Пасха когда пекли на руси. Новое значение праздника в Новом Завете. Видео-обучение «Пасха в древней Руси»

Пасха когда пекли на руси. Новое значение праздника в Новом Завете. Видео-обучение «Пасха в древней Руси»

  • Канон Пасхи. Песнь 5 (аудио)
  • Пасхальное начало утрени (аудио)
  • «Воскресение Твое, Христе Спасе…» (аудио)

В первом, а иногда во втором часу ночи, с колокольни Ивана Великого раздавался торжественный благовест к Светлой заутрене. Благовестили довольно продолжительное время, пока не приходил Государь в собор. Во время благовеста в собор приходил Патриарх со всеми властями, то есть сослужившими ему архиереями, архимандритами, игуменами и священниками. Пройдя в алтарь, Патриарх и все духовенство облачались там «во весь светлейший сан». Когда все уже было готово к началу заутрени, Патриарх посылал крестового дьяка во дворец оповестить Государя.

Открывалось величественное шествие Государя к заутрене в сопровождении огромной свиты в драгоценных блестящих одеждах. Государя окружали бояре и окольничие в золотах и в горлатных шапках. Впереди Государя шли стольники, стряпчие, дворяне, дьяки в золотах же и в горлатных шапках. Сам Государь был также в золотном опашне с жемчужною нашивкой с каменьями и в горлатной шапке. Все чины, которые стояли в сенях и на крыльцах, ударив Государю челом, шли до собора впереди, разделяясь по три человека в ряд. У собора они останавливались по обе стороны пути у западных дверей, в решетках, нарочно для того устроенных. В собор за Государем проходили лишь те, которые были в золотных кафтанах.

Войдя в собор и сотворив начало, Государь прикладывался к иконам, ракам чудотворцевым, к ризе Господней и становился на своем обычном месте у правого столпа, близ патриаршего места.

В это время Патриарх в облачении выходил из алтаря и благо­словлял Государя. После этого начинался крестный ход, который со­вершался по одной стороне собора из северных дверей к западным.

Нужно заметить, что перед выходом Патриарх не раздавал свечей ни духовенству, ни Царю, ни боярам и народу, а равно и в соборе еще не были приготовлены ни аналои для икон, ни патриаршее место посредине.

Когда начинался крестных ход, ключари приказывали звонить во все колокола, а из собора высылали всех людей вон и все двери церковные затворяли. Царь с боярами не ходил за иконами, но шел прямо в западные двери и там вне собора останавливался на правой стороне. Тем временем в соборе оставался один ключарь с половиною сторожей и делал все приготовления к совершению заутрени: посреди собора они ставили патриаршее место, а перед ним два аналоя с паволоками и пеленами золотными, с богатыми и разноцветными украшениями, на этих аналоях после хода полагались Евангелие и образ Воскресения. Образ минейный ключарь снимал с аналоя и относил в алтарь на жертвенник. Посредине же церкви ставились два «горнеца с угольем и фимиамом».

Патриарх совершал крестный ход со всем собором. Впереди него несли хоругвь меньшую, четыре рипиды, два креста — хрустальный и писаный, запрестольный образ Богоматери. За Богородичным образом шли священники с Евангелием и образом Воскресения, которые они не­сли на пеленах, а пред ними шли подьяки с свечами витыми, подсвеч­никами и лампадою. Пред священниками шли певчие государевы и пели: «Воскресение Твое, Христе Спасе». Патриарх замыкал шествие. «А звонят тогда во вся един час, долго».

Когда Патриарх приходил к затворенным западным дверям собора и крестоносцы устанавливались «хрептом к дверям», «и в то время свещею велят ключари замахати, и престанут звонити». Ключарь со свечою становился у самых западных дверей с правой стороны, а близ себя у соборного угла или у Грановитой палаты ставил сторожей с доской.

Когда шествие устанавливалось и все было готово к началу заутрени, Патриарх раздавал вожженные свечи Царю, боярам, властям и всему народу и потом, взяв в руку кадило и честный крест, кадил святые иконы, Государя, бояр, властей, весь народ и, обратившись на восток, возглашал: «Слава Святей и Единосущней и Животворящей и Неразделимей Троице всегда и ныне и присно и во веки веков». Сослужившее ему духовенство отвечало «аминь». И тогда сам Патриарх единолично трижды пел пасхальный тропарь «Христос воскресе», причем в третий раз пел его только до половины, а оканчивали его певчие правого клироса. Приняв от Патриарха тропарь со слов «И сущим во гробех», певчие на оба клироса пели его восемнадцать раз. Патриарх при этом возглашал «по единожды» обычные стихи, а за ним по знаку ключаря сторож ударял в доску, а за сторожем ударяли в колокол столько раз, какой по счету следовал стих. После всех стихов Патриарх снова сам запевал «Христос воскресе» и, передав певчим «и сушим во гробех», сам крестом отверзал закрытые двери. В этот момент «ключарь многожды свещею замашет, и сторож ударяет такожде в било многожды, и звон во вся вдруг ударят, и звонят тогда долго три часа во вся колокола».

Войдя в собор, Патриарх становился с крестом в руке на при­готовленном месте посредине собора. Пред ним на аналоях полагали Евангелие и праздник — образ Воскресения Христова. Архидиакон воз­глашал великую ектению «Миром Господу помолимся», после которой Патриарх сам высоким голосом начинал ирмос: «Воскресения день, просветимся людие». Певчие принимали от Патриарха слова «Пасха Господня, Пасха» и пели канон по уставу. В это время пе­реставали звонить; Патриарх начинал каждение аналоев, алтаря, все­го собора, по чину: царя, властей, бояр и народа. Пред Патриархом два подьяка ходили с двумя свечами витыми и лампадою, архидиакон с патриаршею свечею «треплетеною», а протодиакон и диакон держали Патриарха под руки; за Патриархом совершали каждение архиереи.

Читать еще:  Нравственное воспитание личности. Нравственное воспитание в современных условиях как педагогический процесс

После третьей песни канона протопоп в ризах читал статью в толковом Евангелии. После шестой песни диакон в стихаре читал Пролог с синаксарем.

Во все продолжение заутрени Царь стоял у правого заднего столпа, на триступенном рундучке, подножие его было обито красным бархатом. Когда певчие в третий раз запевали «Плотию уснув», ключари принимали аналои с Евангелием и праздником и ставили их против Патриаршего места у правого столпа, а из алтаря выносили минейный образ и полагали его на аналое пред Царем.

Во время стихир на хвалитех патриарх со всеми сослужившими с ним входил в алтарь и становился за престолом. Архидиакон или протодиакон подносил ему крест на блюде, ключари подносили митрополиту Евангелие, другому митрополиту или архиепископу образ Воскресения Христова, всем властям и священникам раздавали иконы. Когда в алтаре все становились в ряд, начиналось христосование. Патриарх прикладывался к Евангелию и иконам в руках сослуживших с ним, а их самих целовал во уста и приветствовал «Христос воскресе», на что получал ответ: «Воистину воскресе Христос». При этом хри­стосовании Патриарх каждому давал «по яичку по червленому». За Патриархом то же самое и в том же порядке совершало и остальное духовенство, певшее во все это время немолчно «Христос воскресе из мертвых».

После христосования в алтаре Патриарх выходил со всем духовенством на средину собора и становился со крестом лицом к западу, а прочие власти стояли в один ряд от Патриарха и держали Евангелие и иконы. Прежде других подходил христосоваться Царь. Патриарх бла­гословлял его крестом, и Царь целовался с ним во уста: приложив­шись к Евангелию и образам, Царь христосовался и с другими архиереями, а архимандритов, игумнов, протопопов и священников жаловал к руке. Каждому из них Государь вручал «по два яичка». После Царя с духовенством христосовались бояре и народ.

Приложившись к образам и одарив духовенство, Царь отходил на свое место у южной двери собора и здесь жаловал к руке бояр своих и раздавал им яйца. Чинно и в порядке подходили к Царю бояре, окольничие, думные дворяне и дьяки, кравчий, ближние и приказные люди, стольники, стряпчие, дворяне московские. Царь давал им яйца гусиные, куриные и деревянные точеные, каждому по три, по два и по одному, смотря по знатности жалуемого. Яйца были расписаны зо­лотом и яркими красками в узор или цветными травами, «а в травах птицы и звери и люди».

По окончании христосования Патриарх возвращался в алтарь и в царских дверях читал пасхальное слово Иоанна Златоуста, Государь подходил к царским дверям слушать поучение и, когда Патриарх кончал его, Царь говорил: «Многа лет ти, владыко». По окончании заутрени Государь со своею свитою шел из Успенского собора в Архангельский, прикладывался там ко святым иконам и мощам и «христосовался с родителями», поклоняясь гробницам своих усопших предков. Из Архангельского собора Государь ходил в Благовещенский, а потом иногда в Вознесенский и Чудов монастыри и на подворья. Везде, приложившись ко святым иконам и мощам, царь жа­ловал духовенство к руке и яйцами.

Возвратившись во дворец, царь христосовался со всеми придвор­ными чинами, остававшимися в покоях царских во время заутрени.

Перед обеднею, часу в 7-м утра, во дворец ходил Патриарх славить Христа и звать Государя к службе.

Из Успенского собора Патриарх шел со всеми духовными властя­ми в предшествии ключаря со крестом и святою водою. Подьяки во время пути пели «Христос воскресе», 3-ю и 9-ю песни пасхального канона. Царь встречал Патриарха в сенях и, получив благословение крестом и окропление святою водою, провожал его в палату. Войдя в Золотую палату, подьяки пели «Светися» и «Плотию уснув». Пат­риарх говорил «Светися» и отпуст. Государь, Патриарх, власти и бояре садились по своим местам и, посидев немного, вставали, и Патриарх говорил Государю речь:

«А великий Государь Царь и Великий Князь (имя рек) всея Русии Самодержец, празднуем праздник светлаго тридневнаго воскресения Господа Бога нашего Иисуса Христа, и молим всемилостиваго и всещедраго и преблагаго в Троице славимаго Бога, и Пречистую Богородицу, и великих чудотворцев и всех святых о вселенском устроении и благосостоянии святых Божиих церквей и о многолетнем здравии тебя, великого Государя нашего; дай, Господи, ты, великий Государь наш, Царь и Великий Князь (имя рек), всея Русии Самодер­жец, здрав был на многие лета, с своею государевою благоверною и благородною и христолюбивою и Богом венчаною Царицею и Великою Княгинею (имя рек), и с своими государевыми благородными чады (имя рек), и с своими государевыми Богомольцы, с преосвященными митрополиты, и со архиепископы, со архимандриты, и игумены, и с своими государевыми князи и боляры, и христолюбивым воинством, и с доброхоты и со всеми православными христианы».

Проговоря «Светися» и отпуст, Патриарх в том же порядке возвращался в собор. Выйдя из палаты, Патриарх благословлял ключаря благовестить к обедне в большой колокол «довольно».

За обедней снова присутствовал Государь со всею свитою.

Среди блестящих выходов и великолепных обрядов Царь не забы­вал явить и свое милосердие. В первый же день Пасхи, а иногда в промежуток между утреней и обедней, он ходил в тюрьмы и, сказав преступникам: «Христос воскрес и для вас», дарил им одежды и на разговенье. В первый же день Государь давал у себя стол на нищую братию.

С первого же дня у Государя начинались торжественные приемы духовных и светских лиц и праздничные посещения московских монасты­рей, больниц и Богаделен, и праздник проходил среди общей радости и самых торжественных служений.

Читать еще:  С какого года добавляется пенсионный возраст. С какого года рождения будут повышать пенсионный возраст в России? Как поэтапно поднимется пенсионный возраст в РФ

Г. Георгиевский
Из книги: Праздничные службы и церковные торжества в старой Москве. М., 1897.

Пасха в древней Руси

«Христос Воскресе! Воистину воскресе!» — таким христианским приветствием на протяжении многих столетий христиане поздравляют друг друга в величайший день Пасхи. Но всегда ли это приветствие было популярным среди наших предков, каким было празднование Пасхи много веков назад, как отмечали и отмечали ли вообще древние русичи чудо воскресенья Сына Божьего. Какой была Пасха в древней руси?

Для современного человека Пасха – главный христианский праздник. И сегодня уже мало кто вспоминает о том, что корни его уходят в древние времена – до крещения Руси. В христианском контексте это торжество правильнее будет называть Пасха, что обозначает день памяти об освобождения древних иудеев от египетского ига. Но некоторые славянские народы до сих пор используют и другое слово – Великдень.

Именно так величали этот большой праздник на Руси.

Видео-обучение «Пасха в древней Руси»

Языческий Великдень Дажбога

Задолго до крещения Руси в день весеннего равноденствия наши предки праздновали Великдень Дажбожий – торжество весны, солнца и природы, славили победу жизни над смертью.

Для кого-то это может стать сенсацией, но еще до христианизации Руси волхвы в Великдень Дажбога приходили к домам, изрекая: «Радуйтесь, сын Божий воскрес!». Тогда, в самый долгий день в году, русичи верили в воскресение бога жизни – Солнца. Древние утверждали, что в этот день открывается небо и через врата небесные бог приносит в человеческие души огонь очищения. Специально к этому дню наши пращуры пекли каравай (прототип современного кулича) и посыпали его пшеном, которое символизировало рождение и полноту жизни. Также в те времена неотъемлемым атрибутом торжества были крашенки, расписанные «деревьями жизни», кривыми и бесконечными линиями.

Но все же, как праздновали наши предки главное торжество весны? У них праздники длились на протяжении двух недель и заканчивались проводами душ умерших – Радовницей. Язычники верили, что, омывшись в свете Великодня, их души стают бессмертными, а вся нечисть лишается своих сил. Молодежь в день равноденствия обязательно водила хороводы, пела песни – это должно было помочь природе быстрее проснуться. Такой же символизм язычники вложили в качели, подскакивания, а любые движения вверх-вниз, как они считали, имели магическую силу.

Пасхальные традиции крещеной Руси

После крещения Руси верования и традиции язычников стали гонимы, их запрещали, староверов преследовали. Но обряды древнего народа не позабылись – они тесно переплелись с христианскими и еще на многие века вошли в быт окрещенной Руси.

Одним из самых древних обычаев – ставить возле икон маленькие крынки с медом. К ним прикрепляли горящие свечи. Таким образом, уже крещеная Русь поминала предков. Такие крынки приносили на пасхальной неделе и на могилы праотцов. Также именно на пасхальной неделе было принято засылать сватов.

Пасхальные колокола – лен растет до колена

Церковные перезвоны и ныне считаются одним из главных символов счастливого празднования Пасхи. Так мыслили и на Руси. На звонницы в дни торжества пускали всех верных. Особенно много времени там проводили девушки – они пели, танцевали, звонили в колокола. Пасхальный звон, согласно верованиям наших предков, обладал магической силой: благотворно влияет на пчел, урожай, особенно рост лена, гречки и конопли. Считалось, что самый лучший урожай лена будет в той женщины, которая первой ударит в пасхальные колокола.

Каждому свой кулич

Но самым главным на пасхальном торжестве всегда был и остается кулич. Печь его начинали в Чистый четверг. Высокий и пышный пасхальный каравай предвещал хороший урожай и приплод скота.

Обычно празднование Пасхи на Руси сопровождалось выпеканием куличей трех видов:

  • желтый кулич – каравай солнцу, именно его святили в церкви и кушали в воскресение;
  • белый кулич – каравай для умерших родственников, с ним ходили на кладбище;
  • черный кулич – для хозяина и хозяйки, это, собственно говоря, был самый обычный ржаной хлеб, который на Руси кушали каждый день.

Вспомнив, как отмечали этот весенний праздник на Руси в языческую эпоху и во времена после крещения, становится ясно одно: тысячелетние традиции русской земли тесно переплелись с библейскими верованиями, создав симбиоз религиозных обрядов. И в этом, наверное, и кроется главная особенность этого торжества. Празднование Пасхи даже в ХХІ веке – это бесценный кладезь обрядов и традиций древней славянской культуры, пришедших к нам сквозь столетия, пришедших, чтоб напомнить, чьи мы дети и где наши корни.

Как проходил пасхальный день на руси. Традиции празднования пасхи

Пасха – самый большой православный праздник. Само слово «пасха» в переводе с греческого означает «избавление». Празднование Пасхи было установлено еще в апостольские времена. На Руси празднование Пасхи было введено в конце Х века, и, согласно восточной традиции, стало главным событием года. С самого начала Пасха отмечалась широко, ибо являлась любимейшим народным праздником, когда «душа русская как бы растворяется и смягчается в теплых лучах Христовой любви».

Пасху встречали во всяком уголке — от Кремлевского дворца до самого бедного дома, праздник разливался по Руси. Иностранный путешественник в своей книге о России, вышедшей в Лейпциге в 1620 г., писал так: «По всем городам и деревням страны, на всех больших и малых улицах русские ставят несколько тысяч бочек и котлов с вареными в густую яйцами, окрашенными в красный, синий, желтый, зеленый и разные другие цвета, а некоторые из них позолоченные и посеребренные. Прохожие покупают их, сколько нужно кому, а ни одного яйца не берегут для себя, потому что во всю Пасху все люди, богатые и бедные, дворяне и простолюдины, мужчины и женщины, парни и девушки, слуги и служанки, носят при себе крашеные яйца, где бы они ни были, куда бы ни шли, а при встрече с кем-нибудь, знакомым или незнакомым, здороваются, говорят: «Христос воскресе!», а тот отвечает: «Воистину воскресе!», и дают друг другу яйца, целуются и ласкаются между собою, а потом каждый идет своей дорогой, пока не повстречается опять с кем-нибудь и не исправит такого же обряда, так что иногда тратит до 200 яиц в день. Они так свято и крепко держатся этого обычая, что считают величайшею невежливостью и обидой, если кто, повстречав другого, скажет ему вышеупомянутые слова и даст ему яичко, а этот не возьмет и не захочет поцеловаться с ним, кто бы он ни был, княгиня ли, или другая знатная женщина, или девица. Они делают это 14 дней к ряду».

Читать еще:  Вступление в повторный брак называется. Повторные браки. Никто не обещал, что будет легко. Договариваться на берегу

Торжественно праздновали Пасху русские цари. «После заутрени в Успенском соборе государь «творил целование во уста» с патриархом и властями, то есть митрополитами, архиепископами и епископами, а архимандритов, игуменов и протопопа Успенского с собором жаловал к руке, причем всем жаловал красные яйца. — пишет в своей книге А.П. Аксенов. — Бояре, окольничие и все, кто молился в соборе, подходили к патриарху, целовали его в руки и получали либо золоченые, либо красные яйца — высшие по три, средние по два, а младшие по одному. После заутрени из Успенского собора государь вместе с многочисленным «чином» шествовал в собор Архангельский, где, соблюдая древний обычай, прикладывался к иконам и святым мощам и «христосовался с родителями», то есть поклонялся их гробам. На другой или третий день праздника, а чаще всего в среду Светлой недели, государь принимал в Золотой палате, в присутствии всего царского чина, патриарха и духовных властей, приходивших с приносом или дарами: образами, крашенными и расписанными яйцами. Приходили многочисленные делегации от монастырей, от подворий, гости из всех русских городов. ».

Особенно трепетно относилась к празднику Воскресения Христова деревня. В деревнях приготовления к Пасхе велись очень тщательно и загодя. Всю Страстную седмицу крестьяне приводили в нарядный вид свои жилища: белили печи, мыли лавки, скоблили столы и т.п. В это время мужики заготавливали дрова, хлеб и корм для скотины. В субботу всем миром шли в церковь святить куличи, яйца и пасху. Все приготовленное клали на большое блюдо, перевязывали специальным расшитым полотенцем, украшали цветами. К вечеру Великой субботы народ спешил в церковь слушать чтение «страстей». Пасхальная ночь получалась особенно торжественной и красивой — зажженные фонари и костры освещали церковь и колокольню. С первым ударом колокола народ устремлялся в храм слушать утреню. Возле иконостаса и около церковных стен расставлялась принесенная для освящения пасхальная снедь. Ровно в 12 часов, после утрени, в ограде начинали палить из пушки или из ружей. Все присутствующие в церкви осеняли себя крестным знамением, и тогда под звон колоколов раздавалось «Христос Воскресе». После окончания литургии начиналось освящение куличей и пасх.

Освятив куличи, каждый православный должен был, еще не заходя домой, побывать на кладбище и похристосоваться с покойными родителями. На могилках оставляли кусок пасхи и кулича (обязательно освященного, ведь, не пройдя освящения, кулич так и остается всего лишь сдобным пирогом). Лишь после этого можно было идти домой — христосоваться и разговляться с домашними. К разговенью матери всегда будили детей (даже самых маленьких), приговаривая: «Вставай, детеночек, подымайся, нам Божинька пасочки дал».

На протяжении всей Светлой седмицы в деревнях служили пасхальные молебны. Батюшки ходили по крестьянским избам в сопровождении «оброшников» и «оброшниц», которых иначе называли «богоносцами», потому что они носили иконы. Богоносцы одевались во все чистое и давали зарок не пить вина. «Ходить под Богом» считалось за благочестивый подвиг, ношение икон в течение всей Светлой недели приравнивалось к седьмой части пути в Иерусалим.

Пасхальные гуляния начинались лишь после того, как молебны были отслужены. «Взрослые «гостюют» друг у друга, без меры пьют водку, поют песни и с особенным удовольствием посещают колокольню, где и трезвонят с раннего утра до 4-5 часов вечера», — свидетельствуют историки. Звонить в колокола было излюбленным пасхальным развлечением: «В течение всей Светлой седмицы на колокольне толпятся парни, девушки, мужики, бабы и ребятишки: все хватаются за веревки и подымают такой трезвон, что батюшка то и дело посылает дьячков унять развеселившихся православных и прогнать их с колокольни».

Еще одной любимой забавой было катание яиц. Яйца катали с какого-нибудь бугорочка или делали специальные лоточки. Если скатившееся яйцо ударялось о какое-нибудь из лежащих на земле, играющий брал это яйцо себе. В XVII в. были выпущены указы, запрещающие крестьянам биться пасхальными яйцами, поскольку этот обычай не имеет ничего общего с догматами веры. Но указы не принесли никаких результатов. Кстати, когда-то и хороводы на Пасху водить не разрешалось, так как это считалось языческим обрядом. Но позже именно с Пасхи начинались хороводы. Зато не бывало Пасхи без качелей. Едва ли не в каждом дворе устраивали качели для детей, а в традиционном месте загодя вкапывались столбы, навешивались веревки, прикреплялись доски — возводились общественные качели. Также на Пасху играли в орлянку и карты, хотя это и не поощрялось.

И, конечно, трудно себе представить это светлый праздник без гостей. На Пасху было принято обязательное приглашение в гости кумовьев и сватов. Историки указывают, что в этом отношении Пасха имеет много общего с Масленицей, когда точно так же домохозяева считают долгом обмениваться визитами со сватами, но на Пасху приглашают даже будущих сватов.

Вся пасхальная неделя проходила в радостных встречах и обильных трапезах, люди дарили друг другу гостинцы.

Источники:

http://www.paskha.ru/celebrating/old_russia.html
http://obvi.ru/prazdniki/pasha/paskha-v-drevnej-rusi-video-training/
http://pippins.ru/kak-prohodil-pashalnyi-den-na-rusi-tradicii-prazdnovaniya.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector