Атхарваведа — собрание заклинаний. Магия ведической мудрости

Атхарваведа — книга заклинаний (часть 1)

После Ригведы вторая по значению из четырех священных Вед — в литературном и культурно-историческом отношении — Атхарваведа. Что касается ее хронологического отношения к остальным книгам, определить его довольно сложно. С одной стороны, свое окончательное оформление она получила, вероятно, позднее других и относительно поздно была причислена к циклу Вед, но, с другой стороны, ее содержание восходит к древнейшей эпохе и местами, возможно, оно отражает представления времен еще более отдаленных, чем те, в которые складывались мифология и религия Ригведы. По своему содержанию Атхарваведа представляется наиболее архаичной из Вед.

Первоначальное название этой книги — Атхарвангираса — встречается в самом ее тексте; оно означает «Атхарваны и ангирасы». Так именуются два легендарных жреческих рода, один из которых уже упоминался выше, в обзоре содержания Ригведы, но здесь эти слова употребляются в другом значении. Первоначально, по-видимому, они обозначали жреца вообще или жреца огненного культа. Возможно, позднее оба эти слова — атхарван и ангирас — стали обозначать магические заклинания и волхвования шаманского типа, производимые этими жрецами. При этом между ними утвердилось следующее смысловое различие: атхарван означает преимущественно «священные чары», заклинания-благословения, ангирас — волхвования, колдовские чары, проклятия и т. п., то есть это значения, соответствующие европейским понятиям «белая» и «черная» магия. Можно предположить, что название Атхарваведа является сокращением от «Атхарвангирасоведа», то есть «Книга атхарванов и ангирасов».

Как отмечалось, эта книга не сразу была причислена к священным Ведам. В ранних текстах она не упоминается, когда же начинает упоминаться, то не как Веда. Издревле и очень долгое время в индийской литературе говорится о трех Ведах; широко употребляется определение трайи видья (букв, «тройственное знание») или, сокращенно, трайи — в значении «священное писание». Традиция долгое время рассматривает Атхарваведу как произведение низшего порядка, поскольку она посвящена такому сомнительному и опасному предмету, как колдовство. Атхарваведа своим содержанием связана во многом с медициной и астрологией; между тем в древнеиндийских книгах законов — дхармашастрах (о них см. ниже) — врачи и астрологи объявлялись нечистыми, запрещалось как колдовство употребление корней целебных растений, а за колдовство вообще назначалась суровая кара.

Наиболее ортодоксальные брахманские школы так никогда и не признали четвертую Веду. Однако уже «Законы Ману» (около II в. до н. э.) называют Атхарваведу оружием брахмана против врагов, в «Махабхарате» она признана безоговорочно канонической и впоследствии даже выдвигается иногда на первый план среди других Вед.

В отличие от других трех Вед Атхарваведа почти не связана своим содержанием с большим жертвенным ритуалом брахманизма, традиционно обозначаемым термином шраута. Она касается почти исключительно домашних обрядов, с которыми связаны составляющие ее заклинания. И возникла Атхарваведа в среде, отличной от той, в которой сложились Ригведа и другие две книги священного цикла. Атхарваведа в наибольшей степени отразила народные верования, народное мировоззрение древнейшей эпохи. Следует отметить также, что на ее содержании более всего сказалось влияние верований и мифов коренного, доарийского населения Индии. Атхарваведа — самая архаическая по своему содержанию и наиболее связанная с народной жизнью из четырех Вед и в этом отношении представляет для нас особенный интерес.

Известны редакции двух школ Атхарваведы. Обычно текст памятника дается в редакции Шаунака, которая была впервые издана Р. Ротом и У. Д. Уитни в 1856 г. В 1964—1970 гг. Д. Бхаттачарья издал текст редакции Пайппалада по найденной в Ориссе рукописи на пальмовых листах. Он значительно отличается от редакции Шаунака и, возможно, отражает более раннюю версию.

Атхарваведа делится на 20 книг (канда), содержащих 730 «гимнов» (сукта), которые насчитывают всего около шести тысяч строф. Около одной шестой текста памятника составляет проза. Книги с I по XIII считаются наиболее древними и оригинальными, первоначально Атхарваведа состояла только из них (некоторые исследователи выделяют, однако, как древнейшие только книги I—VII). Текст остальных книг в значительной мере заимствован из Ригведы, в последней книге (XX) — почти целиком. Книги XIX — XX наиболее поздние добавления. Однако нужно заметить, что в поздних книгах встречаются тексты не менее древние, чем в первых семи или тринадцати.

Главное содержание Атхарваведы, как явствует из ее названия, толкование которого приводилось выше, составляют заклинания (хотя формально они тоже называются «гимнами»). Магические формулы и заклинания встречаются уже в Ригведе, но там они составляют весьма незначительную часть текста. Между тем именно в них отражается круг представлении, принадлежащий чрезвычайно архаической стадии исторического развития; .и косвенным подтверждением тому служит типологическое сходство с этими заклинаниями, которое обнаруживается в фольклоре различных народов, с примечательными совпадениями в содержании и форме выражения.

Самую значительную часть заклинаний Атхарваведы составляют заклинания, направленные против болезней, молитвы об исцелении от болезней, связанные с соответствующими магическими обрядами (сами эти обряды описываются в позднейшей литературе). Обычно эти «целительные» (бхайшаджьяни) заклинания направлены либо непосредственно против болезней, как таковых (сами болезни мыслятся при этом как одушевленные демонические существа), либо против демонов особого рода, которые насылают эти болезни. Некоторые заклинания представляют собой обращения к целебному растению, которое должно послужить для излечения болезни (по-видимому, оно применяется здесь больше как амулет, чем как лекарство, магически), некоторые — к водам, которым приписывалась особая целительная сила, некоторые — к огню (как известно, особенно действенному средству против демонов). Нередко это обращение к богу Агни или каким-либо другим божествам или благодетельным мифическим существам.

Характерным образцом заклинаний Атхарваведы может служить заговор, читаемый при переломе кости (IV. 12) с одновременным применением целебного корня (магическим):

Ты, Рохани, выправляющая, ты выправляешь сломанную кость! Выправи ее, Арундхати! Что повреждено у тебя, что сломано, что раздавлено в твоем теле, то благополучно составит тебе опять Основатель, член со членом. Сердцевина да соединится с сердцевиной и да соединится член со членом! Что недостает плоти твоей и кости, да нарастет снова! Сердцевина да будет к сердцевине, кожа да пристанет к коже, кровь да прихлынет к костям, мясо Да срастется с мясом! Волос с волосом сведи, кожу сведи с кожей! Кровь да прильет у тебя к костям! Что сломалось там, поправь, о корень! Вставай, иди, поспешай! Как колесница с целым колесом, ободом, ступицей. Встань твердо! Если сломалось оно от падения в яму или брошенный камень по нему ударил, да сколотят Рибху вместе, как части колесницы, член к члену!

Другой характерный заговор связан с отраженным также в Ригведе представлением о болезнях как о «стрелах» грозного бога Рудры (см. выше):

Стрелу, которую послал в тебя Рудра, в тело твое, в сердце твое, мы вытаскиваем из тебя! Из сотни жилок, пронизывающих твое тело, из всех из них мы извлекаем отраву (VI.90.1,2).

Согласно комментарию, при этом заговоре к телу больного символически привязывается копье-амулет.

Некоторые из песен-заклинаний Атхарваведы отличаются большой выразительностью, яркой образностью и представляют собой своеобразные лирические стихотворения, например гимн 1.17, заговор против кровотечения, где вены именуются девами в (Красных платьях (стих подразумевает также, по-видимому, перевязку раны. Но большинство этих стихов довольно монотонно, и содержание их часто намеренно туманно и загадочно, что характерно для подобного рода заклинаний и у других народов. В то же время многие стихотворения этого собрания интересны тем, что в них довольно подробно и точно описываются симптомы различных болезней. В этом отношении Атхарваведа может рассматриваться как древнейший в Индии памятник медицинской литературы.

Из болезней чаще других упоминается и описывается как наиболее распространенная — лихорадка. Такман — название этой болезни в Атхарваведе (позднее в литературе оно уже не встречается, его заменяют другие), а также имя демона, ее олицетворяющего, «царя болезней», как его называют. Одно из наиболее выразительных в Атхарваведе — заклинание против Такмана (V.22):

Да прогонит Такмана отсюда Агни, да прогонят его Сома, давильный камень, и блистательный Варуна, и алтарь, и священная трава на алтаре, и ярко пылающие поленья! Да сгинут начисто злые силы! Ты, что делаешь всех желтыми, сжигаешь их, словно огнем, ныне, о Такман, лишись силы, уходи ныне прочь, сгинь, провались! Его, пятнистого, крапчатого, подобного красной пыли Такмана, гони его прочь, о всесильный корень, чтобы сгинул он, провалился. Ступай, о Такман, к муджаватам, к балхикам, прочь, далеко! Отыщи себе дебелую шудрянку и ее тряси хорошенько. Когда ты, то холодный, то жаркий, сопровождаемый Кашлем, о Такман, трясешь больного, ужасны твои стрелы, о Такман! Пощади нас! Не сходись с Чахоткой, Кашлем и Корчей! Не возвращайся к нам больше! Я прошу тебя, о Такман! С Кашлем, твоим братом, с сестрой твоей Чахоткой, с Чесоткой, племянницей твоей, прочь уходи, Такман, к чужому народу! Сокруши Такмана, который возвращается на третий день, и того, что прерывается на третий день, и того, что продолжается беспрерывно, сокруши холодного Такмана, и горячего, и осеннего, и того, что приходит летом, и являющегося в дожди! Гандхарам, муджаватам, ангам и магадхам отдаем мы Такмана как слугу, как дар!

Обращения к богам и к целебному корню с призывом уничтожить демона болезни перемежаются в этом гимне-заклинании с мольбами о пощаде, обращенными к самому Такману. Умилостивительные хвалебные обращения к болезнетворным силам довольно часто встречаются в Атхарваведе наряду с обращениями к благодетельным богам или травам. В другой песне заклинатель воздает почести Такману как богу, дабы умилостивить его: «Хвала Рудре, хвала Такману, хвала грозному царю Варуне! Хвала Небу, хвала Земле, хвала целительным травам! Тебе, пылающему, всех делающему желтыми, тебе, красному, бурому, приходящему из леса Такману я воздаю хвалу!» (VI.20.2,3). Цитированный выше заговор от «стрел» Рудры также заключается хвалою самому этому богу и его стреле-болезни.

Читать еще:  Секретные женские уловки. Хитрости стройной фигуры

Другая распространенная болезнь, упоминаемая в Атхарваведе, — чахотка, называемая якшма; это слово, впрочем, употребляется часто для обозначения болезни вообще (по мнению некоторых исследователей, собственно туберкулез обозначает слово раджаякшма — «царская болезнь»), например в заклинании IX.8.12: «Из утробы, из легких, из пупа, из сердца я извлекаю заклятием яд всякого рода болезней (якшма)».

Общим для многих народов является встречающееся в «Атхарваведе» представление, согласно которому ряд болезней вызывается червями (крими). Против них направлены многие заклинания. Черви эти мыслятся как демонические существа особого рода, обоего пола, разных цветов и обликов, со своим царем и т. п. Пример такого заклинания — V.23:

Убей червей в этом мальчике, о Индра, владыка сокровищ! Все злые силы истреблены моим грозным заклятием. Двое одноцветных и двое разноцветных, двое черных и двое красных, один бурый, один с бурыми ушами, Коршун и Кукушка — все убиты. Черви с белыми плечами, черные с белыми руками и пестрые черви — всех мы раздавили. Убит царь червей, убит правитель червей, червь убит; с ним убита его мать, убит его брат, убита его сестра. Убиты его воины, убиты его соседи, и все самые крошечные червячки убиты. (2, 4, 5, 11, 12).

Многочисленные заклинания и проклятия, традиционно обозначаемые термином абхичарикани, направлены в Атхарваведе против всякого рода демонов и колдунов; они относятся к тому виду магических формул, которые, как было сказано выше, обозначаются древним наименованием ангирасы. Ряд заклинаний обращен против ракшасов и пишачей, разновидностей демонов, о которых также упоминалось выше. Вся вторая половина XVI книги «Атхарваведы» посвящена ворожбе, обращенной против демона ночного кошмара («да посещает он наших врагов»), и т. д.

В.Г. Эрман ОЧЕРК ИСТОРИИ ВЕДИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

АТХАРВАВЕДА — СОБРАНИЕ ЗАКЛИНАНИЙ

АТХАРВАВЕДА — СОБРАНИЕ ЗАКЛИНАНИЙ

Ее гимны дают неисчерпаемый материал о магии и колдовстве у индийцев. Этот литературный памятник датируется примерно началом I тысячелетия до н. э. Его название происходит от имени мифического жреца огня Атхарвана. Связь этого собрания гимнов с жрецами огня очевидна: заговоры произносились обычно над огнем, в который совершались жертвенные возлияния.

Первоначально название Атхарваведа не включало в себя слово «веда». Оно звучало как «Атхарва» или «Атхарвангираса» — название, состоящее из имен двух мифических родов: Атхарвана и Ангираса (angiras — название полубожественных существ, посредников между богами и людьми). По индийской традиции считается, что связь Атхарваведы с двумя названными родами отражает двоякую природу заговоров этого собрания: белую магию — заговоры, направленные на достижение добра, — связывают с Атхарванами, а черную магию — заговоры, обращенные на достижение зла, — с Ангирасами.

В Атхарваведе встречаются заклинания нескольких типов.

Наиболее часты заклинания о выздоровлении. В магических формулах перечисляются различные заболевания. Для каждой болезни предписывается лечение, лечебные процедуры и магические действия. Так, из различных трав и лекарственных растений готовили питье и мази, смешивая их с водой. Вода играла большую роль, она не только входила в состав различных лекарств, но использовалась для омовения. Целебные травы служили не только лекарствами, но и амулетами. Применялись и специальные процедуры: от змеиного яда, например, лечили огнем, прижигая факелом ужаленное место и бросая этот факел в сторону уползающей змеи. Однако главным терапевтическим средством в Атхарваведе оставался все–таки заговор. Таким образом, очевидно, грань между магическим и рациональным лечением провести почти невозможно.

Далее в Атхарваведе идут молитвы о благе правителя и военные заклинания, которые призваны парализовать силы вражеского войска. Некоторые молитвы обращены непосредственно к оружию.

Встречаются и просьбы конкретного порядка: об излечении от умственного расстройства, об освобождении от долгов, о спасении от враждебного колдовства, об избежании гнева определенных божеств, о благополучии ребенка, о богатстве, долголетии, любви и так далее.

В одном и том же заговоре Атхарваведы нередко переплетаются разные темы. Так, заговор против болезни нередко оказывается и заговором на долгую жизнь и иногда неотличим от заговоров против демонов и так далее. В заговорах на исцеление и на долголетие выражается представление о том, что заклинатель воссоздает жизнь или здоровье больного человека, а не лечит в собственном смысле этого слова. Таким образом, речь идет о неком символическом подобии космогонического акта. Именно поэтому в разные варианты космогонических мифов включены эпизоды о создании лекарственных трав.

Поскольку в магических целях можно использовать не только гимны, но любой текст вообще, возникло представление о силе слова высказываемой истины. То есть существовало убеждение, что если высказывание истинно, то желание сбудется. Слово, по понятиям индийцев, отражает суть обозначаемого им предмета. Отсюда особое отношение к имени человека.

Имя — это суть человека, и «захватить» имя врага, то есть узнать его имя, означает получить врага в свою власть. Поэтому свое имя следует скрывать. Отсюда мотив узнавания тайных имен в заговорах Атхарваведы и называние этих имен:, ведь правильно произнести — значит сказать истину, иначе, приобрести магическую власть.

Каждый заговор обязательно содержит просьбы или пожелания. Произносить заговор следовало вполголоса. В разговоре против врага полагалось называть его имя, родство или, по крайней мере, сказать, что эти данные известны заклинателю. Нередко в заговорах повторяется «магическое слово», от которого ожидается наибольшее действие. Так, в приворотном заговоре, произносимом мужчиной, повторяется слово «медовый» (I, 34). В конце строфы может повторяться «магический рефрен», передающий самое главное в заговоре — содержание просьбы. Таков, например, рефрен в приворотном заговоре, произносимом женщиной: «Пусть он воспылает ко мне» (VI, 130).

В заговорах постоянно прибегают к высказыванию истины в магических целях. Например, в заговоре против колдовства говорят: «Лунный свет сходен с солнечным, у ночи сходная природа с днем. Я призываю истину на помощь: да лишатся сока колдуны!» (IV, 18,1). Против колдовства следует перечислить все места, где оно было сотворено: «Что сотворили они для тебя в сыром сосуде, что сотворили они в перемешанных зернах, то колдовство, что сотворили они в сыром мясе, — то я забираю обратно!» (V, 31). Столь же подробны перечисления изгоняемых змей, различных демонов и врагов.

Магическая процедура, осуществляемая заклинанием, может включать в себя также определенные магические действия. Эта часть процедуры необязательна, но она встречается довольно часто. Действия бывают двух видов.

Читать еще:  Весело, бодро, но сейчас так все могут. И о ёлочке нашей прекрасной

Во–первых, те, которые можно назвать реальными, или несимволическими. Так, заклинатель дает больному лекарство, намазывает его мазью, посыпает раны песком, вносит кувшин с водой в новый, еще не заселенный дом, привязывает различные амулеты, выкапывает лопатой из земли целебное растение, разводит огонь, совершает в него жертвенное возлияние и так далее.

В заговорах неоднократно упоминаются жертвоприношения в магических целях. Вот заговор на долгую жизнь, произносимый над тяжело больным человеком: «Я вырвал его с помощью жертвенного возлияния, тысячеглазого, стомужественного, дающего сто жизней…» (III, 3). Ритуал жертвоприношения взят магией из ритуальной практики, однако здесь этот ритуал используется совсем в иных целях, что отражается в его материальном воплощении. В целом, сохраняется принятая в обрядах форма ритуала: раскладывается жертвенный костер, зажигается огонь, в него совершают возлияния, произносятся мантры. Но только в целях черной магии жертвенный огонь должен быть обращен к югу — стране царства мертвых (а не к востоку или северо–востоку — области богов); вместо коровьего топленого масла (корова — священное животное) совершается возлияние растительным маслом; вместо того, чтобы брать все правой рукой, как это делает жрец при обычном ритуале, здесь заклинатель все берет левой рукой и так далее. В таких случаях, как магическое жертвоприношение, буквальные действия неотделимы от символических.

Во–вторых, заклинатель, произносящий заговор, совершает и чисто символические действия: отсылает колдовство прочь, насылая обратно на колдуна, яд — на змею, проклятие — на проклинающего, выпускает из сердца ревность, прогоняет дурные сны, находит дыхание умирающего у ветра, зрение — у солнца и так далее.

В магической практике, представленной в Атхарваведе, различаются символические и несимволические действия двух типов. Один из простых типов магического действия — стирание, смывание, стряхивание. Так, водой смывают болезни, растением апамарга (apamarga — «стиратель») стирают проклятия, грех, зло; болезни и грехи стряхивают на других людей.

Другой тип простого магического действия — практика переноса магической субстанции с одного лица или предмета на другой: колдовство — на колдуна и так далее.

Непосредственное соприкосновение с предметом — носителем благоприятной субстанции, делает соприкасающееся лицо причастным к этой субстанции. В соответствии с этим убеждением надевают амулеты: растения, зерна, золото и серебро, драгоценные камни, жемчуг. Иногда амулеты опускают в молоко, мед, воду, которые также рассматриваются как носители благоприятной субстанции.

В основе разного рода предсказаний тоже лежит магия — имитативная, или подражательная: определенная, символически толкуемая ситуация в настоящем рассматривается как модель события будущего. Так, чтобы узнать, какое войско победит, разжигают костер, и считается, что поражение потерпит то войско, в чью сторону потянется дым от костра. Имитативная магия участвует и во многих других практиках: ревность изгоняют, опуская раскаленный топор в холодную воду, желтуху прогоняют на желтых птиц или на солнце и тому подобное.

Магическая процедура может включать в себя и использование так называемых посредников. Они бывают двух родов: те, с которыми возможно непосредственное соприкосновение (амулеты), и те, с которыми такое соприкосновение невозможно (боги, солнце, луна, звезды и так далее).

Заговоры против демонов, колдунов и врагов образуют ту часть Атхарваведы, которая традиционно связывается с Ангирасами и представляет собой собственно черную магию. Для Атхарваведы характерно неразличение демонов и колдунов. Черная магия в этом памятнике направлена в равной степени против нечистой силы и против врагов, притом в некоторых заговорах под врагами вполне отчетливо подразумеваются люди: соперники в любви, враждебно настроенные сородичи, те, кто насылает проклятия, словом, лица, описываемые популярной в Ахтарваведе формулой: «Кто нас ненавидит, и кого ненавидим мы».

Союзником заклинателей в борьбе против демонов служил Агни: огонь жертвенного костра считался убийцей демонов. Другими союзниками были амулеты. Они представляли собой кусочки дерева определенных пород, подвешивающиеся на цветных нитях, веточки определенных растений или свинец. Последний использовался как амулет прежде всего на похоронах, чтобы обезопасить живых от губительного воздействия кремационного костра Агни — пожирателя трупов. Все, что было связано с похоронными обрядами, было опасно для живых и требовало очистительных обрядов, сопровождаемых заговорами. Так, после «пожирающего мясо» кремационного костра зажигали другой, чистый, искупительный костер от огня домохозяина, а грязного «пожирателя мяса» заговаривали.

Мифология в Атхарваведе занимает подчиненное положение по сравнению с магией. Для заклинателя, произносящего заговор, важны не боги сами по себе, а собственная способность использовать их в интересах магии, извлечь из них выгоду с помощью хорошо разработанной техники.

Таким образом, Атхарваведа, веда заклинаний, традиционно считается книгой магии, и главным действующим лицом в ней является индивид, осознающий себя центром всего. Лейтмотив этой веды: «Главой Индры, главой небес и земли является этот человек, главой всего сущего» (Атхарваведа, VI, 86, 1). Этот человек — маг — уверяет страждущего: «Не бойся, ты не умрешь, я делаю тебя достигающим преклонного возраста, я изгоняю якшу, портящую члены, из твоих членов» (Атхарваведа, V, 30, 8). Маг уверен в своей мощи и сознательно стремится подчинить себе психику других: «Я схватываю твой ум моим умом, идите вслед за моими намерениями с вашими намерениями, я помещаю ваши сердца под мой контроль, идите по вашим путям за моим движением» (Атхарваведа, VI, 94, 2).

Основное действие, совершаемое магом, — исцеление или, наоборот, порча, насылаемая на врага. Подход к лечению — психологический, н, возможно, что произнесение определенной формулы заклинания в определенном ритме имело не только психологическое воздействие. В буддизме считается, что ритмическая мантра — заклинание воздействует не столько своим смыслом, сколько производимыми колебаниями. По сути, маг–жрец превращал магическое действие в сложный ритуал, при этом сам становился одним из участников жертвоприношения.

Если Ригведа была литературой жреческой, то Атхарваведа — народной. Магические действия, по–видимому, в большей степени отражали представления индийского населения, чем стилизованная и продуманная система ритуала, зафиксированного в Ригведе.

Атхарваведа — собрание заклинаний. Магия ведической мудрости

АТХАРВАВЕДА — СОБРАНИЕ ЗАКЛИНАНИЙ

Ее гимны дают неисчерпаемый материал о магии и колдовстве у индийцев. Этот литературный памятник датируется примерно началом I тысячелетия до н. э. Его название происходит от имени мифического жреца огня Атхарвана. Связь этого собрания гимнов с жрецами огня очевидна: заговоры произносились обычно над огнем, в который совершались жертвенные возлияния.

Первоначально название Атхарваведа не включало в себя слово «веда». Оно звучало как «Атхарва» или «Атхарвангираса» — название, состоящее из имен двух мифических родов: Атхарвана и Ангираса (angiras — название полубожественных существ, посредников между богами и людьми). По индийской традиции считается, что связь Атхарваведы с двумя названными родами отражает двоякую природу заговоров этого собрания: белую магию — заговоры, направленные на достижение добра, — связывают с Атхарванами, а черную магию — заговоры, обращенные на достижение зла, — с Ангирасами.

В Атхарваведе встречаются заклинания нескольких типов.

Наиболее часты заклинания о выздоровлении. В магических формулах перечисляются различные заболевания. Для каждой болезни предписывается лечение, лечебные процедуры и магические действия. Так, из различных трав и лекарственных растений готовили питье и мази, смешивая их с водой. Вода играла большую роль, она не только входила в состав различных лекарств, но использовалась для омовения. Целебные травы служили не только лекарствами, но и амулетами. Применялись и специальные процедуры: от змеиного яда, например, лечили огнем, прижигая факелом ужаленное место и бросая этот факел в сторону уползающей змеи. Однако главным терапевтическим средством в Атхарваведе оставался все–таки заговор. Таким образом, очевидно, грань между магическим и рациональным лечением провести почти невозможно.

Далее в Атхарваведе идут молитвы о благе правителя и военные заклинания, которые призваны парализовать силы вражеского войска. Некоторые молитвы обращены непосредственно к оружию.

Встречаются и просьбы конкретного порядка: об излечении от умственного расстройства, об освобождении от долгов, о спасении от враждебного колдовства, об избежании гнева определенных божеств, о благополучии ребенка, о богатстве, долголетии, любви и так далее.

В одном и том же заговоре Атхарваведы нередко переплетаются разные темы. Так, заговор против болезни нередко оказывается и заговором на долгую жизнь и иногда неотличим от заговоров против демонов и так далее. В заговорах на исцеление и на долголетие выражается представление о том, что заклинатель воссоздает жизнь или здоровье больного человека, а не лечит в собственном смысле этого слова. Таким образом, речь идет о неком символическом подобии космогонического акта. Именно поэтому в разные варианты космогонических мифов включены эпизоды о создании лекарственных трав.

Читать еще:  Почему ночью все кошки серые? Ночью все кошки серы

Поскольку в магических целях можно использовать не только гимны, но любой текст вообще, возникло представление о силе слова высказываемой истины. То есть существовало убеждение, что если высказывание истинно, то желание сбудется. Слово, по понятиям индийцев, отражает суть обозначаемого им предмета. Отсюда особое отношение к имени человека.

Имя — это суть человека, и «захватить» имя врага, то есть узнать его имя, означает получить врага в свою власть. Поэтому свое имя следует скрывать. Отсюда мотив узнавания тайных имен в заговорах Атхарваведы и называние этих имен:, ведь правильно произнести — значит сказать истину, иначе, приобрести магическую власть.

Каждый заговор обязательно содержит просьбы или пожелания. Произносить заговор следовало вполголоса. В разговоре против врага полагалось называть его имя, родство или, по крайней мере, сказать, что эти данные известны заклинателю. Нередко в заговорах повторяется «магическое слово», от которого ожидается наибольшее действие. Так, в приворотном заговоре, произносимом мужчиной, повторяется слово «медовый» (I, 34). В конце строфы может повторяться «магический рефрен», передающий самое главное в заговоре — содержание просьбы. Таков, например, рефрен в приворотном заговоре, произносимом женщиной: «Пусть он воспылает ко мне» (VI, 130).

В заговорах постоянно прибегают к высказыванию истины в магических целях. Например, в заговоре против колдовства говорят: «Лунный свет сходен с солнечным, у ночи сходная природа с днем. Я призываю истину на помощь: да лишатся сока колдуны!» (IV, 18,1). Против колдовства следует перечислить все места, где оно было сотворено: «Что сотворили они для тебя в сыром сосуде, что сотворили они в перемешанных зернах, то колдовство, что сотворили они в сыром мясе, — то я забираю обратно!» (V, 31). Столь же подробны перечисления изгоняемых змей, различных демонов и врагов.

Магическая процедура, осуществляемая заклинанием, может включать в себя также определенные магические действия. Эта часть процедуры необязательна, но она встречается довольно часто. Действия бывают двух видов.

Во–первых, те, которые можно назвать реальными, или несимволическими. Так, заклинатель дает больному лекарство, намазывает его мазью, посыпает раны песком, вносит кувшин с водой в новый, еще не заселенный дом, привязывает различные амулеты, выкапывает лопатой из земли целебное растение, разводит огонь, совершает в него жертвенное возлияние и так далее.

В заговорах неоднократно упоминаются жертвоприношения в магических целях. Вот заговор на долгую жизнь, произносимый над тяжело больным человеком: «Я вырвал его с помощью жертвенного возлияния, тысячеглазого, стомужественного, дающего сто жизней…» (III, 3). Ритуал жертвоприношения взят магией из ритуальной практики, однако здесь этот ритуал используется совсем в иных целях, что отражается в его материальном воплощении. В целом, сохраняется принятая в обрядах форма ритуала: раскладывается жертвенный костер, зажигается огонь, в него совершают возлияния, произносятся мантры. Но только в целях черной магии жертвенный огонь должен быть обращен к югу — стране царства мертвых (а не к востоку или северо–востоку — области богов); вместо коровьего топленого масла (корова — священное животное) совершается возлияние растительным маслом; вместо того, чтобы брать все правой рукой, как это делает жрец при обычном ритуале, здесь заклинатель все берет левой рукой и так далее. В таких случаях, как магическое жертвоприношение, буквальные действия неотделимы от символических.

Во–вторых, заклинатель, произносящий заговор, совершает и чисто символические действия: отсылает колдовство прочь, насылая обратно на колдуна, яд — на змею, проклятие — на проклинающего, выпускает из сердца ревность, прогоняет дурные сны, находит дыхание умирающего у ветра, зрение — у солнца и так далее.

В магической практике, представленной в Атхарваведе, различаются символические и несимволические действия двух типов. Один из простых типов магического действия — стирание, смывание, стряхивание. Так, водой смывают болезни, растением апамарга (apamarga — «стиратель») стирают проклятия, грех, зло; болезни и грехи стряхивают на других людей.

Другой тип простого магического действия — практика переноса магической субстанции с одного лица или предмета на другой: колдовство — на колдуна и так далее.

Непосредственное соприкосновение с предметом — носителем благоприятной субстанции, делает соприкасающееся лицо причастным к этой субстанции. В соответствии с этим убеждением надевают амулеты: растения, зерна, золото и серебро, драгоценные камни, жемчуг. Иногда амулеты опускают в молоко, мед, воду, которые также рассматриваются как носители благоприятной субстанции.

В основе разного рода предсказаний тоже лежит магия — имитативная, или подражательная: определенная, символически толкуемая ситуация в настоящем рассматривается как модель события будущего. Так, чтобы узнать, какое войско победит, разжигают костер, и считается, что поражение потерпит то войско, в чью сторону потянется дым от костра. Имитативная магия участвует и во многих других практиках: ревность изгоняют, опуская раскаленный топор в холодную воду, желтуху прогоняют на желтых птиц или на солнце и тому подобное.

Магическая процедура может включать в себя и использование так называемых посредников. Они бывают двух родов: те, с которыми возможно непосредственное соприкосновение (амулеты), и те, с которыми такое соприкосновение невозможно (боги, солнце, луна, звезды и так далее).

Заговоры против демонов, колдунов и врагов образуют ту часть Атхарваведы, которая традиционно связывается с Ангирасами и представляет собой собственно черную магию. Для Атхарваведы характерно неразличение демонов и колдунов. Черная магия в этом памятнике направлена в равной степени против нечистой силы и против врагов, притом в некоторых заговорах под врагами вполне отчетливо подразумеваются люди: соперники в любви, враждебно настроенные сородичи, те, кто насылает проклятия, словом, лица, описываемые популярной в Ахтарваведе формулой: «Кто нас ненавидит, и кого ненавидим мы».

Союзником заклинателей в борьбе против демонов служил Агни: огонь жертвенного костра считался убийцей демонов. Другими союзниками были амулеты. Они представляли собой кусочки дерева определенных пород, подвешивающиеся на цветных нитях, веточки определенных растений или свинец. Последний использовался как амулет прежде всего на похоронах, чтобы обезопасить живых от губительного воздействия кремационного костра Агни — пожирателя трупов. Все, что было связано с похоронными обрядами, было опасно для живых и требовало очистительных обрядов, сопровождаемых заговорами. Так, после «пожирающего мясо» кремационного костра зажигали другой, чистый, искупительный костер от огня домохозяина, а грязного «пожирателя мяса» заговаривали.

Мифология в Атхарваведе занимает подчиненное положение по сравнению с магией. Для заклинателя, произносящего заговор, важны не боги сами по себе, а собственная способность использовать их в интересах магии, извлечь из них выгоду с помощью хорошо разработанной техники.

Таким образом, Атхарваведа, веда заклинаний, традиционно считается книгой магии, и главным действующим лицом в ней является индивид, осознающий себя центром всего. Лейтмотив этой веды: «Главой Индры, главой небес и земли является этот человек, главой всего сущего» (Атхарваведа, VI, 86, 1). Этот человек — маг — уверяет страждущего: «Не бойся, ты не умрешь, я делаю тебя достигающим преклонного возраста, я изгоняю якшу, портящую члены, из твоих членов» (Атхарваведа, V, 30, 8). Маг уверен в своей мощи и сознательно стремится подчинить себе психику других: «Я схватываю твой ум моим умом, идите вслед за моими намерениями с вашими намерениями, я помещаю ваши сердца под мой контроль, идите по вашим путям за моим движением» (Атхарваведа, VI, 94, 2).

Основное действие, совершаемое магом, — исцеление или, наоборот, порча, насылаемая на врага. Подход к лечению — психологический, н, возможно, что произнесение определенной формулы заклинания в определенном ритме имело не только психологическое воздействие. В буддизме считается, что ритмическая мантра — заклинание воздействует не столько своим смыслом, сколько производимыми колебаниями. По сути, маг–жрец превращал магическое действие в сложный ритуал, при этом сам становился одним из участников жертвоприношения.

Если Ригведа была литературой жреческой, то Атхарваведа — народной. Магические действия, по–видимому, в большей степени отражали представления индийского населения, чем стилизованная и продуманная система ритуала, зафиксированного в Ригведе.

Источники:

http://vohuman.ru/india/atharvaveda-kniga-zaklinaniy-1.html
http://esoterics.wikireading.ru/93468
http://www.e-reading.bz/chapter.php/1023287/88/Smirnova_-_Velichayshie_zagadki_i_tayny_magii.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector