История про трансов. История трансгендера, который ждёт ребёнка

Трансгендер с пеленок: в США детей приучают менять пол

В США разразилась война между традиционным и нетрадиционным — между классическим мужчина-женщина и «кем хочу, тем и буду». Легко ли теперь в Штатах быть молодым, когда ты сам еще в детском саду обязан знать, кем быть? Это — новая реальность.

Джеймс Каплан — крупный мальчик, а раньше был крупной девочкой. Его младшая сестра Оливия была рождена мальчиком, но в четыре года стала девочкой.

Оливия Каплан, трансгендер: «Трансгендер — это когда с рождения у тебя пол, который не принимает твое сердце. Джеймс сильно помог мне, поддержав меня, я поняла, что его поддержка будет не единственной».

Сам Джеймс говорит, что мальчиком был всегда и осознал это в первом классе, когда попросил маму стричь его покороче, чтобы не выглядеть «чересчур по-девчоночьи» . Сейчас внутри этого ребенка имплант, который блокирует половое созревание: женская грудь появиться уже не должна. Предстоит еще долгая работа со старыми и новыми органами и первичными, но по факту вторичными половыми признаками. По большому счету, дело осталось за малым, а пока все еще девочка Джеймс считает дни до начала гормональной терапии. После курса тестостерона назад дороги уже не будет.

Сара Каплан, мама Джеймса и Оливии: «Ты всегда говорил, что хочешь быть родителем, но ведь ты никогда не сможешь иметь собственных детей?»
Джеймс Каплан: «Да, но мне больше подойдут приемные дети».

Он едва ли понимает, о чем идет речь. Но в специальном лагере детей-трансгендеров учат отвечать и на неудобные вопросы: «Не рановато ли, Джеймс, в два-три года считать себя трансгендером?» — «А цисгендером — просто мальчиком или девочкой, — отвечает, — не рановато?»

Диана Эренсафт, директор центра психического здоровья для детей и подростков-трансгендеров : «Мы ждем от двух-трехлетнего ребенка, что он знает, мальчик он или девочка. Почему нельзя тот же самый подход применить к трансгендерам, чтобы о них знали те, кто не является трансгендерами».

Менять пол в два-три года опасно для жизни, считают консервативно настроенные врачи. Просто потому что доводы о некоем мозге трансчеловека ненаучны, а препараты губительны и для мозга ребенка, и для его неразвившегося до конца тела.

Мишель Крителла, президент Американской коллегии педиатров: «Гормоны — это насилие над детьми. Так называемые доктора по смене пола разрешают детям уже с двух лет решать, что они не того пола, с которым родились. Это безумие. В два-три года детки только начинают разбираться и узнавать, мальчики они или девочки. Настойчиво, на уровне доктрины, навязывается ложь детям о том, что они ошибочно находятся в неправильном теле, и лучший способ решить все проблемы ребенка — сменить пол».

Американская коллегия педиатров выпускает заявление за заявлением о том, почему менять пол ребенку не стоит даже с согласия родителей. Среди медиков есть и сторонники смены пола, но зачастую они сами трансгендеры. Плюс операции и лекарства стоят очень больших денег. Пройти мимо здесь не могут ни страховые компании, ни бизнес, ни политики, даже консервативные. Курить нельзя, татуировку тоже, зато поменять пол — легко. Достаточно устного заявления.

Иногда это и способ решить проблемы родителей. Развод — и сыну Джефа Янгера скоро достанется не только девичья фамилия матери, но и уже новое девичье имя Луна. Как ни уверял отец Джефа, что это только дома с мамой сын почему-то красит ногти и носит платья и юбки, а с ним ходит в рубашках и брюках, суд решил, что отец не уважает выбор ребенка. Это раньше можно было прослыть расистом, гомофобом — сейчас крест на карьере или отношениях может поставить одно предположение «Да он трансофоб!».

Джефри Янгер: «Вот где сегодня находится Америка! Слов моего сына „я девочка, мне нравятся девочки“ оказалось достаточно, чтобы с ним сразу начали обращаться, как с девочкой. Его можно подвергнуть химической, гормональной кастрации с восьми лет, а после сменить пол, удалив половые органы. И меня вынуждают принять вот это все».

Мишель Крителла, президент Американской коллегии педиатров: «Не надо вводить ребенка в заблуждение переодеваниями и вообще избыточной сексуализацией. Наши тела сами говорят нам, какой у нас пол. Это все, что в данном случае надо знать детям, чтобы развиваться в соответствии с общепринятыми нормами».

Но границы норм размываются на глазах. Вот «Шанель» подписывает первый контракт с моделью-трансгендером . Тедди Квинливан из-за карьерных соображений долгое время скрывала свою гендерную идентичность. И сегодня это история успеха в духе «первый черный хоккеист, судья, президент», «первая женщина-врач» , «первый открытый гей-футболист или олимпиец». Детям в библиотеках устраивают буквально «трансвеститские чтения» — встречу с изменившими либо наряд, либо сразу пол и судьбу.

Районная библиотека в западной части Гарлема проводит «Час трансвестита». Это встреча с вычурно одетым королем или королевой — в зависимости от повторно приобретенного нового пола, имени и внешности. Веселые картинки — червячков, человечков и других организмов. Не зазорно быть не как все: вот у слоника нос, как шланг — длиннее, чем у остальных, но не нужно над ним смеяться. Детей от года и старше ждут увлекательные истории состоявшихся трансгендеров. Их борьба и вызов этому серому и грубому миру, все еще полному (даже в США) гендерных стереотипов.

Читать еще:  Ведьмочка календарь стрижек на октябрь. Лунный календарь стрижек и окрашивания на октябрь

Тут и там уже появляется и пункт для третьего пола. Многие бывшие мужчинами или женщинами сегодня — иконы стиля, сцены, и даже в 10–11 лет — влиятельные лидеры мнений.

Десмон Наполес: «Привет! Я Дивный Десмон, ребенок-трансвестит из Нью-Йорка» .

Десмон даже по меркам либерального Нью-Йорка — дитя порока. В индустрии разврата он с двух лет. Контракты с модными домами и мировыми брендами чередуются с выступлениями на гей-парадах и танцами в таких же барах за чаевые.

Венди Наполес, мама Десмона Наполеса: «Все выплаты поступают на его счет, так что когда ему исполнится 18, ему будет с чего начать, если он захочет и дальше делать карьеру в этой области».

Где здесь карьера, а где жизнь — непонятно. Но этому в любом случае уже аплодирует знатный трансвестит Рупол. Это ведущий реалити-шоу , где переодетый мальчик когда-то с успехом начинал свой трудовой путь.

Многие родители уверены, что, меняя пол ребенка, они так заботятся и окружают его вниманием. Вот и в семье Питта и Джоли дочь, вероятно, станет в итоге сыном. И Шарлиз Терон одевает ребенка в платья. Голливуд в этой истории, скорее, побежит впереди паровоза, и к уже устоявшейся компании из обязательных чернокожего, гея и лесбиянки в каждом фильме обязательно добавится еще один дежурный киногерой. И недостатка в исполнителях этих трансгендерных ролей точно не будет.

История трансгендерной россиянки, которой пришлось бежать с женой и детьми в Америку

О детстве и осознании трансгендерности

Я родилась в Сибири, в маленьком таежном поселке на реке Чуне. Поселок абсолютно гомофобный — он долгие годы существовал за счет нескольких колоний строгого режима, вокруг которых был построен. Атмосферка еще та, но, впрочем, дело привычное.

В первый раз я поняла, что со мной что-то не так, лет в семь-восемь. Помнится, смотрела детский фильм «Веселое сновидение, или Смех и слезы», где был принц Чихалья, который в конце оказался девочкой, хотя обе серии играл мужскую роль. Тогда и возникла эта ассоциация — будто и со мной происходит что-то такое. Постепенно я привыкла, научилась с этим жить. Думала, может, у меня какие-то психические отклонения.

В подростковом возрасте общаться со сверстниками мне было неинтересно. Нельзя сказать, что меня травили. Были, конечно, напряги, но у кого их не бывает.

Чувство, что я живу не своей жизнью, преследовало меня до второго курса университета. Тогда мне случайно попалась в руки газета «Спид-инфо». Я прочитала статью о существовании трансгендеров и о том, что в Питере есть больница, где можно сделать операцию по смене пола. Не могу сказать, что я начала что-то планировать, но в душу это запало. После окончания университета я служила в армии, но там ничего интересного и не происходило.

От родителей особой поддержки я не получала. Отец и сейчас настроен не очень хорошо. Помню, когда я училась в старших классах, он застал меня за подпиливанием ногтей — ох, сколько шума было. Батя у меня тот еще гомофоб, и это уже не искоренить.

После университета был первый брак, который продлился несколько лет. Перед своей первой женой я открыться не могла — видимо, мы не слишком близко сошлись. После расставания у меня возникла мысль, что я не способна создать семью как мужчина, и я решила на это дело забить. Уже подумала, что и детей никогда не будет. Это было где-то в 2006 году. Тогда впервые отчетливо возникла мысль, что нужно что-то менять.

А под Новый год я случайно встретила девушку, и мы почти сразу стали жить вместе. Сейчас у нас трое общих детишек: два сына и дочка — они появились еще до [трансгендерного] перехода. На момент знакомства моя будущая жена, конечно, ничего не знала, но в течение нескольких следующих месяцев я изложила ей ситуацию. Я благодарна ей за то, что она поняла и приняла меня, что любовь и мир у нас в семье сохранились, даже несмотря на проблемы с соседями, которые регулярно возникали в Красноярске. Нам несколько раз приходилось переезжать.

О трансгендерном переходе

Я помню утро, когда начала гормонотерапию. Это было 30 октября 2011 года. Я выпила первую таблетку и подумала: «Все, теперь только вперед». Период гормонотерапии я пережила без особых проблем. Голос не особо поменялся, но внешность изменилась радикально. Интересно, что при этом лишь несколько коллег и заказчиков отвернулись от меня (У Дарины был свой бизнес по установке видеонаблюдения. — Прим. ред.). Почти весь коллектив и клиенты остались при мне. Уволился только один сотрудник.

Прежде чем получить разрешение на смену пола, я два года наблюдалась в Санкт-Петербургском психиатрическом институте. В России это очень долгий и сложный процесс. С третьего раза все-таки удалось провернуть это дело. Нам с женой пришлось развестись, потому что мы не могли быть в браке, имея женские документы. В октябре 2014 года я получила новый женский паспорт и новое свидетельство о рождении. А заново мы поженились уже в Америке.

Получив заветную справку с разрешением на смену пола, я сделала комплекс операций. Часть была проведена в Красноярске, часть в Питере.

Читать еще:  Растяжка обуви феном. Стоит ли проводить растяжку обуви дома

С некоторыми врачами приходилось общаться чуть ли не матом — они проявляли агрессию уже с порога. Например, я собиралась сделать операцию по установке имплантов в одной частной клинике. Договорилась с персоналом, сдала все необходимые анализы, обсудила размер имплантов, даже внесла оплату. Но когда мы лично встретились с хирургом, он начал обращаться ко мне в мужском роде, хотя по документам я уже была женщиной, и в резкой форме отказал в операции. Было крайне неприятно. К счастью, в итоге нашлись нормальные люди, которые все сделали как положено.

О преследовании

Моя трансформация происходила в начале десятых годов. В нулевых у нас была надежда, что мы все-таки идем правильным путем. Я была рьяной патриоткой, верила в Россию и в то, что все будет хорошо. Но в период, когда у меня был трансгендерный переход, раз за разом стали приниматься абсурдные законы: о гомопропаганде, ограничивающие свободу слова и другие. Уже тогда стало ясно, что нам тут не жить.

Трансгендерам в России очень трудно. Их избивают, унижают, не принимают на работу. На улицах Красноярска я пару раз дралась с гопниками, которые просто так нападали на меня. А самое страшное, что трансгендерных людей лишают родительских прав.

Что касается недавней ситуации, когда на Урале у женщины забрали приемных детей после операции по уменьшению груди, могу сказать только одно: судья должен быть отдан под суд за вынесение неправомерного судебного решения. Эта ситуация не подпадает ни под какие действующие российские законы. Да, у девушки нестандартная внешность — короткие волосы. Но за это детей не отбирают.

У меня было много знакомых в Красноярске — гомофобы гомофобами. Но как-то мы с ними ладили, не касаясь этой темы. Когда я переехала в Америку, я была очень удивлена, когда получила от некоторых из них письма, в которых они благодарили меня за пример и признавались, что им нравятся парни. Что тут ответишь: теперь ищи себя и больше не мучай! Мне повезло, что не окружающие меня гомофобы повлияли на мою жизнь, а я повлияла на них и они были вынуждены пересмотреть свою точку зрения. Они говорили: «Смотрите, Дарина — нормальный человек, кучу лет ее знаем, и она совсем не похожа на жеманных извращенцев, которых показывают по телевизору». Сейчас многие из них смотрят на нестандартных людей другими глазами.

О переезде в США

В Красноярске почти весь класс старшего сына и многие учителя жили в нашем доме. Когда я начала гормонотерапию, все были свидетелями моих изменений. Начались нападки. Лично мне никто ничего не говорил — стали доставать детей. Тогда нам пришлось переехать в другой район города. Но там меня кто-то узнал, и все началось заново. Так мы и жили.

В Питере есть такой персонаж — Тимур Булатов. Он «специализируется» на теме ЛГБТ: пытается найти людей нетрадиционной сексуальной ориентации и «вывести на чистую воду». Он начал писать письма про нашу семью в ФСБ, в родительский комитет, в полицию. Просил, чтобы меня проверили (Булатов написал на Дарину Евстафьеву заявление в администрацию Красноярска и ГУВД по Красноярскому краю, назвав ее «отцом с психиатрическим диагнозом». — Прим. ред.).

К счастью, когда дело начали разворачивать, мы путешествовали по США. Я случайно узнала от друзей, что меня ищет полиция. Тогда мы приняли решение не возвращаться в Россию и все начать сначала. В Красноярске у меня была своя компания по видеонаблюдению, сигнализации, системам безопасности — у меня хорошо мозг в этом направлении работает. Мы даже работали с администрацией города. Я строила бизнес десять лет, его пришлось бросить, но я ни о чем не жалею. После переезда мне пришлось в корне поменять [профессиональный] профиль. Сейчас я работаю в сфере строительства. «Мы строим дома, мы строим Филадельфию», — так мы говорим.

Отношение к нам здесь и там — это небо и земля. Я до сих пор живу как в кино. Здесь всем без разницы, какого пола родители у ребенка. «Мама номер один» и «мама номер два»? Да не вопрос — хоть бы кто бровью повел. Это как цвет глаз: неважно, голубые они у тебя или карие. У нас в классе есть семья, где у мальчика двое отцов — к ним тоже все относятся абсолютно нормально. Наши дети носят мою фамилию и отчество по моему старому имени. По документам у них две мамы.

Думаю, что съездить на родину нам уже не удастся. Сейчас я еще очень зла на Россию. Вдобавок к этому, нам туда возвращаться небезопасно — ведь на границе меня могут встретить со словами: «На вас заведено уголовное дело о развращении детей». Нет уж, ребята, нам с вами не по пути.

О воспитании детей

Сейчас моим детям четырнадцать, девять и восемь лет. Они прекрасно освоились на новом месте. Уже через полгода стали болтать по-английски. Мы смеемся над ними: вон какие бегут — американские школьники. Иногда даже приходится говорить с ними на английском, когда делаем домашнее задание, потому что они уже не все объяснения понимают на русском.

Я не считаю, что трансгендерность, гомосексуальность, бисексуальность можно сформировать воспитанием. Семья у меня была строго гетеросексуальной, я бы даже сказала — гомофобной. Это у человека в природе, тут уже никуда не денешься.

Маленький ребенок — это чистый лист. Как воспитываешь, так он и растет. По поводу того, что папа превращается в маму, — нашим детям было достаточно объяснения, что такое бывает. Больше вопросов не возникало. Вот только младший ребенок на днях спросил: мне, что ли, тоже надо будет поменять пол? Мы ответили ему, что нет, своей жизнью ты можешь распоряжаться как хочешь. Наше дело — дать тебе старт, а кем ты будешь, решаешь только ты. Он успокоился и дальше побежал играть.

Читать еще:  Орг собрание 2 мл гр. Родительское собрание во второй младшей группе. Протокол родительского собрания средней группы

Маленький ребенок — уже личность. Вы ответственны за него, пока он не способен обеспечивать себя, но никто не имеет права принимать за него решения. Может, это вовсе не трансгендерность. Может, человек чего-то насмотрелся и фантазирует — я не исключаю такую возможность. Надо просто поговорить в таком ключе: «Нет проблем, это твоя жизнь, только не торопись, все обдумай — не надо этого делать, если ты не уверен». Хотя в любом случае закон не позволяет менять пол детям младше восемнадцати лет. Так что у ребенка будет достаточно времени, чтобы все взвесить. Если решение будет принято, нужно действовать. Но главное — не торопиться и помнить, что это дорога в один конец — назад пути не будет.

Сейчас я живу спокойной и счастливой жизнью. Наверное, я в числе немногих трансгендеров из России, у которых все сложилось хорошо. Насколько мне известно, я вообще была единственным трансгендером, у кого трое родных детей, — больше о таких случаях не слышала. Если еще есть такие люди в России, пусть у них все будет хорошо.

В США разразился громкий семейный скандал из-за ребенка-трансгендера

В США, в одном из самых консервативных штатов, Техасе, с культом традиционных ценностей громкий семейный скандал. Кем быть шестилетнему ребенку — мальчиком или девочкой — предстоит решать суду. Об этой истории Первый канал рассказывал осенью.

По статистике, в США почти 1,5 миллиона взрослых и 150 тысяч подростков считают себя трансгендерами. Сколько таких детей, не уточняется. Врачи специальных клиник охотно принимают юных пациентов — чем раньше начинать терапию, тем лучше.

За модную короткую стрижку отец Джеймса, он в соседнем парикмахерском кресле, может угодить в тюрьму. И это не шутка. У Джеймса есть второе имя, Луна. Так ребенка называет мать, которая считает что ее сын — дочка.

«Я обязан использовать только женское местоимение «она», только имя Луна. Если я откажусь это делать, я могу быть лишен возможности видеть своего ребенка и даже арестован. Только за то, что называю сына Джеймсом», — говорит Джефф Янгер.

Так решил суд, в который обратилась бывшая жена Джеффа. После того как супруги развелись, женщина стала внушать мальчику, что он девочка. Видео снято три года назад, когда ребенку было три года:

— Ты же мальчик, верно?

— Кто тебе сказал, что ты девочка?

— Мне нравятся девочки.

Сейчас Джеймсу шесть. Все это время у него двойная жизнь. Суд поддержал требование матери, даже при том, что с отцом ребенок ведет себя как обычный мальчик — носит мужскую одежду, любит гонять мяч, мальчишеские игры. Первый канал в этом убедился:

— Какой спорт ты любишь?

Когда ребенок с матерью Анной — он перевоплощается в девочку. В церкви и школе Джеймса знают как Луну, даже в школьных документах имя изменено.

«Она одевает его в женскую одежду, красит ему ногти, покупает женские туфли. Когда я с ним разговариваю по Скайпу и он с мамой, он в макияже. У него накрашены ресницы, губы», — переживает Джефф Янгер.

Поскольку Джефф наотрез отказывается считать сына дочкой, бывшая жена теперь через суд пытается ограничить его в родительских правах. А заодно обязать оплачивать процесс смены пола. В Техасе недавно открылась первая на Диком Западе клиника для детей-трансгендеров.

Техас — один из самых консервативных американских штатов. Помните фильмы про ковбоев и салуны Дикого Запада? Техас всегда ассоциировался с местом, где живут настоящие мачо.

Теперь же в рекламных видеороликах подростки рассказывают, как мальчику стать девочкой и наоборот. Джефф утверждает, что его сын уже записан в клинику. Общаться со нашей съемочной группой Первого канала ее представители отказались.

«Они предлагают процедуру гормонального подавления половой зрелости. Они используют гормональные препараты. У мальчиков перестают расти половые органы», — рассказывает Джефф Янгер.

По сути, сыну Джеффа в случае положительного решения суда грозит химическая кастрация. Это эксклюзивное интервью Первому каналу как крик отчаяния!

«На Западе идет огромная кампания за нормализацию всех видов ненормального проявления половой принадлежности. Фактически это подрыв традиционных ценностей. На мой взгляд, цель у этого одна — разрушение семьи. В моем случае это привело к тому, что женщина единолично решила сделать из мальчика девочку и хочет кастрировать его. И я ничего не могу сделать. Это кажется невероятным, но это так», — поясняет Джефф Янгер.

Его бывшая жена, к слову, известный в городе педиатр, всячески избегает внимания журналистов. Пока Первый канал снимал место ее работы, вызвала полицию. Жители небольшого техасского городка, в котором живет ребенок, в шоке от происходящего.

Джо и Сара Скотт даже создали в интернете сайт в защиту Джеймса.

«Ты не можешь водить машину, пока тебе нет 16 лет. Ты не можешь сделать татуировку, пока тебе нет 18. Ты не можешь покупать алкоголь, пока тебе нет 21 года. Почему со сменой пола не так? Ведь это меняет всю жизнь. Ребенок не должен принимать такие решения», — подчеркивает Сара Скотт.

Именно это Джефф и пытается доказать в суде. А поскольку американское право прецедентно, от исхода этого процесса зависит судьба не только шестилетнего Джеймса из Техаса, но и огромного количества детей в современной Америке.

Источники:

http://www.ntv.ru/novosti/2228523/
http://daily.afisha.ru/relationship/9187-istoriya-transgendernoy-rossiyanki-kotoroy-prishlos-bezhat-s-zhenoy-i-detmi-v-ameriku/
http://www.1tv.ru/n/362767

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector