Маркес пьесы. Габриэль Гарсиа Маркес: «Великий Магический Реалист

Маркес пьесы. Габриэль Гарсиа Маркес: «Великий Магический Реалист

Немного о магическом реализме

Магический реалиизм — это художественный метод, в котором магические элементы включены в реалистическую картину мира.

Основами латиноамериканского магического реализма являются литература, верования, мышление доколумбовых индейских цивилизаций, таких как: ацтеки, майя, чибча, инки. Уже в произведениях, имеющих индейские корни, будь то написанные самими индейцами, будь то испанскими писателями — историками, священниками, солдатами, сразу после конкисты, встречаются все составляющие чудесной реальности.

Элементы магического реализма:

  • Фантастические элементы могут быть внутренне непротиворечивыми, но никогда не объясняются.
  • Действующие лица принимают и не оспаривают логику магических элементов.
  • Многочисленные детали сенсорного восприятия.
  • Часто используются символы и образы.
  • Эмоции и сексуальность человека как социального существа часто описаны очень подробно.
  • Искажается течение времени, так что оно циклично или кажется отсутствующим. Ещё один приём состоит в коллапсе времени, когда настоящее повторяет или напоминает прошлое.
  • Меняются местами причина и следствие — например, персонаж может страдать до трагических событий.
  • Содержатся элементы фольклора и/или легенд
  • События представляются с альтернативных точек зрения, то есть голос рассказчика переключается с третьего на первое лицо, часты переходы между точками зрения разных персонажей и внутренним монологом относительно общих взаимоотношений и воспоминаний.
  • Прошлое контрастирует с настоящим, астральное с физическим, персонажи друг с другом.
  • Открытый финал произведения позволяет читателю определить самому, что же было более правдивым и соответствующим строению мира — фантастическое или повседневное.

«Мы рождаемся и живем в мире фантастичной реальности» (Г. Маркес)

Нобелевская премия была вручена Габриэлю Гарсия Маркесу за «романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента».

Очень многие критики пишут в своих статьях о том, что есть книги, которые выходят из под пера Автора и начинают жить своей жизнью, лишь потому, что Автор сказал в ней нечто большее, чем хотел сказать. Можно предположить, что само творчество Маркеса стало производной его бессмертного романа «Сто лет одиночества». Многие рассказы и повести дополняют этот роман. Можно лишь перечислить те произведения, в которых вольно или не вольно проглядывались контуры Макондо: «Полковнику никто не пишет», «Монолог Исабели. смотрящей на дождь в Макондо», «Палая листва». Все остальные – лишь дополнение к образу его, лишь штрих к его текстуальному восприятию Колумбии. В рассказе «Море потерянных времен» маленький поселок вмиг обрастает славой, на секунду расцветает и тут же гибнет. В «Палой листве» город расцветает от деятельности банановой компании. И гибнет от ее же деятельности, будучи заваленный палой листвой. Наверное, на этом стыке и стоит искать рациональные зерна и иррациональные мотивы в его творчестве.

За бурное время с начала XX века Колумбия, как и Макондо, прошла путь от расцвета, связанного с развитием внутренних коммуникаций страны, колонизацией пригодных к разведению кофе земель, к своему закату – тысячедневной войны, потери Панамы, революциям, повальной коррупции, обнищанию и всевластию криминала. За одно столетие Колумбия прошла путь от колониальной страны, через кратковременный расцвет в страну, в которой правит наркомафия и закон ружья.

«Сто лет одиночества» положил начало новому литературному направлению – магическому реализму. Основываясь на воспоминаниях своего детства, народной культуре прикарибской зоны Колумбии, истории Латинской Америки, Маркес создаёт в своем романе особую реальность, в которой переплелись фантастика и реальность. Роман сочетает в себе воспоминания детства, мифы Латинской Америки и историю страны.

Главное смыслообразующее начало романа заключается уже в самом его названии. «Сто лет» на уровне объективном – это действительно описании примерно ста лет истории Колумбии, на уровне же художественной образности это же словосочетание имеет уже метафорический смысл и обозначает замкнутость, вечность. Второй компонент названия – «одиночество». Сам Маркес обращал внимание на то, что жители Карибского бассейна – носители внутреннего одиночества. В романе же одиночество – это некая неполноценность, свойственная героям, неспособность к любви, невозможность гармоничного существования.

Люди и эпоха неразделимы. Поэтому во время так называемых «освободительных» войн преобладали личности, глубоко уверенные в своей правоте, смелые, сильные и … жестокие, не останавливающиеся ни перед чем для достижения своей цели. Цели, зачастую, придуманной, призрачной или умело подставленной власть имущими. А потом глубоко разочаровывались в содеянном, и, бывало, пытались исправить свершившееся с помощью новых, не менее кровопролитных действий. Этот роман о войне.

На рубеже веков или эпох, когда мораль претерпевала свои очередные изменения, появлялись люди, рожденные от кровосмесительных связей, что не могло способствовать оздоровлению нации. Этот роман о проклятии рода.

Жажда наживы и жажда открытий иногда ходят рука об руку, а истинные знания основаны на подлинных трагедиях. И об этом тоже этот роман.

Магия, магическое – одни из ключевых понятий для романа, но понятия эти ключевые для всей латиноамериканской действительности. В этом смысле «Сто лет одиночества» – не выдумка, а художественно переработанное отражение реальности. Габриэль Гарсиа Маркес особенно подчеркивает, что верит в «магию реальной жизни». «Я думаю, – говорит он, – что Карпентьер «магическим реализмом» на самом деле называет то чудо, каким является реальность, и именно реальности Латинской Америки вообще, в частности реальность карибских стран. Она – магическая».

Читать еще:  Гипнотические состояния. Гипноз – четвертое состояние сознания

И все же, несмотря на слитность и даже реальность чудесного, в «Сто лет одиночества» можно выделить, пусть и несколько условно, четыре категории, четыре отдельных художественных мира, благодаря которым мы считает «Сто лет одиночества» одним из наиболее ярких произведений магического реализма. Эти категории: время, место действия, герои и непосредственно происходящие события.

Время в романе имеет сложную поступательно-возвратную природу, здесь совмещены два типа времени: линейное и циклическое. Цикличность художественного времени романа вполне очевидна, собственно, об этом напрямую говорится в тексте. «…история этой семьи представляет собой цепь неминуемых повторений, вращающееся колесо, которое продолжало бы крутиться до бесконечности, если бы не все увеличивающийся и необратимый износ оси» (312). Движение времени по кругу подчеркивается и использованием одних и тех же имен в разных поколениях семьи Буэндиа, причем каждое имя обладает своим собственным набором гипертрофированных качеств, присущих его носителям, и каждый вояка Аурелиано не похож на каждого мечтателя Хосе Аркадио.

В романе совершенно очевидно представлена и такая черта мифологического времени, как деление времени на мифологические эпохи, которые могут завершаться грандиозными катастрофами, уничтожающими мир. Жизнь Макондо выстраивается как смена эпох (эпоха первотворения, исхода, эпоха дождя, засухи, владычества банановой компании и т.д.), а завершается космический цикл, как и положено в мифологии, катастрофой, стирающей Макондо с лица земли.

Но время в «Сто лет одиночества» не только движется по кругу; у него есть еще одно свойство – замедляться и даже останавливаться. Маркес сознательно «убыстряет» время, рассказывая все более и более кратко о каждом следующем поколении Буэндиа. Но, что удивительно, даже в одну и ту же эпоху оно течет по-разному, оно может «застрять» в какой-нибудь комнате, как это произошло в комнате Мелькиадеса, где всегда март и всегда понедельник.

«Сто лет одиночества» – роман, густо населенный персонажами. Именно герои, их непредсказуемость, трагичность и одиночество и создают неповторимый колорит романа. С одной стороны, «перенаселение» романа персонажами, отражающимися друг в друге, наслаивающимися друг на друга эпизодами, драматическими событиями призвано создать образ искаженного мира, с другой стороны, именно эта зашкаливающая за любые пределы «ненормальность», напротив, заставляет читателя поверить в возможность происходящего.

Итак, почти каждый персонаж «Ста лет одиночества» необычен, таинственен, фантастичен, он – носитель магических черт характера или, по крайней мере, с ним происходят чудесные события. Достаточно вспомнить, что Хосе Аркадио может предсказывать будущее и разговаривать с призраком убитого им в юности Пруденсио Агиляра, не говоря уже о том странном факте, что большую часть жизни он проводит привязанным к дереву в патио, и так до конца и не ясно, жив он или уже нет.

Особое место в определении структуры магического в «Ста лет одиночества» имеют мифы, причем как языческие, так и христианские. Сюжетную основу «Ста лет одиночества» составили обобщенные и пропущенные через призму фольклорных представлений библейские предания, вместе с тем здесь же мы найдем черты и древнегреческой трагедии, и романа-эпопеи.

Сама атмосфера романа магическая. Чрезмерность и излишества являются здесь нормой повседневности. Тут есть летающие ковры, на которых катаются дети, эпидемии бессонницы и беспамятства, бессмертные военачальники, несмываемые со лбов пепельные кресты, возносящиеся на небо женщины. И все же, какой был магической не была реальность, созданная воображением Габриэля Гарсиа Маркеса, – это все-таки именно реальность. «Главное величие этой книги, – писал Марио Варгас Льоса, – состоит именно в том, что все в ней: действие и фон, символы и колдовство, предзнаменования и мифы – глубоко уходит корнями в реальность Латинской Америки, ею питается и в преобразованном виде отражает ее точно и беспощадно».

Действительно, как может фантастический роман быть таким точным отражением реальности? Дело в первую очередь в особом языке и взгляде, выбранном Маркесом, — сухом, слегка отстраненном и ничему на свете не удивляющемуся. О самых невероятных событиях он пишет едва ли не с подробностями газетного репортера. Он смешивает таинственное и каждодневное, благодаря чему невероятные события уже не кажутся совсем уж невозможными. Это смешение мы наблюдаем в наиболее показательном примере левитации – вознесении Ремедьос Прекрасной. Сам факт исчезновения в небе Ремедьос не кажется неправдоподобным благодаря очень «земной» детали – тем простыням, на которых она улетела.

Один из наиболее интересных и до сих пор не решенных вопросов, связанных с романом, – почему «Сто лет одиночества» заканчивается гибелью мира Макондо? Существует по меньшей мере три уровня понимания этого апокалипсиса. На бытовом, историческом уровне, появление банановой компании, проведенная железная дорога уничтожили город, как и многие реальные городки и селения Латинской Америки. На сказочном уровне Макондо гибнет под гнетом заклятья, и гибель эта предопределена с самого начала, подтверждена в манускриптах Мелькиадеса и неизбежна по природе своей. На уровне же поэтическом, гибель Макондо – это разрушение дома, символа одиночества. И действительно, ведь на самом деле эта гибель не стала внезапной трагедией, но логичным завершением процесса слияния дома с природой. Таким образом, по замыслу автора, финал означает гибель, но вместе с тем и торжество, начало, совмещенное с концом, то есть настоящее течение жизни.

Читать еще:  Все про илью муромца. Биография ильи муромца

Используя необыкновенно пестрый, локальный, чувственный материал латиноамериканской действительности, писатель показывает универсальные реалии человеческого существования.

Учение Габриэля Гарсиа Маркеса, автора магического реализма

Габриэль Гарсиа Маркес (1927-2014) – всемирно известный колумбийский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1982), автор романа «Сто лет одиночества» (1967) и множества других популярных произведений магического реализма.

Ниже приведены мысли и суждения писателя Габриэля Гарсиа Маркеса от первого лица:

  • о детстве,
  • о проблеме отцов и детей,
  • о школе,
  • о преподавательской деятельности,
  • о путешествиях и людях.

Я хорошо помню свое детство, свою молодость, но не знаю многого о сегодняшних подростках. Сейчас существует тенденция говорить, что детство 80-х годов несчастно, так как находится под постоянной угрозой ядерной катастрофы. Может, это и так, но я не стал бы в разговоре о детстве использовать такие обобщения. Мне кажется, правильнее видеть каждого подростка в отдельности, с его бедами, его радостями. При таком подходе будет совершенно очевидным, что

зачастую подросток воспринимает как трагедию не угрозу конца света, а конкретную обиду, обман, унижение…

Для меня один такой случай, происшедший в моей семье, стал уроком на всю жизнь! Однажды, когда я собрался съездить по делам в Колумбию, а жили мы тогда всей семьей в Мексике, мой младший сын попросил меня что-нибудь ему привезти. Я пообещал привезти светлячка, а во время поездки совершенно забыл об этом разговоре.

Когда я вернулся домой, первое, о чем спросил сын, был вопрос о светлячке. Я пытался ему что-то объяснить, но огорчение сына было безутешным.

Много лет спустя, уже став взрослым человеком, сын признался мне, что та обида осталась для него самой большой обидой детства, самым трагичным днем, потому что он никогда раньше так не ждал моего возвращения: просыпался по ночам, считая часы и пытаясь представить неведомое ему, почти сказочное существо — светлячка.

После этого случая я понял, что

мир детства нужно принимать, не снижая его значимости и не стремясь внести в него свои оценки.

О проблеме отцов и детей

Мы тоже не без оснований считали, что взрослые нас не понимают, что у них своя жизнь, а у нас своя. А сегодня нам уже самим кажется, что все, что делается подростками, молодежью, это плохо, потому что не соответствует нашим критериям. В свою очередь, молодые так же критически относятся к нашему образу жизни, нашим поступкам. Мне даже думается, что они считают всех взрослых консерваторами, неспособными понять их чувства и позицию. В этом, по-моему, и заложены истоки традиционного конфликта отцов и детей.

У меня в данном случае более привилегированное положение по сравнению, потому что я уже был молодым, испытал на себе насилие, как мне казалось, взрослых. А теперь мне много лет, я немолод и нахожусь уже по другую сторону полюса, то есть имею возможность достаточно отчетливо представлять и ту и другую половину.

Вероятно, именно поэтому я отчетливо понимаю, что жизнь едина и состоит она из совокупности многообразия таких полюсов. Когда сегодняшние подростки станут старше, вы начнете замечать, что, сохраняя в душе прежнюю молодость, они тем не менее постепенно превращаются в консерваторов. И уже новое юное поколение будет вызывать у них недоумение своими поступками, способом мышления, образом жизни.

Все это происходит, по-моему, из-за отсутствия способности, средств общения друг с другом. Причем такая ситуация складывается не только по отношению к молодежи.

Это происходит всегда, когда появляется что-то необычное, что-то отличное от того, к чему уже удалось привыкнуть. Так, например, люди, находящиеся у власти, почти всегда пребывают в противоречии с интеллигенцией, писателями, художниками, умеющими мыслить и творить неординарно. А если эти творческие личности к тому же молоды, то возникает уже двойная проблема.

Каким мне видится выход? Думаю, нужно, чтобы

взрослые попытались понять молодежь, а молодежь — взрослых. И те и другие уж слишком нетерпимы друг к другу.

О преподавательской деятельности

У меня никогда не было проблем с молодежью, вероятно, потому, что мне не приходилось кого-либо обучать, выступать в качестве маэстро. Но так продолжалось до того времени, когда я решил начать вести сценарный курс в Международной школе кино и телевидения на Кубе. Курс был рассчитан на десять человек. Мы занимались тем, что, все вместе, коллективно обсуждая каждую строку, писали рассказы.

Вначале у меня было много проблем с моими учениками, потому что они прекрасно понимали друг друга, но я никак не мог добиться понимания между нами, и меня это очень огорчало. Я представлялся им чем-то вроде легенды, поэтому они общались со мной с большим почтением, и им это здорово мешало.

В конце концов, мы решили работать на равных и пришли к единому мнению, как и над чем будем трудиться. Мы работали вместе и учились тем самым понимать друг друга не только в деле, но и во всех остальных вопросах. Я их обучал, исходя из того опыта, который у меня уже был. А они делились со мной своим опытом, который оказался поразительным для меня.

Читать еще:  Как следить за пятками ног. Уход за пятками ног в домашних условиях

Когда мы закончили трехмесячный курс обучения, я пригласил их к себе домой на прощальный ужин. И тогда они рассказали, что думали обо мне, когда приехали на учебу. Один из них (один из лучших моих учеников) признался, что приехал не столько учиться, сколько доказать мне, что я страшно тщеславен, что далек от проблем молодежи и не хочу ими заниматься. А потом, обучаясь на нашем курсе, он понял, что очень благодарен мне и своим товарищам за ту атмосферу, которая царила у нас, за те открытия, которые мы сделали для себя вместе.

А я тоже признался, что вначале чувствовал себя на грани полного провала и

лишь позже начал понимать, какое это прекрасное, благодарное дело быть преподавателем. Если бы я знал об этом раньше, то посвятил бы этому всю жизнь.

Я всегда сочувствовал своим сыновьям, когда они были маленькими и должны были каждый день ходить в школу. Я больше всего в жизни не любил школу, и мне было ужасно не по себе, когда я оставался дома в теплой постели, а мои дети и в темень и в дождь должны были отправляться на уроки.

Я говорил им, что вынужден подвергать их такой пытке потому, что общество не изобрело еще другой формы обучения, и если бы была возможность выбора, то я ради них остановился бы на чем-нибудь получше.

А они однажды ответили: «Ты сумасшедший, нам очень нравится ходить в школу и скучно возвращаться домой». Так я еще раз убедился в том, насколько не сходятся наши оценки каких-то жизненных ситуаций.

О путешествиях и людях

Мне приходилось много ездить, и когда я работал журналистом, и когда стал писать книги. Мне удалось побывать во многих странах, и со временем у меня сложилось впечатление, что в общечеловеческом смысле все люди и все страны очень похожи.

Как-то, гуляя по Арбату, я увидел юношу, который играл на гитаре и пел о том, что молодежь мечтает о любви и путешествиях по миру. Я был очень рад видеть на московских улицах поющих молодых людей, потому что в этом еще раз ощутил дыхание демократизации, жизнеутверждающих перемен, которые происходят в обществе.

И я обратил внимание на то, что слышал такие же песни в различных уголках земли — песни о жажде открытий, о романтических неожиданностях, о яркой жизни в противовес серым будням, о честности и смелости в ответ на несправедливость. Песни, которые на всей нашей планете поют молодые, такие разные и такие похожие.

Магический реализм Габриэля Гарсия Маркес

Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир. Эта фраза Габриэля Хосе де ла Конкордиа «Габо» Гарсиа Маркеса стала афоризмом. Говоря эти, слова, он сам и не подозревал, что являясь обычным человеком, стал целым миром для многих.

Писатель и прозаик, Маркес пустил по литературным венам всего мира свою насыщенную, горящую колумбийскую кровь. Он стал величайшим примером новой литературы континента. В его произведениях магический реализм сливается с социальным контекстом, приправляется колумбийской реальностью и дает живое, яркое и самобытное представление о Латинской Америке в целом. Маркес целенаправленно берет нас за руку и ведет через свои рассказы, персонажи, анекдоты и подвиги волшебного, но такого реального латиноамериканского мира. Он накладывает зыбкие изображения историй прошлого на яркие картинки современного мира, говорит правду и дает своему читателю возможность самому делать выводы, не навязывая своего собственного мнения.

Габриэль Гарсия Маркес в детстве

Он и автор и символ своих произведений. Габриэль Гарсия Маркес родился 6 марта 1927 года в небольшом городке на Атлантическом побережье Колумбии. Всю свою жизнь Маркес посвятил исследованиям человеческой жизни, как таковой. Работал журналистом, занимался правом и политологией. Работал корреспондентом газеты El Heraldo. Маркес хороший семьянин, у него замечательная жена Мерседес, с которой в марте 2008 года они отпраздновали золотую свадьбу, и двое детей.

Габриэль Гарсия Маркес в юности

«Сто лет одиночества» – самая знаменитая и признанная работа автора. Именно этот роман определил Маркеса, как писателя направления «магического реализма».

В 1982 году, в 53 года Маркес был удостоен Нобелевской премией в области литературы за романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента.

Работа и вклад Маркеса в мировую литературу рассматривается, как убежденное создание народной идеи, оправдание людей, событий, страстей и чувств. Эта уверенность и убежденность Маркеса, хорошо сдобренная самобытной латиноамериканской магией, при которой разворачивающиеся в произведениях события имеют многоуровневую реальность, дает возможность читателю увидеть и понять всю картину целиком. Этой своей неподкупной правдивостью и простатой, Маркес делает читателя своим соучастником. Читатель верит автору и не требует дополнительных разъяснений.

Габриэль Гарсия Маркес умер 17 апреля 2014 года. Он стал эпохой, он стал литературной нитью, соединяющей читателей всего мира одной любовью. Он говорил: «Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда я с тобой». Так и все мы любим Маркеса за то, кем мы стали, прикоснувшись к его гению, дотронувшись до глубины его волшебного, магического и такого реального мира.

Источники:

http://www.sites.google.com/site/sonkincerdak/literatu/markes-sto-let-odinocestva
http://prostoznat.ru/uchenie-gabrielya-garsia-markesa-avtora-magicheskogo-realizma/
http://photopoint.com.ua/044158-magicheskijj-realizm-gabriehlya-garsiya-m/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector