Как зовут людей не хотят детей. Чайлдфри о сознательном отказе от рождения детей и реакции общества на их выбор

Содержание

О клинических исследованиях

Что такое клинические исследования и зачем они нужны? Это исследования, в которых принимают участие люди (добровольцы) и в ходе которых учёные выясняют, является ли новый препарат, способ лечения или медицинский прибор более эффективным и безопасным для здоровья человека, чем уже существующие.

Главная цель клинического исследования — найти лучший способ профилактики, диагностики и лечения того или иного заболевания. Проводить клинические исследования необходимо, чтобы развивать медицину, повышать качество жизни людей и чтобы новое лечение стало доступным для каждого человека.

Как их проводят?

У каждого исследования бывает четыре этапа (фазы):

I фаза — исследователи впервые тестируют препарат или метод лечения с участием небольшой группы людей (20—80 человек). Цель этого этапа — узнать, насколько препарат или способ лечения безопасен, и выявить побочные эффекты. На этом этапе могут участвуют как здоровые люди, так и люди с подходящим заболеванием. Чтобы приступить к I фазе клинического исследования, учёные несколько лет проводили сотни других тестов, в том числе на безопасность, с участием лабораторных животных, чей обмен веществ максимально приближен к человеческому;

II фаза — исследователи назначают препарат или метод лечения большей группе людей (100—300 человек), чтобы определить его эффективность и продолжать изучать безопасность. На этом этапе участвуют люди с подходящим заболеванием;

III фаза — исследователи предоставляют препарат или метод лечения значительным группам людей (1000—3000 человек), чтобы подтвердить его эффективность, сравнить с золотым стандартом (или плацебо) и собрать дополнительную информацию, которая позволит его безопасно использовать. Иногда на этом этапе выявляют другие, редко возникающие побочные эффекты. Здесь также участвуют люди с подходящим заболеванием. Если III фаза проходит успешно, препарат регистрируют в Минздраве и врачи получают возможность назначать его;

IV фаза — исследователи продолжают отслеживать информацию о безопасности, эффективности, побочных эффектах и оптимальном использовании препарата после того, как его зарегистрировали и он стал доступен всем пациентам.

Считается, что наиболее точные результаты дает метод исследования, когда ни врач, ни участник не знают, какой препарат — новый или существующий — принимает пациент. Такое исследование называют «двойным слепым». Так делают, чтобы врачи интуитивно не влияли на распределение пациентов. Если о препарате не знает только участник, исследование называется «простым слепым».

Чтобы провести клиническое исследование (особенно это касается «слепого» исследования), врачи могут использовать такой приём, как рандомизация — случайное распределение участников исследования по группам (новый препарат и существующий или плацебо). Такой метод необходим, что минимизировать субъективность при распределении пациентов. Поэтому обычно эту процедуру проводят с помощью специальной компьютерной программы.

Преимущества и риски для участников. Плюсы

  • бесплатный доступ к новым методам лечения прежде, чем они начнут широко применяться;
  • качественный уход, который, как правило, значительно превосходит тот, что доступен в рутинной практике;
  • участие в развитии медицины и поиске новых эффективных методов лечения, что может оказаться полезным не только для вас, но и для других пациентов, среди которых могут оказаться члены семьи;
  • иногда врачи продолжают наблюдать и оказывать помощь и после окончания исследования.

При этом, принимая решение об участии в клиническом исследования, нужно понимать, что:

  • новый препарат или метод лечения не всегда лучше, чем уже существующий;
  • даже если новый препарат или метод лечения эффективен для других участников, он может не подойти лично вам;
  • новый препарат или метод лечения может иметь неожиданные побочные эффекты.

Главные отличия клинических исследований от некоторых других научных методов: добровольность и безопасность. Люди самостоятельно (в отличие от кроликов) решают вопрос об участии. Каждый потенциальный участник узнаёт о процессе клинического исследования во всех подробностях из информационного листка — документа, который описывает задачи, методологию, процедуры и другие детали исследования. Более того, в любой момент можно отказаться от участия в исследовании, вне зависимости от причин.

Обычно участники клинических исследований защищены лучше, чем обычные пациенты. Побочные эффекты могут проявиться и во время исследования, и во время стандартного лечения. Но в первом случае человек получает дополнительную страховку и, как правило, более качественные процедуры, чем в обычной практике.

Клинические исследования — это далеко не первые тестирования нового препарата или метода лечения. Перед ними идёт этап серьёзных доклинических, лабораторных испытаний. Средства, которые успешно его прошли, то есть показали высокую эффективность и безопасность, идут дальше — на проверку к людям. Но и это не всё.

Сначала компания должна пройти этическую экспертизу и получить разрешение Минздрава РФ на проведение клинических исследований. Комитет по этике — куда входят независимые эксперты — проверяет, соответствует ли протокол исследования этическим нормам, выясняет, достаточно ли защищены участники исследования, оценивает квалификацию врачей, которые будут его проводить. Во время самого исследования состояние здоровья пациентов тщательно контролируют врачи, и если оно ухудшится, человек прекратит своё участие, и ему окажут медицинскую помощь. Несмотря на важность исследований для развития медицины и поиска эффективных средств для лечения заболеваний, для врачей и организаторов состояние и безопасность пациентов — самое важное.

Читать еще:  За счет чего можно увеличить объем ресниц. Как можно увеличить ресницы в домашних условиях

Потому что проверить его эффективность и безопасность по-другому, увы, нельзя. Моделирование и исследования на животных не дают полную информацию: например, препарат может влиять на животное и человека по-разному. Все использующиеся научные методы, доклинические испытания и клинические исследования направлены на то, чтобы выявить самый эффективный и самый безопасный препарат или метод. И почти все лекарства, которыми люди пользуются, особенно в течение последних 20 лет, прошли точно такие же клинические исследования.

Если человек страдает серьёзным, например, онкологическим, заболеванием, он может попасть в группу плацебо только если на момент исследования нет других, уже доказавших свою эффективность препаратов или методов лечения. При этом нет уверенности в том, что новый препарат окажется лучше и безопаснее плацебо.

Согласно Хельсинской декларации, организаторы исследований должны предпринять максимум усилий, чтобы избежать использования плацебо. Несмотря на то что сравнение нового препарата с плацебо считается одним из самых действенных и самых быстрых способов доказать эффективность первого, учёные прибегают к плацебо только в двух случаях, когда: нет другого стандартного препарата или метода лечения с уже доказанной эффективностью; есть научно обоснованные причины применения плацебо. При этом здоровье человека в обеих ситуациях не должно подвергаться риску. И перед стартом клинического исследования каждого участника проинформируют об использовании плацебо.

Обычно оплачивают участие в I фазе исследований — и только здоровым людям. Очевидно, что они не заинтересованы в новом препарате с точки зрения улучшения своего здоровья, поэтому деньги становятся для них неплохой мотивацией. Участие во II и III фазах клинического исследования не оплачивают — так делают, чтобы в этом случае деньги как раз не были мотивацией, чтобы человек смог трезво оценить всю возможную пользу и риски, связанные с участием в клиническом исследовании. Но иногда организаторы клинических исследований покрывают расходы на дорогу.

Если вы решили принять участие в исследовании, обсудите это со своим лечащим врачом. Он может рассказать, как правильно выбрать исследование и на что обратить внимание, или даже подскажет конкретное исследование.

Клинические исследования, одобренные на проведение, можно найти в реестре Минздрава РФ и на международном информационном ресурсе www.clinicaltrials.gov.

Обращайте внимание на международные многоцентровые исследования — это исследования, в ходе которых препарат тестируют не только в России, но и в других странах. Они проводятся в соответствии с международными стандартами и единым для всех протоколом.

После того как вы нашли подходящее клиническое исследование и связались с его организатором, прочитайте информационный листок и не стесняйтесь задавать вопросы. Например, вы можете спросить, какая цель у исследования, кто является спонсором исследования, какие лекарства или приборы будут задействованы, являются ли какие-либо процедуры болезненными, какие есть возможные риски и побочные эффекты, как это испытание повлияет на вашу повседневную жизнь, как долго будет длиться исследование, кто будет следить за вашим состоянием. По ходу общения вы поймёте, сможете ли довериться этим людям.

Если остались вопросы — спрашивайте в комментариях.

Чего на самом деле хотят чайлдфри и почему люди сознательно отказываются от рождения детей

О понятии «чайлдфри» сегодня слышал, пожалуй, каждый. Чайлдфри – это люди, которые сознательно отказываются иметь детей. Но к человеку без детей общество относится с подозрением. Многие чайлдфри защищают собственную позицию довольно агрессивно, что еще больше демонизирует их образ и создает нелепые мифы.

AdMe.ru решил развеять самые распространенные заблуждения о представителях движения чайлдфри.

Миф № 1: Чайлдфри ненавидят детей

На самом деле нет. Большинство чайлдфри к детям относятся нейтрально, а некоторые и с симпатией. Многие чайлдфри работают учителями, детскими психологами, пишут книги для детей. Конечно, есть и радикально настроенные представители движения, но и они, как правило, выступают не против детей в целом, а скорее против родителей, которые слишком много позволяют своим чадам, не считаясь с интересами общества.

Миф № 2: Чайлдфри стараются навязать свою идеологию окружающим, недаром у них есть сообщество

Сообщество чайлдфри — это не секта, оно не имеет задачи вербовать новых членов. Это своеобразный клуб единомышленников, где в основном обсуждаются самые невинные вещи: уход за домашними животными, косметика, природа, путешествия. Никаких призывов пропагандировать аборты и организовывать митинги против повышения рождаемости.

Конечно, как и в любой среде, существует процент активистов-фанатиков, но их число незначительно. Многие чайлдфри даже не афишируют свою позицию перед друзьями и родными, просто живут так, как считают правильным.

Миф № 3: Чайлдфри становятся либо бесплодные, либо психически нездоровые люди

Репродуктивная функция организма — это не основная функция, которая должна определять жизнь современного человека. Чайлдфри считают, что заводить детей или не заводить — это личный выбор каждого. Причины могут быть совершенно разные.

Кто-то хочет жить только для себя и уверен, что ребенок будет ограничивать его свободу. Кто-то не хочет детей, так как это дорогое удовольствие, а покупка нового гаджета или путешествие на другой континент кажется лучшим вложением средств. Кто-то не уверен, что станет хорошим родителем, и хочет реализовать себя в другой сфере жизни. Нормы поведения, отличные от общепринятых, не являются психическим отклонением.

Миф № 4: Чайлдфри — это одинокие люди, которые не могут найти себе подходящего партнера

Многие чайлдфри пользуются популярностью у противоположного пола, заводят отношения, состоят в браке. Причем в такой семье оба супруга не планируют заводить детей и вполне счастливы.

«Я хочу до старости жить так»

Чайлдфри о сознательном отказе от рождения детей и реакции общества на их выбор

Фото: Юрий Мартьянов / «Коммерсантъ»

Читать еще:  Как понравится мальчику? Как понравиться мальчику в школе — твои первые шаги

Все больше здоровых, состоятельных россиян с хорошим образованием принимают сознательное решение не заводить детей. По данным социологов, в 2014 году о такой позиции заявили 17 процентов москвичей; в целом по стране — 6 процентов граждан. «Лента.ру» спросила убежденных чайлдфри, почему они отказываются от продолжения рода и как общество реагирует на их выбор. Эту статью мы включили в число лучших публикаций 2015 года. Другие лучшие материалы можно посмотреть пройдя по этой ссылке.

Диаманда Сергеева

Я поняла, что не хочу детей, еще в детстве. Когда стала задумываться о своей жизни, лет в 14-15, я стала понимать, что мне это неинтересно, мне этого не хочется. Мне говорили: встретишь мужчину, полюбишь, все будет как у всех. Время прошло, мне почти 38 лет, а мое мнение не изменилось. Я много об этом думала, анализировала, но мне это по-прежнему неинтересно. Дети меня напрягают необходимостью заботиться о них.

При этом к детям отношусь спокойно, у меня есть племянники — моя младшая сестра двоих родила, двоюродный брат тоже. Я общаюсь с подросшими детьми, которые могут ходить, говорить и адекватно реагировать на окружающий мир. Спокойно отношусь к детям на улице, которые нормально себя ведут и никак не посягают на мое личное пространство. Но младенцы меня совершенно не умиляют, не восхищают, не вызывают никаких чувств.

Окружающие реагировали на мое решение по-разному, некоторые даже смеялись. Другие отнеслись с пониманием. У меня подруги такие же, у них тоже нет детей. Они поддерживают меня. Старшие родственники до определенного момента говорили, что это у меня пройдет. Так получилось, что сейчас у меня осталась только мама. Кто ушел, кто умер, и теперь уже некому мозги мне парить. Мама реагирует спокойно, она мой выбор принимает, она сама, наверное, в глубине души жалеет, что родила троих. Говорит, если бы была возможность, ограничилась бы одним.

Фото: Дмитрий Духанин / «Коммерсантъ»

Никакой дискриминации я не чувствую. Никто в мою жизнь не лезет, не пытается ничего пропагандировать. Негатива со стороны окружающих я не встречала. Были недоуменные вопросы, но не более. Видимо, люди чувствуют, кому они могут что-то высказать, а кому нет.

Другим приходится сложнее. Потому, наверное, и возникают в соцсетях сообщества чайлдфри, где люди ищут поддержки. Иногда приходится слышать, что нежелание иметь детей — это психическое отклонение. Многих это тревожит, но, общаясь в наших сообществах, люди понимают, что не одиноки, что таких, как они, много — что это нормально. Просто это такое решение самостоятельного взрослого человека.

Артур Лоянич, модератор группы «Адекватные чайлдфри»

Я понял, что не хочу иметь детей, лет в 13-14. Я человек, который очень любит стоять на своем, давлению я сопротивляюсь всю жизнь. Моя бабушка, например, настаивает, чтобы я пошел работать на завод, потому что настоящие мужики должны на заводе работать. А я не хочу работать на заводе, это не мое. Давят на всех — кто-то сопротивляется, кто-то не может. Дети — один из поводов для такого давления.

Посыл «ты должен родить ребенка» очень характерен для России. В Западной Европе, например, никто косо не посмотрит, если скажешь, что у тебя нет детей и ты не хочешь их заводить. Сложнее всего тем, кто живет в нашей глубинке, в маленьких городах, где особенно сильны традиции. Отношение также зависит от социального слоя и круга общения. Если вокруг тебя прогрессивная европеизированная молодежь, она все воспринимает адекватно. А люди с консервативными взглядами и представители старшего поколения, как правило, осуждают такую позицию. Милонов, Мизулина и прочие странные люди находят поддержку как раз в этих слоях общества.

Люди отказываются иметь детей по разным причинам. Кто-то пережил детские травмы, кто-то боится обязательств. Но именно этот страх заставляет людей принимать более ответственные решения. Например, чувствует человек, что не готов завести ребенка, не уверен, что будет его любить. Мне кажется, отказ производить на свет еще одно несчастное существо говорит в пользу этого человека. Парадокс нашего общества заключается в том, что мы терпимы к матерям, которые оставляют ребенка в роддоме, но осуждаем женщин, которые отказываются заводить детей. Давайте, однако, не забывать, что в России более миллиона детей в детдомах!

Особое внимание приходится уделять контрацепции. Мой знакомый сделал вазэктомию в Минске, теперь живет и не парится. Но на такое решаются немногие, потому что это сопряжено с известными трудностями. В России эту процедуру делают после 35 лет или при наличии двоих детей. На Украине, в Белоруссии или в европейских странах это можно сделать в более раннем возрасте, но для этого нужно время, средства и сильная мотивация.

Фото: Олег Харсеев / «Коммерсантъ»

Нам очень важна поддержка единомышленников. Но официально зарегистрированной чайлдфри-организации в России нет — все ограничивается сообществами в соцсетях и форумами. Люди, которые не хотят детей, объединяются в группы по интересу, чтобы поддерживать друг друга. Когда знаешь, что ты такой не один, проще противостоять внешнему давлению. Мы не Ванги — предсказывать будущее не можем. Сейчас я не хочу детей и не вижу предпосылок к тому, чтобы поменять свое мнение, но кто его знает, что будет дальше. Может, все человечество вообще вымрет.

Александр Кириченко

Я понял, что не хочу детей, лет в 20, когда пришел после армии на первую работу. Все мои коллеги были старше, и все были детные. Я каждый день слышал от них про какие-то проблемы. Сам же я вел очень веселый образ жизни и сейчас его веду, и я решил, что не хочу такой жизни, как у них.

Матушка периодически меня этим мучает, а отец спокойно отреагировал: говорит, твое решение. Тем более у меня есть старший брат, у него дочка. Друзья тоже реагируют спокойно.

Читать еще:  Школьная энциклопедия. «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше» главные герои

У меня была девушка, с которой мы расстались из-за этого. Мы полтора года прожили вместе, и она сказала, что хочет детей. А я не хочу. Мы расстались хорошими друзьями, она сейчас замужем, у нее сын родился. А моя нынешняя подруга меня полностью поддерживает и тоже не хочет детей.

В принципе, к детям я отношусь нормально. Иногда раздражают, но, думаю, кричащие дети на улице неприятны любому человеку. Иногда бывает — заходишь в транспорт, там маленький ребенок кричит. Я просто прохожу в другую часть салона, наушники иногда спасают, терпимо.

Люди, которые осуждают чайлдфри в интернете, — такие же, как те, которые пишут гадости в сообществах атеистов или вегетарианцев. Такие критики найдутся на любое сообщество. Я не участвую в интернет-спорах, мне это неинтересно. У каждого своя голова на плечах, зачем мне с ними спорить. Каждый сам выбирает свой жизненный путь, свою цель в жизни.

Я хочу до старости жить так, как сейчас живу. Быть постоянно в движении, не сидеть на одном месте. На мой взгляд, дети этому мешают. Мои друзья, у которых есть дети, ведут совсем другой образ жизни. Они с трудом выбираются в отпуск, все расходы они пересчитывают на четверых-пятерых — так далеко не уедешь. А когда ты один — ты можешь утром проснуться и решить, что сегодня полетишь на Байкал, написать заявление на работе и улететь. Это здорово.

Если на меня начинают наседать, у меня есть маленькая лазейка. Я говорю, что если когда-нибудь я вдруг захочу детей, лет после 40, когда буду уже состоявшимся человеком, я удочерю или усыновлю кого-нибудь. Но точно не маленького ребенка. Скорее уж семи-восьмилетнего, которого уже можно чему-то учить.

Александра Ф.

Прямая и обязательная связь между физиологической возможностью иметь детей и реализацией этой возможности представлялась мне странной и неочевидной лет с пятнадцати-шестнадцати. В те поры никаких сознательных решений я, понятно, не принимала, но думать об этом начала и возвращалась к этим размышлениям еще лет пятнадцать-двадцать. Мне видится, что нет нужды по умолчанию удовлетворять общественные ожидания от меня как от женщины. Это бессознательность и безответственность. Чтобы во всей полноте отвечать за свои решения и поступки — и перед собой, и перед другими, — необходимо максимально осознавать, что и зачем делаешь. К 35 годам я осознала, что материнство — не мой вид искусства. Я предпочитаю перевод, книгоиздание, живопись, человеческую и профессиональную опеку нескольких десятков людей, с которыми сейчас тесно сотрудничаю. Я много работаю, плачу налоги, занимаюсь преподавательской и просветительской деятельностью и тем обеспечиваю свое активное участие в жизни социума.

Фото: Вадим Брайдов / «Коммерсантъ»

Да, я считаю, что рожать и воспитывать детей — такое же мастерство, талант, дар, как игра на скрипке, гравировка или, скажем, каскадерское автовождение. Многие педагоги по рисованию и живописи утверждают, что научить рисовать можно кого угодно. Но выйдет ли у любого человека шедевр? Маловероятно. Рисует ли каждый, у кого есть хотя бы одна рука и хоть какое-то зрение? Очевидно, нет. Я не считаю, что материнство в этом отношении чем-то отличается от живописи. Если нет искренней непреодолимой потребности рисовать, зачем за это браться? По моим наблюдениям, родивших женщин значительно больше, чем матерей. Для меня это совсем не одно и то же. По моему глубокому убеждению, и мне самой, и моей семье, и той части общества, которая имеет ко мне непосредственное отношение, я приношу и еще принесу больше пользы как бездетный человек, чем если кого-нибудь рожу.

Возражения из разряда: «Если человечество последует этой логике, оно вымрет», я не принимаю — нас семь миллиардов на Земле, естественное вымирание при такой популяции нам не грозит, и на каждую не расположенную к материнству женщину с гарантией найдутся сотни и тысячи женщин, к материнству расположенных, а прогресс науки и техники все больше освобождает людей от работы, поэтому опасаться, что человечеству не хватит рабочих рук, совершенно незачем. Аргументы из категории «А как же продолжение рода? Генетическое бессмертие? Воспитание собственного духа через взятую на себя ответственность за другую жизнь?» я тоже не принимаю, но по другим причинам. Эти вопросы и ответы на них касаются только меня, и никак не ущемляют ничьих интересов. Следовательно, я оставляю за собой и ответственность за последствия моих ответов.

К счастью, мой круг родных и друзей таков, что мое решение было воспринято спокойно и с уважением. У меня нет потребности убеждать внешний мир в своей объективной правоте (ее в таких вопросах, на мой взгляд, не может быть), но я твердо и спокойно пребываю в своем праве на выбор биографии. Мой супруг с самого начала наших отношений знал о моей позиции и всегда спокойно разделял ее.

У меня нет никакой предубежденности к детям как некой разновидности человека: дети — начинающие люди, они бывают всякие, как и люди пожившие. Не любить их по групповому признаку, на мой взгляд, неумно и незрело. Поэтому решение не выбирать творческую стезю под названием «мать» в моем случае никак не продиктовано нелюбовью к детям. Конкретный десяток детей моих друзей, с которыми мне доводится общаться, относятся ко мне тепло, мы прекрасно ладим, мне они тоже интересны и симпатичны как люди.

С моей точки зрения, общественный диктат в отношении материнства мешает женщинам, особенно молодым, принимать решение рожать или нет взвешенно, без страха, не под давлением и с полной ответственностью. Чрезвычайно важно понимать: способность женщины рожать — не синоним обязанности делать это, и осуждать кого бы то ни было за его выбор представляется мне абсурдным и недопустимым.

Источники:

http://yandex.ru/health/turbo/articles?id=2463
http://www.adme.ru/zhizn-semya/chego-na-samom-dele-hotyat-chajldfri-i-pochemu-lyudi-soznatelno-otkazyvayutsya-ot-rozhdeniya-detej-1847365/
http://lenta.ru/articles/2015/10/17/childfree/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector