Что будет с человеком, если ему снять скальп, влияет ли размер груди на вероятность возникновения опухолей, и почему от болевого шока люди не умирают

Что будет с человеком, если ему снять скальп, влияет ли размер груди на вероятность возникновения опухолей, и почему от болевого шока люди не умирают

Ответ: Если кровеносная система — это реки организма, то лимфатическая система — это санитарная зона русел этих рек. Лимфатическая система состоит из лимфатических капилляров, лимфатических сосудов, лимфатических узлов и лимфатических протоков.

Важной функцией лимфатической системы является вывод инородных тел из кровеносной системы. В лимфатических узлах задерживаются и обезвреживаются некоторые вредные для организма вещества (чужеродные элементы, микроорганизмы). Таким образом, лимфатические узлы являются своеобразными биологическими фильтрами.

В лимфатических узлах созревают и затем попадают в кровь специфические клетки иммунитета — В-лимфоциты (разновидность лейкоцитов). При необходимости В-лимфоциты вырабатывают антитела — специфические белки, способные связываться с чужеродными для организма веществами и обезвреживать их.

Крупные белки не могут проникнуть из межклеточного пространства в кровеносный капилляр. Между тем, нахождение их в крови чрезвычайно важно для организма. Поскольку проницаемость лимфатических капилляров для белков выше, чем кровеносных капилляров, белки попадают в кровеносное русло с током лимфы.

Как работает болевой шок? Почему от него умирают?

Ответ: Никто не может умереть непосредственно от боли. Не будет у человека шока, если ему причинить боль и только боль. Например, таламическая боль не вызывает шока, хотя симптоматика очень яркая и даже шокирующая для окружающих (в психическом смысле). Есть шок, вызванный недостатком крови, дисфункцией сердца, анафилаксией. Болевого шока нет, потому что боль не снижает кровоснабжение органов. Боль — это чисто функциональная штука и защитный механизм, которая по сути является сигналом. И когда сигналов много, неизбежно наступает запредельное торможение до отключения сознания. Сознание отключается, чтобы не чувствовать боль, соответственно, этот фактор элиминируется. Это не замкнутый круг, в отличие от шока.

Существует ли физиологический предел жизни человека? Очевидно, абсолютное большинство людей умирает от болезней, но если допустить, что человек полностью здоров?

Ответ: Возрастные заболевания — это не какая-то немыслимая хрень, которая развивается на фоне распущенности, лени и чтения советских газет. Это закономерные изменения в организме, связанные со старением, которые образ жизни может только усугубить.

С возрастом организм человека изнашивается. Где слабо — там рвется. Смерть от болезней в старости случается в большинстве случаев либо оттого, что где-то стало ну очень уж слабо, либо оттого, что слабых мест слишком много.

И, допустим, мы научимся очень хорошо контролировать состояния, которые приводят к сосудистым катастрофам, эффективно лечить хронические заболевания легких, несосудистые заболевания сердца и головного мозга. В таком случае остается опухолевый рост, который является побочным продуктом регенерации, без которой длительное функционирование организма невозможно. Как говорил один уважаемый патанатом — мы все должны умереть от рака, но не все до него доживают.

Резюмируя — да, физиологический предел есть, и для каждого он индивидуален, зависит как от модулируемых характеристик (питание, вредные привычки, прием медикаментов..), так и от немодулируемых (пол, генетическая предрасположенность, психическая и физическая конституция..).

Каковы последствия снятия скальпа для жертвы?

Ответ: Обычно во времена, когда скальпирование было обычной практикой, человек умирал через некоторое время от болевого шока или инфекции. Однако были и выжившие.
Например, Роберт МакГи, переживший нападение группы индейцев сиу, будучи ребёнком, выжил — единственный из всего обоза гражданских, державших путь в штат Нью-Мексико. Его не только скальпировали, но и всадили пулю, две стрелы, несколько ножей и копий.
Вот его фотография через 26 лет после атаки:

Кроме того, скальпирование бывает разное. Иногда вместе с кожей головы снимали часть кожи лица, шеи и уши. Бывало так, что вырезали только часть кожи головы (обычно во время пыток). Снимали скальп даже с лысых европейцев! Поэтому, в зависимости от способа, выживаемость жертв разнилась.

Влияет ли размер груди на вероятность онкологии?

Ответ: Влияет ли размер груди на вероятность онкологии? — хороший вопрос.

Ученые давно знают, что определенные факторы молочной железы, такие как плотность и асимметрия, связаны с повышенным риском рака. Как размер груди вписывается в шансы женщины на развитие болезни, было непонятно. Ученые говорят, что гены, которые определяют размер груди, также могут повлиять на риск развития рака молочной железы.

Генетические факторы, которые нашли учёные за рубежом, доказывают концепцию и предположение о том, что размер груди и рак молочной железы связаны между собой. Ученые смогли идентифицировать семь вариаций генов или однонуклеотидные полиморфизмы (SNP), связанные с ростом и размером груди. Два из семи вариантов были ранее вовлечены в развитие рака молочной железы. В каждом случае SNP связан как с большим размером груди, так и с повышенным риском развития рака. Третий вариант связан с плотностью груди и риском рака.

Читать еще:  Детские игрушки для девочек 4 5 лет

У женщин с большой грудью риск рака молочной железы выше, чем у женщин с маленьким или средним размером груди. Это связано с влиянием эстрогена как на размер груди, так и появление в ней опухоли. Результаты исследования за рубежом, в котором изучались генетические аспекты, лежащие в основе развития рака молочной железы, выявили специфические вариации в генах, связанных с размером груди. Сравнивались варианты с различными генетическими закономерностями, которые представляют собой факторы риска рака молочной железы. Из 7 вариантов, обозначенных как связанные с размером груди, 3 были также связаны с риском онкологии.

Рак молочной железы — сложное онкозаболевание, которое связано с несколькими факторами риска, такими как возраст и уровень эстрогена. Это исследование подтверждает тот факт, что женщины с более крупной грудью имеют высокий риск рака молочной железы. Некоторые из генов, связанных с размером груди, также связаны с онкологией. Многие эксперты за рубежом, не смотря на результаты исследований, утверждают, что большой размер груди не влияет на риск онкологии молочной железы.

В настоящее время ведутся широкомасштабные исследования в области генома, которые могут быть полезны для выявления генетических факторов, играющих определенную роль в том, какая связь существует между генетическим профилем, гормональным статусом, размером женской груди и риском онкологии молочной железы.

Эта информация может быть полезна исследователям при определении целей для дальнейших медицинских исследований, но не оказывает прямого влияния на текущие усилия по профилактике рака молочной железы или его лечение. Даже если большой размер груди можно уменьшить путем операции маммопластики, это не изменит возможные наследственные генетические мутации BRCA, которые часто являются причиной рака груди.

Стоит подчеркнуть, что в любом случае, всем женщинам нужно соблюдать правила по скринингу и профилактике рака молочной железы, независимо от размера их груди. Понимание биологии процессов развития злокачественных опухолей имеет огромное значение для понимания природы рака молочной железы и может помочь в разработке новых инструментов скрининга и лечения.

Каковы последствия снятия скальпа для жертвы?

Обычно во времена, когда скальпирование было обычной практикой, человек умирал через некоторое время от болевого шока или инфекции. Однако были и выжившие.
Например, Роберт МакГи, переживший нападение группы индейцев сиу, будучи ребёнком, выжил — единственный из всего обоза гражданских, державших путь в штат Нью-Мексико. Его не только скальпировали, но и всадили пулю, две стрелы, несколько ножей и копий.
Вот его фотография через 26 лет после атаки:

Кроме того, скальпирование бывает разное. Иногда вместе с кожей головы снимали часть кожи лица, шеи и уши. Бывало так, что вырезали только часть кожи головы (обычно во время пыток). Снимали скальп даже с лысых европейцев! Поэтому, в зависимости от способа, выживаемость жертв разнилась.

Луи Буссенар в одном из романов, по-моему, он называется «Приключения в стране бизонов», пишет об индейце, который был оскальпирован «белым» охотником за скальпами. Да, белые переняли трофейную практику и частенько ее применяли, но сейчас не об этом.
Так вот, индеец выжил, но из-за постоянных головных болей мог ездить только на коне-иноходце. Ну и, естественно, у него испортился характер, да и любви к бледнолицым поубавилось.

In truth, практика скальпирования была перенята не белыми у коренного населения, а ровно наоборот.
В работах Экстелла — одного из наиболее значимых исследователей данного феномена — было принято считать, что со скальпированием индейцы были знакомы и до прихода белого человека, однако антропологические и исторические исследования середины XX века (в частности работы представителей Кёльнской школы Гребнера) пришли в итоге к обратной теории, согласно которой европейские колонисты сыграли ключевую роль в утверждении и стимуляции традиции скальпирования и североамериканских индейцев.

>пришли к теории

И что же вас смущает, Гриша? Или вы из тех людей, которые путают понятия «теория» и «гипотеза»?

Ну как бы художественный роман — не лучший источник информации, разве нет?

,,Испортился характер». Прелесть какая. Завидно даже немножко, спасибо!

Чаще всего индейцы снимали уже скальп с убитых врагов. Но если снять скальп с живого человека, то он с очень большой вероятностью погибнет от болевого шока и от потери крови.

Скальпель — медицинский прибор. А Вы имели ввиду скальп.

Я — та самая, с которой «сняли» скальп. Картинг, веселое мероприятие, хорошая компания. Все было здорово, за исключением одного: техника безопасности. Нам дали костюмы и велели делать все что угодно, лишь бы в определенное время были на месте. Я оделась, нас рассадили по машинкам и мы поехали. Я была на картинге не в первый раз, поехала быстро. Ветер и все такое. Но на втором круге мои волосы выпали из шлема, и попали в мотор на ходу. Как хорошо, что я успела рефлекторно нажать на тормоз, но волосы остались в моторе. Они запутались там. Было очень больно, все как в аду. Очень больно и страшно. Все, что я успевала сказать это — «Помогите». Но эта команда чудо раздолбаев даже не пришли на помощь. Первые кто оказал мне помощь — мои друзья. Они позвали администраторов и только тогда те пришли, напоминаю, что волосы все еще в моторе, а мне невыносимо больно. Не знаю как я тогда выдержала. Кстати, моя голова была повернута наверх, так что я не могла пошевельнуться. В голове прислала кровь, с меня уже сняли шлем, но казалось будто он сжимался прямо на голове. Итак, приехала скорая, меня увезли. И отгадайте кто же лежал в больнице после этого? Все лицо опухло. Глаза почти не видели. Все лицо в синяках. Голова неестественно набухает. После выписки лечилась еще долго. Ах да, и спать невозможно было.

Читать еще:  Все персонажи монстр

Вот как-то так с меня сняли скальп, однако раны не было, поэтому кровь была в голове, что еще хуже.

Как сильный шок навсегда меняет вас

Это был не совсем обычный медовый месяц. После посадки на рейс в Канаде вечером 23 августа 2001-го года молодожёны Маргарет Маккиннон и её муж должны были отправиться в Лиссабон, Португалия. Когда самолет Air Transat рейса № 236 пролетал над серединой Атлантики, Маккиннон пошла в туалет. В нём ничего не работало. Это показалось ей странным, но не более того.

Она вернулась на своё место, стюардессы подавали завтрак, а потом вдруг объявили, что будет совершена аварийная посадка. Она помнит, как подумала о том, что ещё рановато для прибытия в Лиссабон. «Я действительно не понимала в то время, что это значит», говорит она. Однако вскоре всё выяснилось. Экипаж отдал распоряжение пассажирам надеть спасательные жилеты. Лампы то мерцали, то гасли. В салоне понизилось давление, выпали кислородные маски.

Маргарет Маккиннон

Все системы самолета были выключены после катастрофической утечки топлива. «Они кричали, что мы будем выполнять вынужденную посадку на воду в океане», вспоминает Маккиннон.

Через полчаса подготовки к худшему, Маккиннон вспоминает, что кто-то кричит, что они сделали всё, чтобы приземлиться. Это было на Азорских островах, изолированном архипелаге примерно в 1360 км от побережья Португалии. Лётчики установили контакт с Лажеш, объединенной военно-гражданской авиабазой. После мучительного вращения на 360 градусов и нескольких крутых поворотов для уменьшения высоты, стюардессы закричали «готовьтесь, готовьтесь, готовьтесь», и пилоты посадили самолет. Огонь охватил шасси лайнера.

Ошеломленные пассажиры и экипаж эвакуировались из самолета и побежали через поле на безопасное расстояние к американским солдатам. Во время эвакуации вниз по желобам были получены две серьезных и 16 незначительных травм, но все 293 пассажира и 13 членов экипажа остались живы.

Но для многих полет на этом не закончился. Для некоторых — в том числе и для Маккиннон — он продолжался и в последующие месяцы в виде ярких, навязчивых воспоминаний и кошмаров.

Пережитое вдохновило МакКиннон, в настоящее время клинического психолога, на изучение того, что шок делает с мозгом, как он влияет на память, и почему некоторые люди заполучают посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). В последние годы она и ряд других исследователей пытались понять, какое влияние оказывают на людей страшные переживания, которые отпечатались так глубоко в их головах. И если они смогут понять, почему шок имеет такое глубокое и сильное влияние на нас, возможно, они смогут найти способы помочь людям лучше справляться с ним.

Влияние шока

Связь между страхом и памятью интриговала ученых и клиницистов на протяжении десятилетий. Тем не менее, данные противоречивы. «Некоторые исследования показали, что воспоминания о травмирующих событиях очень яркие, люди помнят очень многие детали, и со временем они не стираются из памяти», — говорит МакКиннон. В других случаях воспоминания могут быть очень бедными и фрагментированными: «подробно здесь, детально там, и почти никакой связи между запомненными деталями», — объясняет она.

Когда событие особенно ярко и неожиданно, активируется миндалевидное тело. Иногда это приводит к «сбоям»: например, удовольствие от первого поцелуя окажется в вашей памяти намертво связанным с запахом определённого парфюма, и от этой устойчивой связи вы уже не сможете избавиться никогда

Что же происходит с памятью во время самой шокирующего события? МакКиннон решила углубиться в воспоминания её собственных товарищей по несчастью — пассажиров Air Transat рейса 236.

МакКиннон и её коллеги исследовали воспоминания 15 пассажиров этого рейса о трёх событиях, сравнивая их между собой: сам полет, какое-то эмоционально-нейтральное событие в том же году, и их воспоминания во время теракта 9/11 в следующем месяце. У шестерых из опрошенных были выявлены ПТСР.

Исследователи управляли воспоминаниями испытуемых. Сначала они просили: «расскажите всё, что вы можете вспомнить об этом событии», а затем дополнительно стимулировали память репликами вроде «Что вы думали, что вы чувствовали, что происходило с освещением, что происходило в салоне?» Эти подробные воспоминания сравнивались с известной последовательностью событий и воспоминаниями контрольной группы, члены которой меньше пострадали от стрессового расстройства.

Они обнаружили, что воспоминания об инциденте у всех пассажиров, независимо от того, было ли у них ПТСР или нет, были яркими, в доказательство того, что страх влияет на то, как мозг хранит воспоминания. Пассажиры, у которых впоследствии развился посттравматический шок, «вспомнили множество посторонних деталей не только самого события, но также и событий 11 сентября и нейтрального события», говорит МакКиннон. Это свидетельствует о том, что люди из группы с ПТСР и до этого момента имели трудности с редактированием воспоминаний или «контролируемым стиранием памяти».

МакКиннон признает, что её исследование статистически неполно и с осторожностью относится к обобщению результатов, но они, тем не менее, интригующие. Если травматические воспоминания более ярки, что происходит в наших головах, когда они «записываются»?

В головном мозге есть несколько систем памяти. У нас есть соматические воспоминания, например, как мы учились ездить на велосипеде, или слуховые воспоминания — как мы пели песни. И у нас есть более конкретные «декларативные» системы памяти, связанные с гиппокампом. Гиппокамп хранит память и о том, как и где мы припарковали автомобиль, и о том, что два плюс два равно четырём.

Но страх активирует другую систему — центр управления кризисными ситуациями нашего организма — миндалевидное тело. Миндалевидное тело (пара миндалевидных структур слева и справа от медиальной височной доли мозга), особенно активно участвует в эмоциональных воспоминаниях, таких как страх или удовольствие от пищи, секса и наркотиков (т. е. удовольствия исключительно физического происхождения). Когда событие особенно ярко и неожиданно, активируется именно миндалевидное тело. Иногда это приводит к «сбоям»: например, удовольствие от первого поцелуя окажется в вашей памяти намертво связанным с запахом определённого парфюма, и от этой устойчивой связи вы уже не сможете избавиться никогда.

Читать еще:  Как нарисовать персонажей из майнкрафта. Как рисовать майнкрафт карандашом поэтапно. Как нарисовать Стива из Майнкрафта

Существует такое понятие, как память единичного испытания. «Если вы однажды убежите ото льва или увидите кого-то, съеденного львом, вы будете знать, что льва следует опасаться», объясняет Керри Ресслер, профессор психиатрии и поведенческих наук. Это знание отличается от знания, полученного при изучении фактов по книгам, а также других эмоционально не возбуждающих действий. «Ваш мозг старается поставить в приоритет вещи, действительно важные для выживания, — поясняет Ресслер, — И лев куда убедительнее для него, чем сухие факты, напечатанные на бумаге».

Когда мы испытываем шокирующий страх, всплеск адреналина активирует связку «гиппокамп плюс миндалевидное тело», чтобы прочно запомнить все обстоятельства, приведшие к трагедии, в том числе предшествующие ей — вот почему участники эксперимента Маккинон помнили всё, даже подробности нейтрального события. Но почему же часть пассажиров может вспомнить только некоторые эпизоды катастрофы, напрочь забыв все остальные?

«Вспышки памяти»

Вспышки памяти отличаются от воспоминаний о более нейтральных событиях, и не потому, что детали в памяти сохранились лучше, а потому, что мы думаем, что они там есть

Страшные переживания не всегда оставляют подробные воспоминания. Элизабет Фелпс, профессора психологии и неврологии, интересовали люди с так называемыми «вспышками памяти» о событиях 11 сентября. Это не люди с посттравматическим синдромом, а «обычные люди, пережившие 11 сентября, такие же, как и большинство из нас», — говорит Фелпс. Она обнаружила, что страшные воспоминания были не так сильны, как предполагалось, и они поддаются изменениям.

Лаборатория Фелпс в Нью-Йоркском университете расположена недалеко от места событий. Детальный опрос, проведённый в течение нескольких недель после 11 сентября, а затем через год, два, и 10 лет спустя, показал, что «люди были уверены, что запомнили всё верно, в деталях». А именно: где они были в момент катастрофы, с кем, как впервые услышали о взрывах, что делали впоследствии. Выяснилось, что большинство воспоминаний о деталях потускнело со временем.

Это говорит о том, констатирует Фелпс, что вспышки памяти отличаются от воспоминаний о более нейтральных событиях, и не потому, что детали в памяти сохранились лучше, а потому, что мы думаем, что они там есть. «Когда случаются шокирующие события, люди склонны считать, что невероятно точно их запомнили», говорит она. Однако, большинство запомненных ими деталей неверно или неполно. На самом деле, детально запоминается только эмоционально-окрашенное событие, если же оно шло «фоном» — ужасно, но не угрожая непосредственно жизни — оно запоминается вовсе не так ярко и точно, как кажется свидетелям.

Перезагрузка

Появляется всё больше доказательств, что препараты, называемые бета-блокаторами, способны уменьшить поздние симптомы посттравматического шока, если своевременно будут введены

Если мы разберёмся, как проходят процессы запоминания и последующего поиска воспоминаний в памяти, мы сможем понять, как управлять памятью, стирая воспоминания о шокирующем событии целиком или в некоторых деталях. Временное окно для смягчения первоначальных шоковых воспоминаний составляет порядка шести часов. Существуют определённые фармакологические препараты, которые можно ввести пациенту в этот период, чтобы снизить запоминаемость события. Появляется всё больше доказательств, что препараты, называемые бета-блокаторами, способны уменьшить поздние симптомы посттравматического шока, если своевременно будут введены. Известно, что этим способом пользуются израильские военные. Но исследователи предполагают, что даже за то короткое время, в течение которого воспоминания сохраняются на «жесткий диск» нашего мозга, они могут быть обновлены и смягчены.

Экспериментируя с крысами, учёные пугали животных определённым музыкальным тоном (ранее он был связан с ударами электрическим током), а затем вводил бета-блокатор. Даже после того, как бета-блокатор был выведен из крови, замораживающей реакции на страх в памяти мышей не осталось. Применив тот же подход на небольшой выборке людей, экспериментаторы установили, что несмотря на прошедшие, в среднем, 11 лет между шоком и экспериментальным вмешательством, даже после того, как бета-блокатор полностью был выведен из организма, шоковые воспоминания были ниже уровня посттравматического шока.

Обобщив всё, что мы знаем об этом механизме на данный день, кажется, что тонкая грань перепрограммирования памяти лежит в пределах досягаемости. «Люди не могут изменить своё знание о том, что произошло. Но их мозг способен «сместить фокус» непосредственно с травмирующего события в сторону деталей. Мы не можем стереть воспоминания, но можем попробовать спрятать их так глубоко, что достать их будет очень проблематично.« — подытоживают учёные.

Отправная точка

Что касается МакКиннон, она признает, что несмотря на её яркий шоковый опыт, есть множество деталей, которые она не может вспомнить.

«Мы уже были над островом, но затем самолет повернул обратно в направлении океана, это была невероятно страшно, потому что мы не понимали, что происходит», говорит МакКиннон, вспоминая тот момент, когда AT 236 приблизился к взлетно-посадочной полосе Лажеш. Она помнит верхушки домов и своё беспокойство о том, что они врежутся в них и убьют кого-нибудь. Но на вопрос, было ли в самолёте темно или светло в этот момент, МакКиннон говорит: «Честно говоря, я этого абсолютно не помню». Не может она и вспомнить, кто сидел у окна.

Когда дело доходит до страшных воспоминания, возможно, мозг избирательно подходит к сохранению данных. Чем больше мы узнаём о том, как и почему это происходит, тем ближе подбираемся к уменьшению влияния шока. Возможно, день, когда, чтобы избавиться от неприятного воспоминания достаточно будет съесть таблетку, уже не за горами.

Источники:

http://www.fleming.pro/2017/06/pyat-voprosov-o-meditsine-73/
http://thequestion.ru/question/271137/kakovy-posledstviya-snyatiya-skalpa-dlya-zhertvy
http://www.factroom.ru/nauka/shock-shapes-the-mind

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector