Читать пеппи длинный чулок с пронумерованными страницами. Онлайн чтение книги Пеппи Длинныйчулок Pippi Longstocking Как Пеппи поселилась в вилле «Курица

Онлайн чтение книги Пеппи Длинныйчулок Pippi Longstocking
Как Пеппи поселилась в вилле «Курица»

На окраине одного маленького шведского городка вы увидите очень запущенный сад. А в саду стоит почерневший от времени ветхий дом. Вот в этом-то доме и живёт Пеппи Длинныйчулок. Ей исполнилось девять лет, но, представьте себе, живёт она там совсем одна. У неё нет ни папы, ни мамы, и, честно говоря, это имеет даже свои преимущества – никто не гонит её спать как раз в самый разгар игры и никто не заставляет пить рыбий жир, когда хочется есть конфеты.

Прежде у Пеппи был отец, и она его очень любила. Мама, конечно, у неё тоже когда-то была, но Пеппи её уже совсем не помнит. Мама умерла давно, когда Пеппи была ещё крошечной девочкой, лежала в коляске и так ужасно кричала, что никто не решался к ней подойти. Пеппи уверена, что её мама живёт теперь на небе и смотрит оттуда сквозь маленькую дырочку на свою дочку. Поэтому Пеппи часто машет ей рукой и всякий раз приговаривает:

– Не бойся, мама, я не пропаду!

Зато отца своего Пеппи помнит очень хорошо. Он был капитаном дальнего плавания, его корабль бороздил моря и океаны, и Пеппи никогда не разлучалась с отцом. Но вот однажды, во время сильного шторма, огромная волна смыла его в море, и он исчез. Но Пеппи была уверена, что в один прекрасный день её папа вернётся, она никак не могла себе представить, что он утонул. Она решила, что отец попал на остров, где живёт много-много негров, стал там королём и день-деньской расхаживает с золотой короной на голове.

– Мой папа – негритянский король! Не всякая девочка может похвастаться таким удивительным папой, – частенько повторяла Пеппи с видимым удовольствием. – Когда папа построит лодку, он приедет за мной, и я стану негритянской принцессой. Гей-гоп! Вот будет здорово!

Этот старый дом, окружённый запущенным садом, отец купил много лет назад. Он собирался поселиться здесь с Пеппи, когда состарится и уже не сможет водить корабли. Но после того как папа исчез в море, Пеппи отправилась прямёхонько в свою виллу «Курица», чтобы там дожидаться его возвращения. Вилла «Курица» – так назывался этот старый дом. В комнатах стояла мебель, в кухне висела утварь – казалось, всё специально приготовили, чтобы Пеппи могла здесь поселиться. Однажды тихим летним вечером Пеппи простилась с матросами на папином корабле. Все они так любили Пеппи, и Пеппи так любила их всех, что расставаться было очень грустно.

– Прощайте, ребята! – сказала Пеппи и поцеловала поочерёдно каждого в лоб. – Не бойтесь, я не пропаду!

Только две вещи взяла она с собой: маленькую обезьянку, которую звали Господин Нильсон – она получила её в подарок от папы, – да большой чемодан, набитый золотыми монетами. Все матросы выстроились на палубе и печально глядели вслед девочке, пока она не скрылась из виду. Но Пеппи шла твёрдым шагом и ни разу не оглянулась. На плече у неё восседал Господин Нильсон, а в руке она несла чемодан.

– Ушла одна… Странная девочка… Да разве её удержишь! – сказал матрос Фри́дольф, когда Пеппи исчезла за поворотом, и смахнул слезу.

Он был прав, Пеппи и в самом деле странная девочка. Больше всего поражает её необычайная физическая сила, и нет на земле полицейского, который бы с ней справился. Она могла бы шутя поднять лошадь, если б захотела, – и знаете, она это часто проделывает. Ведь у Пеппи есть лошадь, которую она купила в тот самый день, когда поселилась в своей вилле. Пеппи всегда мечтала о лошади. Лошадь живёт у неё на террасе. А когда Пеппи хочется после обеда выпить там чашечку кофе, она недолго думая выносит лошадь в сад.

По соседству с виллой «Курица» стоит другой дом, тоже окружённый садом. В этом доме живут папа, мама и двое милых ребятишек – мальчик и девочка. Мальчика зовут То́мми, а девочку – А́нника. Это славные, хорошо воспитанные и послушные дети. Томми никогда ни у кого ничего не выпрашивает и без пререканий выполняет все мамины поручения. Анника не капризничает, когда не получает того, что хочет, и всегда выглядит такой нарядной в своих чистеньких накрахмаленных ситцевых платьицах. Томми и Анника дружно играли в своём саду, но всё-таки им не хватало детского общества, и они мечтали найти себе товарища для игр. В то время, когда Пеппи ещё плавала со своим отцом по морям и океанам, Томми и Анника иногда залезали на забор, отделяющий сад виллы «Курица» от их сада, и всякий раз говорили:

– Как жаль, что никто не живёт в этом доме. Вот было бы здорово, если б здесь поселился кто-нибудь с детьми.

В тот ясный летний вечер, когда Пеппи впервые переступила порог своей виллы, Томми и Анники не было дома. Мама отправила их погостить недельку у бабушки. Поэтому они и понятия не имели о том, что кто-то поселился в соседнем доме. Они вернулись от бабушки вечером, а наутро стояли у своей калитки, глядели на улицу, ещё ничего не зная, и обсуждали, чем бы им заняться. И вот как раз в тот момент, когда им показалось, что они ничего забавного придумать не сумеют и день пройдёт нудно, как раз в тот момент открылась калитка соседнего дома и на улицу выбежала девочка. Это была самая удивительная девочка из всех, каких когда-либо видели Томми и Анника.

Пеппи Длинныйчулок отправлялась на утреннюю прогулку. Вот как она выглядела: волосы её цвета морковки были заплетены в две тугие косички, торчавшие в разные стороны; нос походил на крошечную картофелину, да к тому же ещё в крапинку – от веснушек; в большом широком рту сверкали белые зубы. На ней было синее платье, но так как синей материи у неё, видно, не хватило, она вшила в него кое-где красные лоскутки. На очень тонкие и худые ноги она натянула длинные чулки разных цветов: один – коричневый, а другой – чёрный. А огромные чёрные туфли, казалось, вот-вот свалятся. Папа купил их ей в Южной Африке на вырост, и Пеппи ни за что не хотела носить другие.

А когда Томми и Анника увидели, что на плече у незнакомой девочки сидит обезьяна, они просто застыли от изумления. Маленькая мартышка была одета в синие брючки, жёлтую курточку и белую соломенную шляпу.

Пеппи пошла вдоль по улице, одной ногой ступая по тротуару, другой – по мостовой. Томми и Анника не спускали с неё глаз, но она исчезла за поворотом. Однако скоро девочка вернулась, но теперь она уже шла задом наперёд. Причём шла она так только потому, что поленилась повернуться, когда надумала возвратиться домой. Поравнявшись с калиткой Томми и Анники, она остановилась. С минуту дети молча глядели друг на друга. Наконец Томми сказал:

– Почему ты пятишься как рак?

– Почему я пячусь как рак? – переспросила Пеппи. – Мы как будто живём в свободной стране, верно? Разве каждый человек не может ходить так, как ему вздумается? И вообще, если хочешь знать, в Египте все так ходят, и никого это ни капельки не удивляет.

– Откуда ты знаешь? – спросил Томми. – Ведь ты не была в Египте.

– Как?! Я не была в Египте?! – возмутилась Пеппи. – Так вот, заруби себе на носу: я была в Египте и вообще я объездила весь свет и вдоволь насмотрелась всяких чудес. Я видела вещи и позабавней, чем люди, которые пятятся как раки. Интересно, что бы ты сказал, если б я прошлась по улице на руках, как ходят в Индии?

– Будет врать-то! – сказал Томми.

Пеппи на минуту задумалась.

– Верно, я вру, – сказала она печально.

– Сплошное враньё! – подтвердила Анника, решившись наконец тоже вставить словечко.

– Ага, сплошное враньё, – согласилась Пеппи, становясь всё более грустной. – Но иногда я начинаю забывать, что было и чего не было. Да и как ты можешь требовать, чтобы маленькая девочка, у которой мама – ангел на небе, а папа – негритянский король на острове в океане, всегда говорила только правду. И к тому же, – добавила она, и вся её веснушчатая мордочка засияла, – во всём Бельгийском Конго не найдётся человека, который сказал бы хоть одно правдивое слово. Целые дни напролёт там все врут. Врут с семи утра и до захода солнца. Так что если я вам когда-нибудь случайно совру, вы не должны на меня сердиться. Я ведь очень долго жила в этом самом Бельгийском Конго. А подружиться мы всё-таки можем! Верно?

– Ещё бы! – воскликнул Томми и вдруг понял, что нынешний день уж никак нельзя будет назвать нудным.

– Почему бы вам, например, не пойти сейчас ко мне позавтракать? – спросила Пеппи.

– В самом деле, – подхватил Томми, – почему бы нам этого не сделать? Пошли!

– Вот здорово! – завопила Анника. – Идёмте скорее! Идёмте!

– Но прежде я должна познакомить вас с Господином Нильсоном, – спохватилась Пеппи.

При этих словах маленькая обезьянка сняла с головы шляпу и вежливо поклонилась.

Пеппи толкнула обветшалую калитку, и дети двинулись по усыпанной гравием дорожке прямо к дому. В саду росли огромные старые замшелые деревья, прямо созданные для того, чтобы на них лазить. Все трое поднялись на террасу. Там стояла лошадь. Опустив голову в суповую миску, она жевала овёс.

– Слушай, а почему у тебя лошадь стоит на террасе? – изумился Томми. Все лошади, которых он когда-либо видел, жили в конюшнях.

– Видишь ли, – задумчиво начала Пеппи, – на кухне она бы только путалась под ногами, а в гостиной ей было бы неудобно – там слишком много мебели.

Читать еще:  Как защититься от человека с плохой энергетикой. Простые ритуалы с глубоким смыслом. Народная мудрость для современных скептиков

Томми и Анника посмотрели на лошадь и вошли в дом. Кроме кухни, в доме были ещё две комнаты – спальня и гостиная. Но, судя по всему, Пеппи целую неделю и не вспомнила об уборке. Томми и Анника с опаской огляделись вокруг – не сидит ли в каком-нибудь углу негритянский король. Ведь они ни разу в жизни не видели негритянского короля. Но дети не обнаружили никаких признаков ни папы, ни мамы.

– Ты здесь живёшь совсем одна? – с испугом спросила Анника.

– Конечно нет! Мы живём втроём: Господин Нильсон, лошадь и я.

– И у тебя нет ни папы, ни мамы?

– Ну да! – радостно воскликнула Пеппи.

– А кто же тебе говорит по вечерам: «Пора ложиться спать»?

– Сама себе говорю. Сперва я говорю себе очень ласковым голосом: «Пеппи, ложись спать». А если я не слушаюсь, то повторяю уже строго. Когда и это не помогает, мне от себя здорово влетает. Понятно?

Томми и Анника никак не могли этого понять, но потом подумали, что, может быть, это не так-то уж плохо.

Дети вошли в кухню, и Пеппи запела:

Скорей сковороду на печь!

Блины мы будем печь.

Мука, и соль, и масло есть,

Мы скоро будем есть!

Пеппи взяла из корзинки три яйца и, подбросив их над головой, разбила одно за другим. Первое яйцо вытекло ей прямо на голову и залепило глаза. Но зато два других ей удалось ловко поймать в кастрюльку.

– Мне всегда говорили, что яйца очень полезны для волос, – сказала она, протирая глаза. – Вы сейчас увидите, как у меня быстро начнут расти волосы. Слышите, уже скрипят. Вот в Бразилии никто не выйдет на улицу, не намазав густо голову яйцом. Помню, там был один старик, такой глупый, он съедал все яйца вместо того, чтобы выливать их себе на голову. И он так полысел, что, когда выходил из дому, в городе поднимался настоящий переполох, и приходилось вызывать полицейские машины с громкоговорителями, чтобы навести порядок…

Пеппи говорила и одновременно выбирала из кастрюльки попавшую туда яичную скорлупу. Затем она сняла висевшую на гвозде щётку на длинной ручке и принялась взбивать ею тесто так усердно, что забрызгала все стены. То, что осталось в кастрюльке, она вылила на сковороду, которая давно стояла на огне. Блин тут же подрумянился с одной стороны, и она подбросила его на сковороде, да так ловко, что он, перевернувшись в воздухе, шлёпнулся обратно вниз неподжаренной стороной. Когда блин спёкся, Пеппи метнула его через всю кухню прямо на тарелку, стоявшую на столе.

– Ешьте! – крикнула она. – Ешьте скорей, пока он не остыл.

Томми и Анника не заставили себя упрашивать и нашли, что блин очень вкусный. Когда с едой было покончено, Пеппи пригласила своих новых друзей в гостиную. Кроме комода с огромным количеством маленьких ящиков, никакой другой мебели в гостиной не было. Пеппи принялась по очереди выдвигать ящики и показывать Томми и Аннике все сокровища, которые она хранила.

Тут были редкостные птичьи яйца, диковинные ракушки и разноцветные морские камешки. Были и резные коробочки, изящные зеркальца в серебряной оправе, бусы и многие другие вещицы, которые Пеппи с отцом покупали во время своих кругосветных путешествий. Пеппи тут же захотела подарить своим новым друзьям что-нибудь на память. Томми достался кинжал с перламутровой ручкой, а Анника получила шкатулку, на крышке которой было вырезано много-много улиток. В шкатулке лежало колечко с зелёным камнем.

– А теперь забирайте свои подарки и ступайте домой, – сказала вдруг Пеппи. – Ведь если вы отсюда не уйдёте, то завтра не сможете снова прийти ко мне. А это было бы очень жалко.

Томми и Анника были того же мнения и отправились домой. Они прошли мимо лошади, которая уже съела весь овёс, и выбежали через калитку из сада. На прощание Господин Нильсон помахал им шляпой.

Онлайн чтение книги Пеппи Длинныйчулок Pippi Longstocking
Как Пеппи лезет в дупло

Однажды в тёплый и ясный день Пеппи, Томми и Анника грелись на солнышке. Пеппи взобралась на один из столбов калитки, Анника – на другой, а Томми примостился на самой калитке. Груша, росшая поблизости, тянула свои ветки прямо к калитке, и дети могли, не двигаясь с места, рвать мелкие золотисто-красные груши. Они жевали грушу за грушей и выплёвывали зёрнышки прямо на улицу.

Вилла «Курица» была расположена, как вы знаете, на самой окраине города, там, где улица переходила в шоссе. Жители городка любили ходить гулять в эту сторону – здесь были самые живописные места.

Итак, ребята безмятежно грелись на солнышке и ели груши, когда появилась незнакомая девчонка. Увидев ребят, сидящих на калитке, она остановилась и спросила:

– Скажите, мой папа здесь не проходил?

– А как он выглядит, твой папа? – поинтересовалась Пеппи. – У него голубые глаза?

– Да, – сказала девочка.

– Он среднего роста, не высокий и не низкий…

– Да, да… – подтвердила девочка.

– В чёрной шляпе и в чёрных ботинках…

– Нет, мы его не видели!

Девочка надулась и, ни слова не говоря, пошла дальше.

– Ой ты, подожди! – крикнула ей вслед Пеппи. – Он лысый?

– Нет, он не лысый.

– Тогда ему здорово повезло! – захохотала Пеппи и выплюнула зёрнышки.

Девочка двинулась было дальше, но Пеппи её снова остановила:

– А уши у него, словно лопухи, свисают до плеч?

– Нет, – сказала девочка и обернулась: – А вы что, видели человека с такими ушами?

– Нет, не видели, таких людей не бывает. Во всяком случае, в нашей стране, – добавила Пеппи после паузы. – Вот в Китае – дело другое. Однажды в Шанхае я видела китайца с такими большими ушами, что они служили ему пелериной. Вот хлынет, бывало, ливень, китаец прикроется ушами – и порядок: ему тепло и сухо. А когда во время дождя он встречал друзей и знакомых, он и их прикрывал своими ушами. Так они сидели и пели свои грустные песни, пока дождь не проходил. Звали этого китайца Хай-Шанг. Поглядели бы вы, как он по утрам мчался на работу. Он всегда прилетал буквально в последнюю минуту, потому что любил поспать. Он выбегал на улицу, расставлял свои огромные уши, ветер надувал их, словно паруса, и гнал Хай-Шанга с невероятной скоростью…

Девочка, раскрыв рот, слушала Пеппи, а Томми и Анника даже перестали жевать груши.

– У Хай-Шанга было столько детей, что он их и сосчитать не мог, – не унималась Пеппи. – Самого младшего звали Петер.

– Это китайского-то мальчика звали Петер? – усомнился Томми. – Не может быть!

– Вот и жена Хай-Шанга так говорила. Китайского ребёнка нельзя называть Петер, твердила она своему мужу. Но Хай-Шанг был невероятно упрям. Он хотел, чтобы его младшего сына звали Петер, и никак иначе. Он так разозлился, что сел в уголок, накрылся своими ушами и сидел там до тех пор, пока его бедная жена не уступила и не назвала мальчика Петером…

– Вот это да! – прошептала Анника.

– Петер был самым избалованным ребёнком во всём Шанхае и так капризничал во время еды, что мать его приходила в отчаяние. Вы ведь знаете, что в Китае едят ласточкины гнёзда. И вот как-то раз мама наложила ему полную тарелку ласточкиных гнёзд и кормила его с ложечки, приговаривая: «Ешь, Петерхен, это гнёздышко мы съедим за папу!» Но Петер плотно сжимал губы и мотал головой. И когда Хай-Шанг увидел, как его младший сын ест, он так рассвирепел, что приказал не давать Петеру ничего другого, пока он не съест этого гнёздышка «за папу». А я вам уже говорила, что Хай-Шанг умел настоять на своём. И вот это гнездо стали варить Петеру каждый божий день с мая по октябрь. Четырнадцатого июля мать попросила Хай-Шанга дать Петеру две тефтельки. Но отец был неумолим.

– Всё это глупости, – сказала вдруг чужая девочка.

– Вот именно, буквально эти слова и произнёс Хай-Шанг, – подтвердила Пеппи, нимало не смутившись. «Всё это глупости, – сказал он, – мальчик может съесть это ласточкино гнездо, надо только сломить его упрямство». Но, когда Петеру предлагали гнездо, он только сжимал губы.

– Как же этот мальчик жил, если он ничего не ел с мая по октябрь? – удивился Томми.

– А он и не жил. Он умер восемнадцатого октября – «из чистого упрямства», как сказал его отец. Девятнадцатого его похоронили. А двадцатого октября прилетела ласточка и снесла яйцо в то самое гнездо, которое всё ещё лежало на столе. Так что гнездо это пригодилось, и никакой беды не случилось, – радостно закончила Пеппи.

Затем она подозрительно посмотрела на девочку, которая в растерянности стояла на дороге.

– У тебя какой-то странный вид, – сказала Пеппи. – Уж не думаешь ли ты, что я вру? А ну-ка признавайся! – И Пеппи угрожающе подняла руку.

– Да нет, что ты… – испуганно ответила девочка. – Я вовсе не хочу сказать, что ты врёшь, но…

– Значит, по-твоему, я не вру… – перебила её Пеппи, а ведь на самом-то деле я вру, да ещё как! Плету, что в голову взбредёт. Неужели ты вправду думаешь, что мальчик может прожить без еды с мая по октябрь? Ну ещё три-четыре месяца куда ни шло, но с мая по октябрь – это уже глупости. И ты прекрасно понимаешь, что я вру. Так что же ты позволяешь вбивать себе в голову всякую белиберду?

Тут девочка быстро пошла по улице и ни разу не обернулась.

– До чего же люди доверчивы! – сказала Пеппи, обращаясь к Томми и Аннике. – Не есть с мая по октябрь! Подумать только, какая глупость!

И она крикнула вдогонку девочке:

– Нет, мы не видели твоего папы. За весь день мы не видели ни одного плешивого. А вот вчера мимо нас прошли семнадцать лысых… взявшись за руки!

Сад Пеппи и в самом деле был очень красив. Конечно, нельзя сказать, что за ним хорошо ухаживали, но его украшали прекрасные газоны, которые давно уже никто не подстригал, а старые розовые кусты гнулись под тяжестью белых, красных и чайных роз. Может, это были и не самые изысканные сорта роз, но пахли они превосходно. Там росли фруктовые деревья и, что самое ценное, несколько старых ветвистых дубов и вязов, на которые так легко взбираться.

Читать еще:  Как почистить пальто — секреты для каждой хозяйки. Как правильно почистить пальто в домашних условиях

А вот в саду у Томми и Анники с деревьями для лазания дело обстояло из рук вон скверно, да и к тому же мама всегда боялась, что дети упадут и разобьются. Поэтому им за свою жизнь так и не довелось полазить по деревьям. И вдруг Пеппи сказала:

– Давайте заберёмся на этот дуб!

Томми пришёл от этой идеи в такой восторг, что тут же спрыгнул с калитки. Анника поначалу была несколько смущена предложением Пеппи, но, когда увидела, что на дереве много сучков, за которые можно ухватиться, решила тоже попробовать. На высоте нескольких метров над землёй ствол дуба раздваивался, образуя что-то вроде шалаша. Вскоре вся троица уже сидела в этом шалаше, а над их головами дуб раскинул зелёной крышей свою могучую крону.

– Давайте здесь пить кофе! Я сейчас сбегаю на кухню.

Томми и Анника захлопали в ладоши и закричали: «Браво!» Через несколько минут Пеппи принесла дымящийся кофейник. Булочки она испекла ещё накануне. Пеппи подошла к дубу и стала кидать вверх кофейные чашки. Томми и Анника попытались поймать их на лету. Но из трёх чашек две ударились о ствол и разбились. Однако Пеппи ничуть не огорчилась, а тут же помчалась домой за другими чашками. Затем настала очередь булочек – они так и замелькали в воздухе, но тут уж опасаться было нечего. И в заключение на дерево вскарабкалась Пеппи с кофейником в руке. В одном кармане её платья была бутылка со сливками, в другом – коробочка с сахаром.

Томми и Аннике казалось, что никогда ещё они не пили такого вкусного кофе. Вообще кофе они пили очень редко, только в гостях. Но ведь теперь они и были в гостях. Анника неловко повернулась и пролила себе на платье немного кофе. Сперва ей было мокро и тепло, потом стало мокро и холодно, но она сказала, что это пустяки.

Когда кофе был допит, Пеппи, не слезая с дуба, стала швырять посуду на траву.

– Хочу проверить, – объяснила она, – из хорошего ли фарфора делают теперь чашки.

Каким-то чудом уцелели одна чашка и все три блюдца. А у кофейника отбился только носик.

Пеппи тем временем захотелось забраться повыше на дуб.

– Смотрите, смотрите! – вдруг крикнула она. – В дереве-то огромное дупло!

И в самом деле, в стволе дуба, чуть повыше того места, где они сидели, была огромная дыра, скрытая от них листвой.

– Я тоже сейчас туда залезу! – воскликнул Томми. – Ладно, Пеппи?

Но ответа не последовало.

– Пеппи! Где же ты? – с тревогой спросил Томми.

И вдруг раздался голос Пеппи. Но не сверху, как ожидали ребята, а почему-то снизу, и звучал он так гулко, словно доносился из подземелья.

– Я в дереве! Оно пустое до самой земли. А вот в эту дырочку я вижу кофейник на траве.

– А как же ты оттуда выберешься? – испугалась Анника.

– Я никогда отсюда не выберусь, – ответила из дупла Пеппи. – Я буду тут стоять, пока не стану пенсионеркой. А вы будете носить мне еду и спускать её на верёвке раз пять-шесть в день, не больше…

Анника начала плакать.

– К чему эти слёзы, к чему рыдания? – пропела вдруг Пеппи и добавила: – Лезьте сюда ко мне, мы будем играть в узников, которые чахнут в подземелье.

– Никуда я не полезу! – заорала Анника и для большей безопасности тут же спрыгнула с дерева.

– Эй, Анника, а я тебя вижу в дырочку… Не наступи на кофейник! Это заслуженный старый кофейник, который никому ничего плохого не сделал. Он не виноват, что у него нет носика!

Анника подошла вплотную к дереву и увидела в трещине коры кончик Пеппиного пальца. Это её немного утешило, но всё же она продолжала волноваться.

– Пеппи, а ты в самом деле не можешь выбраться? – спросила она.

Палец Пеппи исчез, и через минуту в отверстии дупла показалась её смеющаяся физиономия.

– Ну, честно говоря, могу. Стоит только захотеть, – сказала Пеппи и, подтянувшись на руках, вылезла по пояс.

– Ой, раз так легко выбираться, то я тоже полезу! – крикнул Томми, всё ещё сидевший на дереве. – Залезу в дупло и тоже немного почахну.

– Знаете что, – сказала Пеппи, – давайте принесём сюда стремянку.

Она быстро выбралась из дупла и спрыгнула на землю. Дети побежали за стремянкой. Пеппи с трудом втащила её на дуб и опустила в дупло.

Томми не терпелось туда забраться. Это оказалось не так-то просто – отверстие дупла находилось высоко, под самой кроной. Но Томми мужественно полез вверх и потом исчез в тёмной дыре. Анника решила, что больше никогда не увидит своего брата. Она прильнула к трещине, стараясь разглядеть, что происходит внутри дупла.

– Анника! – донёсся до неё голос Томми. – Знаешь, как здесь здорово. Лезь в дупло! Это ни капельки не страшно… Тут, внутри, лестница… Если заберёшься сюда, то больше ни во что другое играть не захочешь.

Анника снова полезла на дерево и с помощью Пеппи добралась до отверстия дупла, но, увидев, какая там темень, невольно отшатнулась. Пеппи, крепко схватив Аннику за руку, принялась её успокаивать.

– Да ты не бойся, Анника, – раздался в дупле голос брата. – Если сорвёшься, я тебя подхвачу.

Но Анника не упала, а вполне благополучно спустилась по лестнице к Томми. Через минуту рядом с ними оказалась и Пеппи.

– Ну разве тут не здорово! – воскликнул Томми.

Анника не могла не согласиться с братом. В дупле оказалось вовсе не так темно, как она думала. Сквозь трещины в коре туда проникал свет. Анника подошла к одной из таких щелей, чтобы проверить, виден ли отсюда кофейник.

– Теперь у нас есть настоящий тайник, – сказал Томми. – Никто никогда не узнает, что мы здесь находимся. И если люди придут нас искать, мы сможем отсюда наблюдать за ними. Вот будет здорово.

– А ещё, – перебила его Пеппи, – мы возьмём длинный прутик, просунем его вот сюда и будем колоть всех, кто приблизится к дереву. И люди подумают, что в дубе живёт привидение.

Это предложение им так понравилось, что все трое принялись скакать на месте и обнимать друг друга. Но тут раздались удары гонга: Томми и Аннику звали к обеду.

– Как жалко, – сказал Томми, – надо идти домой. Но завтра, как только мы вернёмся из школы, мы залезем сюда.

– Ладно, – сказала Пеппи.

И они поднялись по лестнице. Сперва Пеппи, за ней Анника и последним Томми. А затем спрыгнули с дерева. Сперва Пеппи, за ней Анника и последним Томми.

Онлайн чтение книги Пеппи Длинныйчулок Pippi Longstocking
Как Пеппи устраивает экскурсию

– Сегодня мы не учимся, – сказал Томми, – у нас в школе санитарный день.

– Как! – воскликнула Пеппи. – Снова несправедливость. Почему у меня нет никакого санитарного дня? А он мне так нужен! Вы только посмотрите, какой грязный пол на кухне. Впрочем, я могу его вымыть и без санитарного дня. Сейчас я этим займусь! Хотела бы посмотреть на того, кто помешает мне это сделать. А вы, ребята, садитесь-ка на кухонный стол и не путайтесь под ногами.

Томми и Анника послушно забрались на стол. Туда же прыгнул Господин Нильсон – он любил спать, свернувшись клубочком, на коленях Анники. Пеппи согрела большой котёл воды и недолго думая вылила горячую воду прямо на пол. Потом она разулась, а свои огромные чёрные туфли аккуратно поставила на хлебницу. Привязав к каждой ноге по щётке, она принялась разъезжать по полу, скользя по воде, словно на водных лыжах.

– Когда я мою пол, мне всегда кажется, что я чемпионка по фигурному катанию, – сказала она и так высоко задрала левую ногу, что щётка сорвалась с ноги и отбила край стеклянного абажура висячей лампы. – Уж чего-чего, а изящества и грации у меня хоть отбавляй! – добавила она и перепрыгнула через спинку стула. – Вот и всё, – сказала Пеппи несколько минут спустя и отвязала вторую щётку. – Теперь на кухне чисто.

– Как, ты не протрёшь пол тряпкой? – с удивлением спросила Анника.

– Нет, зачем, пусть высохнет на солнышке… Думаю, он не простудится…

Томми и Анника спрыгнули со стола и осторожно, чтобы не замочить ноги, вышли из кухни.

Небо было удивительно голубым, и солнце ярко сияло, хотя сентябрь был в разгаре. День выдался на редкость ясный, так и тянуло пойти в лес. Вдруг Пеппи предложила:

– Давайте возьмём Господина Нильсона и пойдём на экскурсию.

– Давайте! Давайте! – восторженно закричали Томми и Анника.

– Тогда сбегайте поскорее домой и отпроситесь у мамы. А я тем временем соберу в дорогу корзиночку с едой.

Томми и Анника так и сделали. Они сбегали домой и вскоре вернулись. Пеппи уже ждала их у калитки. В одной руке она держала здоровенную палку, в другой – корзинку с провизией, а на плече у неё восседал Господин Нильсон.

Сначала ребята шли по шоссе. Затем свернули на луг. За лугом среди берёз и кустов орешника вилась манящая тропинка. Так не спеша они дошли до изгороди, за которой виднелась ещё более привлекательная лужайка. Но у самой калитки стояла корова, и по всему было видно, что она не намерена сдвинуться отсюда ни на шаг. Анника, конечно, испугалась, и тогда Томми мужественно подошёл к корове и попытался её прогнать. Но корова даже не шелохнулась и только пялила на ребят свои большие, навыкате глаза. Пеппи надоело ждать, она поставила корзинку на траву, подошла к корове и так сильно толкнула её, что корова без оглядки умчалась в орешник.

– Подумать только – корова, а упряма как осёл! – сказала Пеппи и перепрыгнула через изгородь.

Читать еще:  Мотиватор без ног и рук. Долгожданный первенец, с серьезной патологией

– Ой, какая красивая лужайка! – воскликнула Анника и побежала вприпрыжку по траве.

Томми вынул перочинный ножик – подарок Пеппи – и срезал себе и Аннике по палочке. Правда, при этом он поранил себе палец, но сказал, что это пустяки.

– Давайте собирать грибы, – предложила Пеппи и сорвала красивый красный мухомор. – Не знаю точно, съедобен ли этот гриб. Но я считаю так: раз его нельзя пить, то, значит, можно есть. А что с ним ещё делать?

Она откусила большой кусок гриба и принялась его жевать.

– Правда, очень вкусно! Но давайте лучше собирать грибы в другой раз, – сказала она весело и закинула мухомор высоко-высоко, даже выше деревьев.

– Что у тебя в корзинке, Пеппи? – спросила Анника.

– А вот этого я тебе не скажу ни за что на свете, – ответила Пеппи. – Сперва мы должны найти подходящее местечко для пикника.

Они разбрелись в поисках подходящего местечка. Анника предложила расположиться у большого плоского камня.

– Здесь очень уютно, – сказала она.

– Но здесь полно красных муравьёв, а есть вместе с ними я не намерена, потому что я с ними не знакома, – возразила Пеппи.

– Да к тому же они здорово кусаются, – добавил Томми.

– Верно! – подхватила Пеппи. – И думаю, что лучше кусать самим, чем быть искусанными. Нет, тут для моих веснушек мало солнца. А что может быть лучше веснушек!

Ребята пошли дальше и вскоре увидели довольно высокий холм, на который они без труда взобрались. На вершине его была небольшая площадка, похожая на террасу, словно специально сделанная. Там они и решили остаться.

– Закройте глаза, пока я буду играть в скатерть-самобранку.

Томми и Анника зажмурились. Они слышали, как Пеппи откинула крышку корзинки и зашелестела бумагой.

– Раз, два, три – смотри! – крикнула Пеппи.

Томми и Анника открыли глаза и закричали от восторга, увидев все припасы, которые Пеппи разложила на камне. Два огромных бутерброда, один с биточками, другой с ветчиной, целую гору посыпанных сахаром оладий, несколько ломтиков копчёной колбасы и три маленьких ананасовых пудинга. Ведь Пеппи училась готовить у кока на корабле.

– Эх, красота, когда бывает санитарный день, – с трудом произнёс Томми, так как рот его был набит оладьями. – Вот был бы каждый день санитарным!

– Нет, так часто мыть пол я не согласна, – сказала Пеппи. – Конечно, это весело, не спорю, но каждый день всё же утомительно.

В конце концов они так наелись, что были уже не в силах пошевельнуться, и молча грелись на солнышке.

– Не думаю, что летать так уж трудно… – проговорила вдруг Пеппи, задумчиво поглядывая с холма в лощину: тропинка круто сбегала по склону вниз, и до лужайки было далеко. – Я просто уверена, что можно научиться летать, – продолжала Пеппи. – Конечно, шлёпнуться на землю не сладко, но ведь не обязательно начинать сразу с большой высоты. Честное слово, я сейчас попробую.

– Нет, Пеппи, пожалуйста, не надо! – испуганно крикнули Томми и Анника. – Пеппи, миленькая, не делай этого!

Но Пеппи уже стояла у края обрыва.

– «Гуси, гуси!» – «Га-га-га!» – «Есть хотите?» – «Да-да-да!» – «Ну, летите, как хотите!» И гуси полетели.

Когда Пеппи сказала: «И гуси полетели!», она взмахнула руками и прыгнула с холма. Через полсекунды раздался глухой удар – Пеппи шлёпнулась на землю. Томми и Анника, лёжа на животе, с ужасом смотрели вниз. Но Пеппи тотчас вскочила на ноги и потёрла ушибленные коленки.

– Я не махала крыльями! Забыла! – весело объяснила она. – А кроме того, я отяжелела от оладьев.

И только тут ребята спохватились, что Господин Нильсон исчез. Было ясно, что он решил предпринять самостоятельную экскурсию. Ещё несколько минут назад он сидел неподалёку и весело теребил прутики корзинки. А когда Пеппи решила учиться летать, они о нём забыли. И теперь Господина Нильсона и след простыл. Пеппи так огорчилась, что швырнула одну туфлю в глубокую канаву с водой.

– Не надо, никогда не надо брать с собой обезьяну, если куда-нибудь идёшь! Почему я не оставила Господина Нильсона дома? Сидел бы себе там вместе с лошадью. Это было бы только справедливо, – сказала Пеппи и полезла в канаву за туфлёй.

Воды там оказалось по пояс.

– Ну, уж раз такое дело, придётся окунуться с головой.

Пеппи нырнула и так долго сидела под водой, что пошли пузыри. Наконец она вынырнула.

– Ну вот, теперь можно не ходить к парикмахеру мыть голову, – сказала она, отфыркиваясь. Вид у неё был очень довольный.

Пеппи вылезла из канавы и обулась. Затем все отправились на поиски Господина Нильсона.

– А я теперь похожа на дождик, – сказала вдруг Пеппи. – С платья капает: кап-кап! В туфлях хлюпает: хлюп-хлюп… До чего же приятно! И ты, Анника, попробуй нырни!

Анника выглядела так нарядно: на ней было розовое платьице, которое очень шло к её золотистым локонам, а на ногах – белые кожаные туфельки.

– Обязательно, только в другой раз, – лукаво ответила она.

Ребята пошли дальше.

– Ну как мне не сердиться на Господина Нильсона? Всегда с ним так. Однажды в Сараба́йе он вот так же удрал от меня и поступил в услужение к одной старой вдове… Ну насчёт вдовы я, конечно, придумала, – добавила Пеппи, помолчав.

И тут Томми предложил разойтись всем в разные стороны. Анника испугалась было идти одна, но Томми сказал:

Не желая больше подвергаться насмешкам, Анника покорно, но нехотя побрела одна по тропинке, а Томми пошёл по лугу. Господина Нильсона он не нашёл, зато увидел огромного быка – вернее, бык увидел Томми. И Томми быку не понравился. Это был злой бык, и детей он терпеть не мог. Бык опустил голову и с рёвом бросился на Томми. Томми заорал на весь лес. Пеппи и Анника услышали крик и побежали на выручку. И они увидели, как бык поднял Томми на рога и очень высоко его подбросил.

– Вот глупая скотина, – сказала Пеппи Аннике, которая горько плакала. – Разве так себя ведут! Гляди, он запачкал белую матроску Томми! Придётся мне с ним потолковать, поучить его уму-разуму.

Пеппи подбежала к быку и схватила его за хвост.

– Простите, если я вам помешала, – сказала она.

Сперва бык не обратил на неё никакого внимания, но Пеппи дёрнула посильнее. Тогда бык обернулся и увидел девочку, которую ему тоже захотелось вздёрнуть на рога.

– Повторяю, прошу простить меня, если я помешала. Простите меня столь великодушно и за то, что я вынуждена вас ударить… – С этими словами Пеппи изо всех сил стукнула быка кулаком по рогу. – В этом сезоне не модно носить два рога. Все лучшие быки уже перешли на один рог, а кое-кто и вовсе отказался от рогов, – закончила она и ударила по другому рогу.

Так как у быков рога боли не чувствуют, наш бык не знал, есть ли у него ещё рога или нет. На всякий случай он всё же решил пободаться, и, будь на месте Пеппи кто-нибудь другой, от него осталось бы мокрое место.

– Ха-ха-ха! Перестаньте меня щекотать! – смеялась Пеппи. – Вы даже представить себе не можете, как я боюсь щекотки. Ха-ха-ха! Перестаньте! Перестаньте, не то я сейчас умру от смеха.

Но бык не внял её просьбе, и Пеппи пришлось вскочить ему на спину, чтобы хоть минутку передохнуть. Но передышки никакой не получилось, потому что быку не понравилось, что Пеппи уселась на него верхом. Он принялся скакать, лягаться, задирать голову и крутить хвостом, всячески пытаясь освободиться от своей ноши. Но Пеппи впилась пятками в бока и цепко держалась за холку. Бык как бешеный носился по лугу и мычал. Ноздри его раздувались, а Пеппи хохотала, и кричала, и махала Томми и Аннике, которые дрожали от страха. А бык продолжал метаться, всё ещё надеясь скинуть Пеппи.

– Ах, мой милый, попляши и копытцами стучи! – напевала Пеппи, крепко сидя на спине у быка.

Наконец бык так устал, что лёг на траву, мечтая только об одном: чтобы все дети исчезли с лица земли. Прежде он даже не представлял себе, что с детьми так трудно справиться.

– Ах, вам захотелось вздремнуть? – дружелюбно спросила его Пеппи. – Что ж, тогда я не буду мешать.

Она соскочила со спины быка и направилась к стоящим поодаль Томми и Аннике. Томми перестал плакать; падая, он ободрал кожу на руке, но Анника перевязала ему ранку платком, и она уже не болела.

– О Пеппи. – горячо воскликнула Анника, когда Пеппи подошла к ним.

– Тише, – сказала Пеппи шёпотом, – не буди быка, а то он проснётся и будет капризничать. Господин Нильсон! Господин Нильсон! – заорала она во всё горло, ничуть не боясь потревожить сон быка. – Нам пора домой!

И вдруг дети увидели Господина Нильсона. Он сидел на верхушке сосны и тщетно пытался поймать свой хвост. Выглядел он весьма печально. И в самом деле, не очень-то приятно такой маленькой обезьянке оказаться одной в лесу. Он мигом спустился с сосны, уселся к Пеппи на плечо и, как всегда в порыве радости, принялся размахивать своей соломенной шляпой.

– Значит, на этот раз ты не нанялся в услужение к престарелой вдове? Правда, это враньё. Но ведь правда не может быть враньём, к тому же Господин Нильсон прекрасно умеет готовить мясные тефтельки, прямо всем на удивление, – сказала вдруг Пеппи.

Ребята решили возвращаться домой. С платья Пеппи по-прежнему капала вода – кап-кап, а в туфлях по-прежнему хлюпало – хлюп-хлюп. Томми и Анника считали, что, несмотря на приключения с быком, они прекрасно провели день, и запели песню, которую разучивали в школе. Собственно говоря, это была летняя песня, а теперь уже стояла осень, но тем не менее им казалось, что она подходит для такого случая. Пеппи тоже пела, но так как не знала слов, она сама их выдумывала.

Источники:

http://librebook.me/pippi_longstocking/vol3/2
http://librebook.me/pippi_longstocking/vol3/6
http://librebook.me/pippi_longstocking/vol3/7

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector