Анриетта, возлюбленная Казановы. Соблазнившая соблазнителя. Вольные каменщики в Венеции

Анриетта, возлюбленная Казановы. Соблазнившая соблазнителя

Кто он — Казанова?

Известный любовник XVIII века, покоривший немало женских сердец, интеллектуал, дипломат, философ и писатель шевалье де Сенгальт, больше известный как Джакомо Казанова, вовсе не был красавцем. Говорили, что, напротив, он обладал весьма неброской внешностью, был невысок ростом, субтильного телосложения. Однако его горящие страстные глаза всегда вызывали смущение даже у опытных и не отличавшихся особой добродетелью женщин.

Сердцеед с пеленок

С рождением Казановы было связано немало слухов. Считается, что мальчик появился на свет в результате длительной любовной связи его матери и директора одного из венецианских театров, унаследовав от того пылкий южный темперамент и любовь к женщинам. Так это было или иначе — неизвестно, однако Казанова с ранних лет был уверен в себе, умел поддерживать светские беседы и научился галантным манерам при общении с женщинами.

Маленький Джакомо проявлял совершенно недетский интерес к подругам тетки, которая занималась его воспитанием после смерти матери, к местным актрисам и к зрелым, замужним синьорам, внешне казавшимся благовоспитанными и добродетельными супругами.

Свой первый любовный опыт Казанова приобрел в одиннадцать лет, вступив в тайную связь с уже немолодой служанкой, а к совершеннолетию о юном сердцееде часто поговаривали в женском обществе. Говорили, что он обладал поразительными манерами и изяществом, был образован и эрудирован, романтичен и галантен. Соблазнив немало девушек и особ постарше в родном городе, дав себе обещание никогда не вступать в семейные узы, Джакрмо Казанова покинул Венецию и отправился путешествовать по Европе. Он вступал в любовные интриги с обаятельными простушками, деревенскими монахинями, наивными провинциалками, богатыми синьорами, известными аристократками, актрисами, легкодоступными девицами и даже со своей племянницей, с каждым днем постигая тайны любовной науки.

Джакомо легко влюблялся в женщин, проводил с ними некоторое время и также быстро забывал их, покидая очередной город, чтобы отправиться в новые путешествия. Его биографы полагают, что за все годы длительных скитаний по городам и странам, Казанова соблазнил около тысячи женщин, однако ни одна из них ни в чем не упрекнула обольстительного сердцееда и ничего не потребовала от него после расставания. Великий венецианский любовник никогда не обещал женщинам бесконечной любви, не предлагал руку и сердце и не связывал себя прочими обязательствами.

Посетив Париж, Константинополь, Рим и другие города, Джакомо Казанова, наконец, вернулся в родную Венецию. Там, неожиданно для себя, он занялся астрологией, магией и алхимией, за что и был обвинен в 1755 году в богохульстве и брошен в тюрьму. Прославленному любовнику пришлось провести в сырой темнице больше года, пока он не проделал отверстие в стене и не бежал навсегда из города. Тридцатилетнему любимцу женщин опять предстояло скитаться по чужим городам, дарить страстную любовь и не связывать свою жизнь серьезными обязательствами.

Девушка с печалью в глазах

Однажды, приехав в Женеву, на одном из званых обедов, Джакомо увидел хорошенькую девушку, которая пришла на прием с красивым и видным молодым офицером. Они не отходили друг от друга ни на шаг, а молодая особа смотрела на бравого военного с неподдельным восторгом и обожанием. Она была свежа, красива, а глаза ее выражали тихую грусть и таинственную, неизведанную печаль. Девушка прекрасно держала себя, а ее великолепно сложенная фигура приковывала внимание пришедших на прием мужчин.

Казанова решил во что бы то ни стало познакомиться с девушкой и соблазнить ее. Он подошел к ней, сделал театральный реверанс и спросил ее имя. Она носила красивое имя Анриетта и была француженкой. После нескольких слов, сказанных известным любовником в ее адрес, юная мадемуазель дала согласие на свидание, которое оказалось для нее роковым.

После первой ночи, проведенной с искусным и опытным обольстителем, Анриетта забыла о бывшем возлюбленном, красавце-венгре, и уже клялась в самых пылких чувствах новому любовнику, итальянцу с пронзительными черными глазами. Ее новый знакомый в который раз пытался предостеречь девушку от пылких чувств, но та, казалось, и слушать не хотела о неизбежном расставании. «Мы любили друг друга со всей силой, на какую были только способны, — вспоминал много лет спустя Казанова, — мы довольствовались друг другом, мы полностью существовали в нашей любви».

Ради Анриетты Казанова отказался от поездки в Неаполь и сообщил друзьям, что задерживается в Парме на неопределенный срок. Около трех месяцев любовники наслаждались друг другом, пока пыл итальянца к юной Анриетте, наконец, не угас. Он назначил ей очередное свидание, которое назвал последним, и, утешая плачущую француженку, просил у той прощения. «Я самый настоящий распутник, — объяснял он бывшей возлюбленной. — Мое главное дело в жизни — дарить наслаждение».

Любовники расстались. Анриетта вернулась на родину, а Джакомо отправился в Англию, где продолжал соблазнять женщин и покорять их сердца. Женевская знакомая иногда писала возлюбленному, никогда не упрекала его и искренне желала счастья. Говорили, что когда несколько лет спустя после их любовного романа Казанова сильно заболел, находясь уже на юге Франции, Анриетта прислала к бывшему любовнику сиделку, которая не отлучалась от больного до его полного выздоровления. Сама же мадемуазель Анриетта, находясь в то время недалеко от тех мест, увидеться с бывшим знакомым желания не изъявила.

. и пожизненные воспоминания

Читать еще:  Рисунки для оформления музыкального зала в доу. Шары. Подготовительные моменты. Шторы в раздевалку

В 1782 году Казанова, которому к тому времени уже исполнилось пятьдесят семь лет, переехал в Чехию и стал библиотекарем у графа Вальдштайна, где продолжал заниматься философией и написанием главной книги своей жизни — мемуаров «История моей жизни».

Там, вспоминая о «несравненной Анриетте», «своем удивительном сокровище», Джакомо очень нежно и трепетно отзывался об этой прекрасной и искренней девушке, не позволяя себе вдаваться в интимные подробности, которыми были наполнены рассказы о других его женщинах, когда-либо состоявших с прославленным обольстителем в любовных связях.

Рассказы о юной француженке были наполнены лишь грустью и благодарностью за преданную и чистую любовь молодой красавицы. «Кто думает, что женщина не может наполнить все часы и мтновения дня, — писал Казанова, — тот думаеттак оттого, что не знал никогда моей Анриетты». С такой тоской и нежностью он не отзывался ни об одной подруге, которую великому сердцееду когда-нибудь довелось любить.

4 июля 1798 года самого гениального любовника Европы не стало. Что случилось с Анриеттой — неизвестно, ее судьба, как и другие подробности жизни этой женщины, биографам Джакомо Казановы отыскать так и не удалось.

Анриетта возлюбленная Казановы. Сборка

(Возлюбленная Казановы,
соблазнившая соблазнителя)

Джакомо Казанова – имя
Для настоящих всех мужчин,
Из звёзд – негаснущее племя,
Имел в любви он высший чин.

Любитель прелестей у женщин,
Неутомимый в том герой,
Он с ними никогда не венчан,
Их больше, чем пчелиный рой.

Но лишь одна его сразила
На фоне всех его подруг,
Свою любовь в него вонзила,
Замкнув на время этот круг.

2 Кто он – Казанова?

Любовник он известный в мире,
Разбивший множество сердец,
Писатель, дипломат и шире,
Философ, в общем – молодец.

Известен он, как Казанова,
А в жизни – шевалье Сенгальт,
Снискавший женского он крова,
Имел по жизни в том талант.

Он даже не был и красавцем,
Совсем был ростом невысок,
И внешность не давала шансов
«Пить женщинам подобный сок».

Рождали в женщине желанье
Горяще-страстные глаза,
К нему тянуло их вниманье
Бывало — часто и слеза.

И даже с опытом особы
Теряли гордость, видя в нём,
Глаза «чарующие» кобры,
Чтоб сжечь тебя своим огнём.

От взгляда трудно оторваться,
Любых он женщин брал в свой плен,
Осталось только ей отдаться,
И будь, что будет, даже тлен.

3 Сердцеед с пелёнок

С его рожденья – много слухов,
Вот что гласит один из них,
Звучит правдиво и не глухо,
И, как вполне приличный стих.

Он – плод любовной долгой связи
Людей искусства прошлых лет,
Они в любви своей погрязли,
Оставив миру яркий след.

Она – актриса, он – директор,
Театр был всему виной,
И в этот жизненный их сектор
На свет явился сын родной.

Италия; в ней климат южный,
К красоткам проявляет пыл,
И эта жизненная каша
Втекла в его не детский тыл.

Так это было иль иначе,
Нам не известно до сих пор,
Но сын всегда был при удаче,
Какой бы ни был женский хор.

Сын с ранних лет в себе уверен,
Беседы светские он вёл,
Он явно был всегда намерен:
Галантность к дамам приобрёл.

Недетский интерес к подругам
Своей же тёте, как родной,
К его заманчивым потугам,
К актрисам местным – целый рой.

К синьорам зрелым и замужним,
Казалось, верными мужьям,
Но им Джакомо тоже нужен,
Хотя он им не по годам.

Любовный первый дерзкий опыт
Он приобрёл в двенадцать лет,
Не вызвал это опыт ропот,
О нём ещё не знал весь свет.

Уже с немолодой служанкой
Вступает в тайную с ней связь,
Хотя та связь была и жаркой,
Но жалкой: в ней он не завяз.

В шестнадцать всех своих годочках
Он – просто юный сердцеед,
Уже без лишних проволочек
У женщин оставлял свой след.

Он — образован и галантен,
Он – романтичен, эрудит,
Изящен он и, хоть не статен,
Пленял всех женщин, как магнит.

Немало девушек наивных
Попало Казанове в сеть,
Особ постарше, даже видных
Заставил от любви он петь.

Ему Венеции уж мало,
Он не жениться дал зарок,
В Италии так тесно стало,
Свободен, но не одинок.

Он покоряет и Европу,
В ней много у него подруг,
И, как охотник, чуял тропу
Для любовных всех услуг.

И деревенские простушки,
Аристократок целый круг,
И монахини тоже душки,
Девицы для мужских услуг.

Актрисы и провинциалки,
Во всех вонзал он глаза меч;
К нему слетались, словно галки,
Лишь с ним в постель бы только лечь.

4 Ветреный повеса

Легко влюблялся в нужных женщин
И быстро, тут же, забывал,
Но, ни с одной из них не венчан
И с лёгкостью их покидал.

Он не считал свои все жертвы,
Их – тысяча наверняка,
Любви все ощутили перлы,
Был в сексе – вместо маяка.

Он не давал им обещанья
Своей пожизненной любви,
Свершая с ними расставанье,
Без всяких споров и мольбы.

Он колесил по всей Европе,
Бывал в столицах многих стран,
Но, ни к одной такой особе
Не воспылал, создать свой стан.

В Венецию свою родную
Он возвратился, наконец,
Где жизнь продолжил распутну;ю,
С тюрьмой пошёл он под венец.

Нашёл он новые занятья,
Не прекращая дел любви,
Алхимия с магией, как братья,
В них силы пробовал свои.

За что обви;нен в богохульстве,
За что и брошен был в тюрьму,
Наказан за свои он чувства,
Казалось, поделом ему.

Читать еще:  Трусы на полных. Как выбирать нижнее белье для полных правильно? Изобилие каталога Intimo-Shop

Любовнику с известной славой
Сырой тюремный каземат,
Совсем пришёлся не по нраву,
Такой суровый райский сад.

Гостил в тюрьме он больше года,
Но, всё же, удалось бежать,
Ему в Венеции нет хода,
Пора родную покидать.

И покидать уже на веки,
Опять скитанье взяло в плен,
За ним плетутся все огрехи,
Хотя и нет родных там стен.

Без женщин жить уже не может,
Всем дарит женщинам любовь,
Но постоянство, всё же, гложет,
Играет дальше эту роль.

5 Девушка с печалью в глазах

Однажды прибыв вновь в Женеву,
Попал на званый здесь обед;
Увидел там чудесну(ю) деву,
Решил оставить ей свой след.

Она ж была на том приёме,
Конечно, вовсе не одна;
Лучистый взгляд в её истоме
Всегда направлен был в глаза.

На молодого офицера,
Красив и виден был собой;
В её глазах светилась вера,
Что он, конечно, будет мой.

Она была свежа, красива,
Во взгляде – тихая печаль;
Вся грустно выглядела дева,
Её Джакомо стало жаль.

Прекрасно выглядела пара,
Всеобщее вниманье – к ним;
Как стрелы, испускали чары,
Их вместе вид – неотразим.

Он уловил одну минутку,
Когда она была одна,
Набравшись хамства не на шутку,
К ней подкатился, как волна.

Своей излюбленной манерой
Дал театральный реверанс,
Свершил пред ней натурой смелой
И получил желанный шанс.

Своё назвала дева имя,
Была француженкой она;
Её, казалось, гложет бремя,
По жизни – вовсе не вольна.

В галантном с нею разговоре,
На встречу согласилась с ним,
Чтоб оказаться на просторе,
Возможно, друг был не любим.

Для Генриетты ночь с Джакомо
Сказалась просто роковой,
Хотя ей было всё знакомо,
Она – не властна над собой.

Всю ночь тянулось это счастье,
Попала дева просто в рай,
Они сплелись единой частью,
Всех чувств переполняя край.

Забыт красавец тот военный,
Клялась ему в своей любви,
Её отныне будет пленным,
Жить с ним намерена все дни.

Не раз пытался наш Джакомо
Предостеречь от пылких чувств,
В любви ей стало всё знакомо
И разговор сказался пуст.

Он сам с ней пленным оказался
Всепоглощающей любви,
Но как сам в этом ни старался,
Они расстаться не могли.

Они попали в плен друг к другу,
Любви их поглотила страсть;
Любил три месяца подругу,
Но в нём проснулась вновь напасть.

Он ради юной Анриетты
В Неаполь ездку отложил,
Но понял, с ней все песни спеты,
Весь срок исправно ей служил.

В свою подругу наш Джакомо
Влюбился только первый раз,
Любви же чувство не знакомо,
Настал и расставанья час.

Иссяк вдруг пыл у Казановы,
Последнее свиданье с ней
Явилось ей вполне суровым,
Померк и блеск её очей.

Он утешал свою подругу,
Просил прощенье у неё:
— Я лишь даю Вам всем услугу,
Дарить усладу на житьё.

По жизни я – большой распутник,
Жена мне просто не нужна,
Всем женщинам всегда попутчик,
Когда есть в том моя нужда.

Такой по жизни мой обычай,
Меняю я своих подруг,
Когда представится мне случай,
Для оказания услуг.

Любовники расстались мирно,
Она – с разбитою душой,
А он – свободою обширной,
Продолжил жизни образ свой.

Она на родину вернулась,
Он в Англию продолжил путь,
Где жертва снова б улыбнулась,
Где вновь его раскрылась суть.

Любить недолго новых женщин
И, покоряя их сердца;
Ведь он, по-прежнему, не венчан,
Играя роль их душ ловца.

Писала письма, но не часто,
Не упрекнув его ни в чём,
Ему желая только счастья
На этом поприще своём.

Как бывшая любовь Джакомы,
Когда ж любовник заболел,
(Они же, всё таки, знакомы),
Он помощь от неё имел.

Она, прислав ему сиделку,
Его заботой окружив,
Любовную кончая сделку,
Чтоб он поправился и жил.

Сама в то время Анриетта
Жила совсем недалеко,
Но никакого «аппетита»,
(Его ведь навестить легко).

Увидеться не захотела,
Хотя и бывшая любовь,
Ей до него и нет уж дела,
Хотя смешала с ним и кровь.

6 И пожизненные
воспоминания

Годам к шестидесяти снова
Герой наш тот же Казанова,
Нашёл свой в Чехии приют,
Его подруги, верно, ждут.

Вальдштейну верно служит, графу,
Библиотекарь – у него;
В тиши, вдали, он тихой сапой,
Как отрешившись от всего;

Он философией занялся
И мемуары стал писать,
Как женщин света он касался,
Как мог их чем-то покорять.

Оставил нам в наследство книгу,
«История моей любви»;
В ней описал он всю интригу,
Со всеми дамами страны.

О несравненной Анриетте
Не пожалел он нежных слов,
Как сам в её попался сети,
Хороший был её улов.

О ней и трепетно, с любовью
Поведал с чувством доброты,
И даже с некоторой болью
Без всякой пошлой остроты.

С другими был он откровенен,
Раскрыт подробнейший интим,
Рассказ о них совсем не беден,
Чтоб опыт передать другим.

«Она такая Анриетта,
Заполнит все мгновенья дня,
Средь женщин, словно лучик света,
Пленила надолго меня».

За года два, к концу столетья
Скончался наш великий муж;
Но имя – символ поколенья,
Пленял кто много женских душ.

10 нераскрытых тайн древней Венеции, о которых рассказывают не всем туристам

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

1. Призрак Палаццо Грасси

Вдоль Великого Канала Венеции расположено много больших великолепных дворцов, один из них — Палаццо Грасси. Ходят слухи, что в этом дворце обитает призрак молодой девушки, которая, будучи избитой, сбросилась с балкона (или кто-то ее скинул). Многие, находясь в этом дворце, слышали, как кто-то тихонько звал их по имени. В 1980 году, во время реставрационных работ, сторож, проходя через залы, тоже услышал голос, обращающийся к нему, который просил его остановиться. Но поблизости никого не было. Он все же остановился и заметил впереди на расстоянии всего одного фута открытый люк, оставленный рабочими. Если бы не голос, остановивший его, произошло бы несчастье.

Читать еще:  Как быстро снять стресс при помощи простых дыхательных техник. Дыхательные техники: избавляемся от стресса и негатива

2. Трон Аттилы

История венецианского острова Торчелло полна различных легенд, и одна из них – о троне Аттилы. Легенда гласит, что во время вторжения гуннов в Венецию в пятом веке, они прибыли в Торчелло, убив большое количество жителей. Для своего вождя Аттилы они и разместили этот трон, как символ власти, перед собором. Однако, скорее всего, гунны не были на этом острове, а трон, действительно относящийся к V веку, видимо, предназначался кому-то из правителей острова.

3. «Дом Привидений»

Этот загородный дом в 16-м веке принадлежал известному кардиналу Джозефу Контарини. Ночью в его комнатах часто появляется призрак. Согласно легенде, это призрак художника Луццо Джорджоне, совершившего здесь самоубийство на почве несчастной любви. Дом Привидений получил свое имя также и потому, что известен как место сбора беспокойных духов города. По ночам он наполняется шепотом и шорохами, слышатся шаги и невнятные моленья, ничем не объяснимое свечение вдруг вспыхивает в окнах. Иногда можно услышать человеческий крик в одной из комнат, продолжающийся в течение нескольких минут.

4. Призрак жены Марко Поло

Во время пребывания в Китае известный венецианский торговец Марко Поло влюбился в дочь великого императора, женился на ней и забрал в Венецию. Когда Марко Поло во время одного из сражений попал в плен, жене сказали, что он погиб. Не сумев справиться с горем, девушка бросилась в канал. Говорят, что некоторые люди, проходя мимо их дома, видели ее призрак. При подготовке фундамента для театра Малибран на территории старого дома были найдены останки женщины азиатского происхождения и перезахоронены. Однако точно не доказано, что они принадлежат жене Марко Поло.

5. «Будильник Ведьмы»

Около Музея Академии в районе Дорсодуро в одном из старых зданий происходят странные вещи. И касаются они старинного будильника. Говорят, что он принадлежал старой ведьме, жившей здесь раньше. После ее смерти никто не хотел селиться в этом доме. Спустя несколько лет часы сняли, но после этого в доме стали происходить странные вещи – ночные звуки и видения, исчезновения вещей и несчастные случаи. Когда часы вернули на место, странности прекратились. Еще дважды часы пытались снять, и каждый раз странные случаи возобновлялись. После этого их оставили в покое и больше никогда не снимали.

6. «Чертов мост»

На отдаленном венецианском острове Торчелло есть мост под названием “Чертов”. Согласно легенде, во время австрийского господства в Венеции местная девушка влюбилась в австрийского солдата, которого убили родители девушки, не одобрявшие их отношений. Девушка очень тяжело переносила эту потерю, и ей на помощь пришла ведьма, которая оживила солдата на этом мосту. За это в течение семи лет, в Сочельник, девушка должна была приносить ведьме младенца, который недавно умер. Многие говорят, что в конце 1990-х годов в Сочельник на этом мосту появлялся призрак, ищущий души умерших младенцев.

7. «Сирены Венецианской лагуны»

С одним из красивейших островов Венеции, Бурано, связана легенда о Сиренах. Однажды к одному из рыбаков приблизилась группа Сирен и пытались его обольстить. Однако, будучи влюбленным в свою невесту, он устоял перед ними. Пораженные верностью рыбака, Сирены подарили ему красивое кружево, которое он подарил в день свадьбы своей жене. Жене кружево очень понравилось, она увлеклась вязанием и стала вязать все новые и новые кружева, что в конечном итоге привело к появлению знаменитого Венецианского кружева.

8. Вольные каменщики в Венеции

В середине 18-го века Венеция была огромным центром масонства, среди членов которого были многие известные люди. Братство Вольных каменщиков было очень богато и для себя, в Каннареджо, они построили церковь Святой Марии Магдалины. Над ее дверью изображен масонский символ — пирамида с глазом в центре. Многие Вольные каменщики похоронены в этой церкви. Но в какой-то момент Вольные каменщики исчезли из Венеции, по какой причине – никто не знает до сих пор.

9. Маска, защищающая от дьявола

Рядом с большинством церквей в Венеции имеется колокольня. Очень часто в дверях этих колоколен помещали маску гротескного существа, для того, чтобы в церковь не проник дьявол. Самая известная такая маска находится в церкви Санта-Марии Формоза Кастелло. Разработал маску священник Федерико Цуккони. Серия тайн окружает ее. Некоторые говорят, что она ночью воет, если к церкви подбирается дьявол. Другие же считают, что сама маска является окаменевшим демоном.

10. Женщина, удидевшая свою смерть

В венецианском квартале Кастелло в конце 1200-х годов была построена церковь Якопо Тьеполо, которая вскоре стала местом погребения многих известных венецианцев. С этой церковью связана невероятная легенда, касающаяся скульптуры печальной женщины с зеркалом, о происхождении которой ничего не известно. Согласно этой легенде, неизвестная красавица, смотрясь в зеркало, однажды увидела в нем отражение измученной старой женщины в момент ее смерти. Поняв, что видит свою судьбу, красавица от полученного шока тут же умерла.

Увидеть, какой была Венеция полвека назад, можно, посмотрев уникальные фото с венецианского маскарада 1951 года.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Источники:

http://lady-forever.ru/publ/izvestnie_zhenshini_mira/anrietta_vozljublennaja_kazanovy_soblaznivshaja_soblaznitelja/7-1-0-2805
http://www.stihi.ru/2018/01/01/4740
http://kulturologia.ru/blogs/120317/33763/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector