Катерина Мурашова: «Современные дети – ужасно унылые существа. Выходит, со временем проблемы совсем не меняются? Игра в демократию

Содержание

Катерина Мурашова: 10 заблуждений родителей, из-за которых в отношениях с ребенком всегда «что-то не так»

Оригинал статьи можно прочитать на сайте ezhikezhik.ru

РОДИТЕЛИ ПРИСПОСАБЛИВАЮТ СВОЮ ЖИЗНЬ К РЕБЕНКУ

Вы все время спрашиваете ребенка, где он хочет спать, что хочет есть или сами пытаетесь догадаться, что ему лучше. Получается, что взрослые следуют за ребенком, а не наоборот. Часто бывает, что ребенок «ведет» за собой сразу четырех взрослых – маму, папу, бабушку и дедушку. Ребенку это невыносимо тяжело. Это стопроцентная гарантия неврозов. Его ресурсы быстро истощаются, он начинает капризничать на ровном месте, становится агрессивным, плохо спит, плохо ест.

РЕБЕНОК ДОЛЖЕН ПРИСПОСАБЛИВАТЬСЯ К РОДИТЕЛЯМ

Ребенок приходит в мир, не имея ни малейшего представления о том, как этот мир устроен. Ребенок готов приспособиться к любой жизни – в юрте кочевников или в замке аристократов.

Это модель «мама-утка и утята» – утята всегда идут за уткой, а не наоборот. Это мы унаследовали от биологии. Детеныш физически, физиологически и психически приспособлен следовать за самкой. Или за обоими родителями – там, где воспитание осуществляется совместно, как у человека.

Наши дети готовы приспособиться ко всему, кроме одного – когда их заставляют играть не их роль.

До предподросткового возраста их роль – это роль «утенка», который идет за мамой-уткой.

ВОСПИТЫВАТЬ ДЕТЕЙ «ПО МУРАШОВОЙ» ИЛИ ПО ДРУГИМ ЭКСПЕРТАМ

Эксперты – это психологи, знающие родственники, опытные мамы. В определенной ситуации они могут помочь. Но нельзя слепо следовать всем советам, воспитывать детей «по Мурашовой» или «по Гиппенрейтер». Потому что есть то, что нельзя просчитать, – особенности их жизни и менталитета. Эксперты – это люди со своей историей. Кто-то пережил блокаду и голод и поэтому считает, что детей надо усиленно кутать и кормить до отвала, у кого-то другая личная история и он будет ее транслировать.

ОПИРАТЬСЯ НАДО НА СЕБЯ – НА СВОИ ЖЕЛАНИЯ, НА ТО, ЧТО НАМ УДОБНО

Никакой эксперт не знает, что лучше лично для вас, кроме вас самих. Делайте так, как удобно вам! Кладите ребенка спать там, где вам удобно – хоть в чемодане в коридоре. Играйте в те игры, которые вам нравятся. Помните, вы – мама-утка, и ребенок должен к вам приспосабливаться, а не наоборот.

КОГДА РОДИТЕЛЬ ПОСВЯЩАЕТ ВРЕМЯ СЕБЕ, ЭТО ВРЕМЯ ОН ОТНИМАЕТ У РЕБЕНКА

Вы идете с подругой в кино, вместо того, чтобы собирать с сыном конструктор? Вы считаете, что должны играть с ребенком всегда, когда он попросит? Уверены, что хорошая мать не лежит в ванной, а складывает пирамидки? Нет! Это изматывающая идея.

ЧТОБЫ У РОДИТЕЛЕЙ БЫЛИ СИЛЫ НА ДЕТЕЙ, ИМ НАДО ВОСПОЛНЯТЬ СВОИ РЕСУРСЫ

Воспитание ребенка требует от родителей эмоциональных и энергетических затрат. Чтобы потратить что-то на ребенка, нужно это что-то где-то взять. Если мы нигде не берем, то вскоре у нас ничего не останется. И от этого плохо будет в первую очередь ребенку.

Это закон Ломоносова-Лавуазье — если где-то прибавилось, значит где-то что-то убавилось.

НАДО ЗАНИМАТЬСЯ С РЕБЕНКОМ «ПОЛЕЗНЫМИ» ЗАНЯТИЯМИ, ДАЖЕ ЕСЛИ ВАМ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ

Вот вы делали с ним аппликации и картины с крупой, а потом вам надоело? Как быть? Ведь ребенок требует продолжения! И вы, сцепив зубы, продолжаете клеить и резать. Перестаньте делать то, что вам не нравится!

ЗАНИМАЙТЕСЬ С РЕБЕНКОМ ТОЛЬКО ТЕМ, ЧТО ВАМ НРАВИТСЯ

Если вам что-то надоело, не хочется или не нравится делать с ребенком – не делайте!

Надоело лепить – не лепите. Не хотите катать машинки — не катайте. Допустим, вам нравится огонь и вода – налейте в ванну воду и запустите туда свечи. Любой ребенок будет в восторге

Делать с ребенком только то, что вам интересно – это единственное, что по-настоящему нужно вашим детям.

СЧИТАТЬ СЕБЯ ОБЯЗАННЫМ РАДОВАТЬСЯ ДЕТСКИМ РИСУНКАМ И ПОДЕЛКАМ

Вас по-настоящему радует двадцать пятый рисунок ребенка? Это мы их научили, что рисунки и поделки – единственное, что ребенок может сделать для родителей. При этом наши дети не знают, что мама пьет чай со сливками, дедушка заваривает два пакетика, а папа не кладет сахар. Почему? Потому что мы их этому не учим.

РАССКАЖИТЕ РЕБЕНКУ О ТОМ, ЧТО ВАС ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РАДУЕТ

Дети хотят нас радовать, но не знают, как. Научите его варить кофе, делать чай с мятой, приносить плед, когда вы садитесь на диван.

ВАМ ДОЛЖНО БЫТЬ ВСЕ ВРЕМЯ ИНТЕРЕСНО СО СВОИМ РЕБЕНКОМ

Считается, что если вам неинтересно, то вы плохая мать. Это ерунда.

ВАМ ДОЛЖНО БЫТЬ ИНТЕРЕСНО С САМИМ СОБОЙ

Тогда детям будет интересно с вами. Увлеченный человек притягивает других.

ВЫ ДОЛЖНЫ СТАТЬ ДРУГОМ СВОЕМУ РЕБЕНКУ

У вас были сложные отношения с матерью, и теперь вы хотите стать подругой своей дочери? Рассказывать друг другу все на свете? Это иллюзия.

ВЗРОСЛЫЕ И ДЕТИ НЕ РАВНЫ

Вы не можете быть равным трехлетнему ребенку.

Но можно дружить с подростком. Если у вас это получится – это очень круто.

РЕБЕНКА НАДО ВСЕ ВРЕМЯ РАЗВЛЕКАТЬ

Это истощает и наши ресурсы, и его.

РЕБЕНКА НЕЛЬЗЯ ОТДАТЬ ВО ВСЕ ИНТЕРЕСНЫЕ КРУЖКИ СРАЗУ

С ним нельзя поиграть во все игры, нарисовать все картины, решить все головоломки. Никто не может этого сделать – ни вы, ни я, никто.

СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВО ЗАВИСИТ ОТ КОЛИЧЕСТВА ДЕНЕГ, БРАТЬЕВ И СЕСТЕР, ИГРУШЕК И Т.Д.

Ребенок, у которого много игрушек, счастливее ребенка, у которого ничего нет?

Ребенок в полной семье обязательно более счастлив, чем в неполной? Ребенку для счастья нужны братья и сестры? Собака? Нет, нет и нет.

Читать еще:  Как поставить собачку на клавиатуре ноутбука. Как поставить «собаку» на клавиатуре ноутбука или компьютера

КОЛИЧЕСТВО ЧЕГО БЫ ТО НИ БЫЛО НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ. ГЛАВНОЕ – УВЛЕЧЕННЫЕ ЛЮДИ ВОКРУГ

Единственное, что нужно ребенку, чтобы он вырос в гармонии, – это чтобы в поле его зрения был хотя бы один человек «на своем месте». Такой человек нашел себя и считает, что мир в целом прекрасен. Ребенок видит это и растет спокойным. Если самые главные люди в его жизни находятся в мире на своем месте – значит и он найдет себе место, когда вырастет. Если вы работаете в банке и любите свою работу – приведите туда ребенка. Банк – это очень интересно!

Если у вас с профессией не сложилось, покажите им кого-то увлеченного.

ЧТОБЫ РЕБЕНОК СТАЛ УСПЕШНЫМ, ЕГО НАДО «ПОДКИНУТЬ ПОВЫШЕ» — ВОДИТЬ НА РАЗВИВАЛКИ, ТЕННИС И ТРИ ЯЗЫКА

Родители представляют мир, как пирамиду, и пытаются «подкинуть» ребенка повыше.

Это естественное желание. Но родители то его подкинули, а его место может быть совсем не там, а где-то сбоку. Наверху он может стать кем угодно, но он никогда не встанет на свое место, не «загорится».

ЛЮДИ МОГУТ ПОСТРОИТЬ ГАРМОНИЧНУЮ ЖИЗНЬ В ОЧЕНЬ БОЛЬШОМ ДИАПАЗОНЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Мир больше похож на новогоднюю елку, на которой висит гирлянда с лампочками.

Каждая лампочка – это человек, который нашел себя. Лампочка может висеть внизу, в центре, сбоку, наверху – это все равно. Когда человек на своем месте – он светится!

Приобрести запись лекции Катерины Мурашовой «Как перестать раздражаться и начать дружить со своим ребенком» целиком можно здесь .

Екатерина Мурашова: «Главная проблема современных родителей — противоречивые ориентиры»

Екатерина Мурашова — семейный и возрастной психолог, автор книг по детской психологии и СДВГ. Ее новую книгу «Лечить или любить» недавно выпустило издательство «Самокат». В интервью «Летидору» Екатерина рассказывает о том, с какими вопросами чаще всего обращаются к детскому психологу, как современным родителям не бояться «гиперактивных» детей и смешанных браков, и почему слухи о необязательности семьи сильно преувеличены.

— Когда и с какими вопросами к вам чаще всего обращаются родители?

  • Ко мне обращаются родители детей всех возрастов – от 6 месяцев до 18 лет (потом дети уходят из нашей поликлиники, но иногда «бывшие дети» возвращаются ко мне и в более старшем возрасте, разумеется, уже без родителей). Более того, поскольку я работаю в одной и той же поликлинике уже 17 лет, ко мне неоднократно приходили мои выросшие пациенты, сами ставшие родителями. Обычно первый их вопрос: «Вы меня помните? Мы с мамой были у вас, когда мне было тринадцать лет…» – ставит меня в тупик. И только потом, разглядев где-то внизу карапузика от двух до пяти, я понимаю, что это просто незаметно для меня произошла смена поколений.

Впрочем, по моим наблюдениям, у детей действительно можно выделить несколько возрастных периодов, которые увеличивают вероятность обращения семьи к психологу.

Это, во-первых, период вокруг двух лет – возраст установления границ, когда ребенок резко и неожиданно для родителей перестает их «слушаться». Неопытные родители воспринимают это как избалованность, неврологию или даже «он надо мной издевается!» и бегут советоваться.

Дальше – начальная школа. В этом возрасте ко мне попадают как раз дети с СДВГ и другие, из числа тех, кто по тем или иным причинам не вписывается в систему начального образования. Начальная школа приходит обычно и с семейными проблемами: развод родителей, ревность между детьми, психологические травмы и тому подобное. Из собственно школьных проблем: «его не принимают в классе» «у нее нет подруг» или «он не хочет учиться».

А вот старшая школа снова дает резкий всплеск родительских тревог: «ему как будто ничего, кроме компьютера (тусовок с друзьями, музыки, телевизора) не надо, что же будет дальше?!»

Кроме уже названных, достаточно частыми причинами обращения бывают – детские страхи, частые болезни ребенка без определенных диагнозов, агрессивность у маленьких детей, родительское заявление «мы с ним (с ней) не понимаем друг друга» (возраст здесь может быть самый разный, встречались родители, которые «не понимали» уже двухлетних детей).

Достаточно часто обращаются сами подростки (много чаще – девочки). Их проблемы – конфликты с родителями, с одноклассниками, несчастная (или счастливая) любовь, иногда — вопросы профориентации или смысла жизни.

— Мы в «Летидоре» уже не раз обращались к теме СДВГ — обсуждали и классические определения, и связь с «геном авантюризма», которая означает, что у таких людей повышенная «жажда новизны», которая может принимать разные формы. А как вы считаете, если ребенку поставили диагноз СДВГ, что нужно делать родителям таких детей?

Родителям детей с СДВГ нужно:

а) понять, что их ребенок не болен какой-то болезнью, которую можно вылечить таблетками, процедурами или электрическим током. Он вообще не болен. Это – синдром, состояние, способ функционирования его нервной системы. Иногда (часто) он поддается коррекции, но на корректирование уйдет много времени (может быть, годы).
б) научиться тщательно отделять реальные проявления синдрома (например, ребенок не может высидеть два часа неподвижно на концерте или в театре) от попыток манипулирования (например, ребенок с сохранным интеллектом не желает соблюдать социальные нормы или садиться за уроки в «урочное» время).
в) освоить доступную литературу и выбрать из нее те рекомендации и способы коррекции синдрома, которые кажутся приемлемыми данной семье и (это важно!) не противоречат друг другу.
г) привыкнуть многое не замечать и многое «пропускать мимо ушей» (например, ежедневные жалобы учительницы начальных классов на то, что ребенок «бегает и толкается на переменах» и картинное удивление самого ребенка по поводу того, что у него почему-то «все теряется»). Если этому не научиться, то к подростковому возрасту ребенок – как огурчик, а его родители – готовые клиенты для клиники неврозов.
д) обязательно задействовать юмор, потому что с его помощью можно снизить напряжение не меньше, чем в восьмидесяти процентах конфликтных или просто раздражающих ситуаций, а такие ситуации возникают вокруг гипердинамического ребенка практически каждый день.

е) найти подходящего специалиста, с которым время от времени можно будет «просто поговорить» о том, что на данном этапе происходит с ребенком и с семьей в целом. Это может быть психолог, психоневролог, педагог или даже социальный работник. Главное, чтобы он понимал – родители детей с СДВГ нуждаются в поддержке не меньше (а часто, по моим наблюдениям, и больше), чем ребенок, у которого как правило «все в порядке, только чего они ко мне все пристают».

— А чего в целом не хватает сегодняшним родителям?

Мне кажется, что сегодняшним российским родителям не хватает понимания того, что именно они хотели бы воспитать в своих детях. Доброту или хватку? Терпение или умение во всем отстаивать свои интересы? Устремленность к высоким заработкам или примат духовного над материальным? Политкорректность или принципиальность?

Не определившись внутри себя, родители ищут ориентиры снаружи – в телевизоре, Интернете, книгах или журналах. И, разумеется, находят. Но проблема в том, что эти найденные ими ориентиры указывают в разные стороны, а выполнить одновременно противоположные (и здраво аргументированные) рекомендации – невозможно.

Когда мы с родителями обсуждаем эту проблему, я им обычно говорю, что мир прекрасен своим разнообразием, в воспитании детей нет ничего однозначно «правильного», и ориентироваться они должны только на себя. Привожу пример: ребенок может родиться в королевском дворце или в казахской юрте посреди степи. К пяти годам у принца и маленького казашка будут вот такие и вот такие (выясняем – какие именно) конкретные правила и границы. Можете ли вы сказать, что во дворце воспитывают детей правильно, а в степи – не правильно? Нет! – отвечают родители. А наоборот? Тоже – нет! В степи – правильно для кочевников, а во дворце – правильно для королей. Ну вот, — говорю я. – Как бы вы ни изощрялись с воспитанием, у вас все равно получится где-то между казахами и королями, ни тех, ни других вам в оригинальности не переплюнуть. А про них мы уже решили, что с ними – все в порядке. Стало быть, и у вас тоже будет все в порядке с воспитанием, если вы сумеете не метаться между различными рекомендациями, а последовательно сами на себя опереться.

Читать еще:  Таблетки, вызывающие выкидыш на ранних сроках. Аборт от укола: процедура и ее последствие

— Наши родители чем-то отличаются от родителей в других странах?

  • Про родителей из других стран мне трудно судить, я мало знаю. Но, судя по литературе и рассказам близких знакомых, наши, российские родители – в числе самых опекающих, готовых чуть ли не до пенсии помогать своим детям. Хотя это опять же, смотря с чем сравнивать! Пару лет назад я путешествовала по Узбекистану. Мои ровесники там еще говорят по-русски и охотно вступали со мной в беседу. Они рассказали мне, что в средней узбекской семье 4-6 детей и задача родителей – не только выдать замуж дочерей, но и построить отдельный дом каждому из сыновей (сами родители живут в доме, который им выстроил отец мужа). Хорошо это или плохо? Не знаю наверняка, но мне кажется, что в традиционном обществе такая тесная связь поколений — это большой плюс и гарантия устойчивости, но в обществе мобильном и динамичном психологическая и материальная зависимость детей от родителей может становиться и тормозом.

— Как вы решили написать книгу «Лечить или любить»?

    «Лечить или любить» — это просто такое сочетание благоприятных обстоятельств и приятных встреч. Я – практический психолог, больше 15 лет работаю в детской поликлинике и в течение трех лет рассказываю на сайте клуба «Сноб» об интересных случаях из своей практики. За это время у меня, конечно, уже образовался свой круг читателей, которые неоднократно спрашивали: а почему бы вам не сделать из этих историй книжку? Ведь это было бы:
    а) удобно (всё в одном месте) б) интересно для тех, кто не любит читать с компьютера в) традиционно, т.к. всякие «записки врача» еще с 19 века занимают в нашей литературе вполне законное место.
    Будучи фаталисткой, я отвечала приблизительно так: если чему-то суждено быть, обстоятельства подстроятся. Так и получилось. Маленькое, но замечательное московское издательство «Самокат», которое издает книги для детей, подростков и их родителей, заинтересовалось этими историями. Так и получилась книжка «Лечить или любить». В нее, конечно, вошли не все мои истории, и, если книжка окажется нужной и понравится читателям, то у нее будет и продолжение.

Что вы думаете по поводу смешанных браков, когда супруги — из разных стран?

Мир стал не таким большим, как прежде. Расстояния легко преодолеваются самолетами и интернет-связью. Различия нивелируются. Традиции часто приобретают оттенок карнавальности, а традиционные общины используют свои особенности для развлечения туристов. Мне кажется, что в современном мире взаимопроникновения культур индивидуальные различия людей по модулю уже перекрывают межкультуральные. Если люди действительно захотят, то договорятся, вне зависимости от того, в какой культуре кто вырос. Мой практический опыт семейного психолога это подтверждает – часто межнациональные браки оказываются даже крепче, чем брак людей одной национальности, выросших в одном дворе и учившихся в одной школе.
Может быть, здесь дело в том, что когда создают семью люди из разных культур, они заранее знают о существовании проблемы «другого» и готовятся к поиску компромиссов. Русские и вообще славяне исторически очень не изолированные культуры, и весьма хорошо (лучше многих других наций) умеют приспосабливаться к самым разным обычаям и обстоятельствам. Я ни разу не встречала случая, чтобы брак, семья распалась с формулировкой: «все дело в том, что он(а) русский(ая) и поэтому мы не сумели найти общий язык…»

Что такое семья в России сегодня?

Мне кажется, что семья в России сегодня – это все-таки содружество равных. Устойчивая традиционная иерархия семьи отошла в прошлое, хотя отдельные семьи вполне могут быть устроены по патриархальному образцу. Состав семьи может быть любым, и толерантность общества к семейным вариациям экспоненциально возрастает. Расширенная семья с бабушками и тетями, мать или даже отец-одиночка, сестра с ребенком, живущая вместе с братом, семья, в которой ее члены живут в разных городах или на разных континентах – все это сегодня социумом вполне принимается.

Из негативных тенденций я бы отметила стремление сегодняшних молодых людей (и девушек, и юношей в равной степени) «не напрягаться» для построения семейных отношений. Все должно получиться как бы само собой, а менять себя и искать компромиссы… Нужно ли это? В средствах массовой информации часто говорят о кризисе семьи, даже о ее необязательности для современного человека. Мне кажется, что такая постановка вопроса в корне неверна. Да, семья эволюционирует. Да, экономическая независимость современного человека значительно возросла. Но детям-то по-прежнему лучше расти в семье, где они могут пронаблюдать и примерить на себя разные модели поведения, испытать разную любовь и разные требования, в момент взросления увидеть себя разными глазами и получить разные советы. Чтобы съесть сладкую конфетку неодиночества в этом мире, чтобы обрести свою «вторую половинку», надо постараться.

Страшно не по-детски. Почему важно знать, чего боится ребенок

Детский страх очень сложно оставить в детстве. Как правило, он продолжает жить во взрослом человеке, просто видоизменяется в другие боязни и комплексы. Чего боимся мы? Чего боятся наши дети?

29 Июль 2019 11:20

К практическому психологу часто обращаются с проблемой детских страхов. Методы работы с ними почти всегда базируются на поведенческой терапии.

Еще часто используются разные варианты десенсибилизации — страхи рисуют, проигрывают, с их героями придумывают всякие истории. И недаром принято считать, что в первом приближении «онтогенез есть краткое повторение филогенеза», ведь в сущности так всегда поступало со своими меняющимися страхами человечество в целом. Страхи проигрывали в самых разных видах искусства, начиная от религиозных мистерий и кончая фильмами ужаса, разные народы олицетворяли их в разных героях (у нас это Баба-яга, леший и так далее). И все это реально помогало и помогает совладать со страхами и у детей, и у взрослых, и прежде, и сейчас.

Как часто встречаются страхи у детей? По данным разных источников, в возрасте 4–9 лет те или иные выраженные страхи присущи 5–8 детям из каждых десяти. Взглянув на эти цифры, поневоле задумываешься: наличие страхов в этом возрасте — проблема или норма? К этому вопросу мы с вами еще вернемся.

Меня в проблеме детских страхов всегда интересовал эволюционный аспект. Существует ли он вообще, или дети, особенно маленькие, всегда, во все времена боятся одного и того же? Поскольку я тоже когда-то была ребенком, давно живу на этом свете, работаю на одном и том же месте уже больше четверти века, материал для размышления у меня есть. Сегодня я предлагаю читателям подумать об эволюции детских страхов вместе со мной и, может быть, вспомнить что-то из своего детства.

Читать еще:  Как можно записать мужа в телефоне приколы. Как записать мужа в телефоне: прикольные варианты

Почему это важно? Да потому, что структура детских страхов оказывает весьма существенное влияние на устройство взрослой личности и ее реакции на воздействия окружающей среды. Так что если детские страхи меняются, то каждое поколение взрослых людей имеет в бэкграунде несколько разный базовый «страховитый» опыт и, следовательно, несколько по-разному реагирует на довольно широкий круг проблем и вопросов.

Итак, давайте посмотрим локальные (ленинградско-петербургские) детские страхи за последние полвека.

Чего боялись в моем детстве я и мои сверстники? Чего боялись «дети перестройки»? Чего дети боятся сейчас? Что изменилось и что осталось прежним?

Начнем с базовых страхов, которые, по всей видимости, у нас «в прошивке».

Вид homo sapiens относится к дневным животным. В норме мы днем активны, а ночью спим в укрытии. Поэтому темнота для нас опасна. Там прячутся враги. Многие дети боятся темноты, отказываются выключать свет вечером, опасаются заходить в темную комнату или ходить по темному коридору. Этот страх был, есть и никуда деваться не собирается. Обычно к подростковости его «перерастают», в моем психологически «закрытом» поколении он даже превратился в свой антипод, что выражается поговоркой «темнота — друг молодежи».

Многие дети боятся больших животных — собак, коров, лошадей, в лесу — волков или медведей (даже если этот лес — чахлый лесопарк для семейных пикников). Это тоже базовое: когда-то безволосый голый детеныш человека был законной добычей любого крупного хищника.

Некоторые маленькие дети боятся животных очень маленьких — мух, пчел, мошек, комаров. По моим наблюдениям, количество таких детей растет, возможно, это связано с усиливающейся урбанизацией.

Дети с богатой фантазией часто боятся лично придуманных персонажей — привидение в ванной, крокодила под кроватью, гнома в шкафу и так далее.

И последний, быстро переходящий в панику страх маленького ребенка остаться одному, без матери или вообще без взрослых. Он не нуждается в обоснованиях, коренится также в биологии нашего вида, но по каким-то совершенно непонятным мне причинам сейчас, кажется, растет число маленьких детей, которые остаться одни не боятся и вообще не очень-то ориентируются на взрослых. Избыток взрослого внимания? «Я такая ценность, что меня не оставят, волноваться не о чем?» Не знаю.

Вот, пожалуй, и все базовые страхи. Прошу уважаемых читателей дополнить этот список, если я что-то упустила.

Если начать совсем издалека, то поколение наших родителей, переживших войну и блокаду Ленинграда, разумеется, боялось голода, холода и войны, и поэтому нас в детстве все время закармливали, нещадно кутали и пичкали милитаризмом во всех видах.

Чего боялись полвека назад, в моем раннем детстве:

  • Бабу-ягу в самом нежном возрасте (почти всех нас пугали, теперь детей фольклорными персонажами, кажется, пугать практически перестали).
  • Иголку, которая потеряется, незаметно воткнется в тело, дойдет по сосудам до сердца, сердце остановится и человек умрет (я спрашивала, сейчас этой легенды не боятся, может быть, это связано с тем, что маленькие дети практически не рукодельничают).
  • Микробов неизвестной, но ужасной болезни, которая живет на кончиках выдернутого из травяной трубки колоска. Эти мягкие кончики мы ужасно любили жевать.
  • «Конского волоса» — некое полумистическое живое существо, которое живет в водоемах, впивается в тело и там неизвестно что делает, но явно что-то плохое.
  • Милиционера — им пугали всех и по любому поводу. Тут у нас образовывался некоторый когнитивный диссонанс, ведь одновременно нам всем читали стихи про дядю Степу-милиционера.
  • Ядерной войны. Причем в детстве мы думали, что она может начаться как-то сама собой, независимо от воли людей. Мы были абсолютно уверены в том, что войны не хочет никто в мире, даже Америка.
  • Страшных литературных персонажей типа Каменного гостя или чудовища из «Аленького цветочка».

Дети времен перестройки (я в это время уже работала в поликлинике, к тому же это поколение моих детей) боялись:

  • Нищеты (что не будет денег, не на что будет ничего покупать).
  • Маньяков (дети того времени даже сами себя психотерапевтировали, у них была специальная игра с одноименным названием, когда маньяком назначали какого-нибудь подозрительного прохожего и начинали дружно и несколько истерически-смешно, с явным переигрышем его бояться).
  • Что кто-то залезет в квартиру и убьет или вещи унесет.
  • Что их украдут.
  • Зомби-апокалипсиса и разных киногероев типа Фредди Крюгера.
  • Каких-то полуприродных, не зависящих от воли их самих и даже их родителей катастроф: а если пожар? А если дом рухнет? А если бросят камень и стекло разобьется, а я или мама будем у окна сидеть?

Дети второго десятилетия второго тысячелетия, то есть те, которые приходили ко мне в последние годы, в дополнение к базовым страхам, боятся:

  • Разных настоящих (не выдуманных, как во времена моего детства) болезней (ипохондрические страхи бывают сегодня даже у пятилетних детей).
  • Что они никому не нужны (совершенно непонятный мне страх в современное детоцентрическое время).
  • Что у них никогда ничего не получится, во всяком случае точно не получится, как у других.
  • Что они не хорошие, поэтому их не будут любить, не примут, отвергнут и так далее (тоже, как ни странно, сегодня встречается даже у пятилеток, в мое время это был скорее подростковый страх).

И кстати, о подростковых страхах.

Есть «вечные» — например, страх ответа у доски, страх публичных выступлений, страх новых компаний. Новое (раньше не было):

  • Панический, до уровня развитой фобии страх перед выпускными экзаменами. Провоцируется родителями и учителями.
  • Страх, что «не заметят» — не поставят лайков, не будут дружить в социальных сетях и так далее. (Перестроечные подростки, наоборот, боялись, что «где-то про нас все знают» — теперь у многих из них, уже взрослых людей, заклеены пластырем камеры на ноутбуках).
  • Страх «не смогу достойно устроиться в жизни» (мое поколение этим совсем не заморачивалось, а перестроечные формулировали это как «боюсь стать бомжом»).
  • Разнообразные «пугалки в сети», их список меняется быстрее моды, поэтому у меня просто не получается за ними уследить. Пример: «Существуют в сети картинки, на которые посмотришь и сразу пойдешь и из окна выбросишься».
  • Страх выхода в мир, страх взросления, взрослости (мое поколение, наоборот, хотело «скорее вырасти и уж тогда. »).

Некоторые поколенческие черты из этих страхов как будто бы вырисовываются, не так ли? Есть о чем подумать.

Приглашаю читателей продолжить и расширить мои списки.

Чего вы боялись в вашем детстве? Чего боятся ваши дети сейчас?

И последнее: ни в коем случае не следует думать, что родителям нужно ухитриться как-то так растить ребенка, чтобы ему «нечего было бояться». Полное отсутствие страха у ребенка точно не норма. Страх — это важная адаптационная реакция. Сталкиваясь со своими и чужими страхами, изучая их, адаптируясь к ним и справляясь с ними, ребенок растет и взрослеет. Не ограждайте его от всего страшного, просто будьте рядом с ним, когда ему это нужно, и следите за тем, чтобы у него была группа сверстников, с которой он при необходимости сможет свои страхи разделить (иногда вместе бояться и преодолевать страхи легче).

Источники:

http://zen.yandex.ru/media/id/592dbe867ddde8b70fb1aa81/5936633ed7d0a62756e9cec7
http://letidor.ru/psihologiya/ekaterina-murashova-quot-glavnaya-problema-sovremennyh-roditeley-protivorechivye-orientiry.htm
http://snob.ru/entry/180613/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector