Судьба жен декабристов после амнистии. «Меня будущее не страшит». Пять трагических судеб жен декабристов

«Меня будущее не страшит». Пять трагических судеб жен декабристов

Поступок этих женщин стал подвигом во имя любви. Девушки из знатных семей, получившие прекрасное воспитание и образование, оставили роскошь светских гостиных, чтобы последовать в Забайкалье за своими мужьями, которые были приговорены к каторге за подготовку восстания на Сенатской площади. SPB.AIF.RU вспоминает судьбы пяти жен декабристов, пожертвовавших всем ради любимых.

Екатерина Трубецкая (урожденная Лаваль)

В 1871 году Николай Некрасов завершил работу над первой частью поэмы «Русские женщины», в которой рассказал о судьбе Екатерины Трубецкой (урожденной Лаваль), внучке известного миллионера, променявшей все материальные блага на возможность быть рядом с любимым супругом. Екатерина Ивановна стала первой женой декабристов, последовавшей за мужем в Сибирь.

Родителями Екатерины был сотрудник министерства иностранных дел Иван Лаваль и его жена Александра, дочь миллионера Ивана Мясникого. Их особняк на Английской набережной был одним из центров культурной и общественной жизни Петербурга в 20-х годах XIX века.

Когда старшей их дочери Екатерине было 19 лет, она познакомилась с князем Сергеем Петровичем Трубецким, героем Отечественной войны 1812 года. Симпатия молодых людей получила одобрения родителей, и вскоре произошло венчание. Но наслаждаться семейным счастьем молодоженам предстояло недолго. В декабре 1825 года после смерти Александра I на Сенатскую площадь с целью восстания вышли вооруженные войска. Во главе декабристов стоял Сергей Трубецкой.

Этот поступок решил судьбу князя и его супруги. После восстания он был задержан и доставлен в Зимний, где его лично допросил Николай I. Известие об аресте поразило Екатерину Ивановну, хоть супруг и не скрывал он нее своих политических убеждений. Она писала ему в Петропавловскую крепость:

«Меня будущее не страшит. Спокойно прощусь со всеми благами светскими. Одно меня может радовать: тебя видеть, делить твое горе и все минуты жизни своей тебе посвящать. Меня будущее иногда беспокоит на твой счет. Иногда страшусь, чтоб тяжкая твоя участь не показалась тебе свыше сил твоих. ».

Вскоре над декабристами состоялся суд. Трубецкой был приговорен к вечной каторге в Сибири. Екатерина добилась у императора разрешения последовать за любимым в ссылку. Она согласилась отречься от всего, что у нее было – дворянское звание, богатое наследство, лишь бы иметь возможность поехать за Сергеем. Перед таким напором чиновники отступили – в январе 1827 года она отправилась в центр каторжного Забайкалья.

В феврале 1827 года в Благодатском руднике Екатерине наконец позволили увидеть мужа. Их встречи были редкими, но именно они позволяли Трубецкому не падать духом.

В 1832 году срок каторги Трубецкого был сокращён до 15 лет, а в 1835 году — до 13. В 1839 году семья поселился в селе Оёк. К тому моменту у Сергея Петровича и Екатерина Ивановны уже родились пять детей.

Мария Волконская (урожденная Раевская)

Мария со стороны матери Софьи Константиновой была правнучкой Михаила Ломоносова. Отцом девочки был генерал Николай Раевский, властный человек, привыкший все держать под своим контролем. По мнению ряда историков, именно отец настаивал на ее браке с героем Отечественной войны 1812 года князем Сергеем Раевским, считая, что эта партия принесёт «блестящую, по светским воззрениям, будущность» дочери.

Несмотря на то, что в самом начале отношения между молодыми людьми складывались непросто, Мария любила своего супруга. Сохранились ее письма, которые она писала ему, находясь в разлуке. В них она обращалась не иначе, как «Мой милый, мой обожаемый, мой кумир Серж!»

Когда произошло восстание декабристов, Мария была в положении и готовилась к родам. Первое время родные тщательно скрывали от нее, что ее муж арестован. К слову, Волконский был единственным генералом действительной службы, принявший непосредственное участие в движении декабристов.

Когда же Мария узнала о случившемся, то она написала ему в Петропавловскую крепость: «Я узнала о твоём аресте, милый друг. Я не позволяю себе отчаиваться… Какова бы ни была твоя судьба, я её разделю с тобой, я последую за тобой в Сибирь, на край света, если это понадобится, — не сомневайся в этом ни минуты, мой любимый Серж. Я разделю с тобой и тюрьму, если по приговору ты останешься в ней».

После вынесения приговора, перед Марией встал сложный вопрос: остаться с сыном или последовать за мужем в Сибирь. И она сделала выбор в пользу мужа.

В одном из писем она сообщала Волконскому: «К несчастью для себя я вижу хорошо, что буду всегда разлучена с одним из вас двоих; я не смогу рисковать жизнью моего ребёнка, возя его повсюду с собой».

Оставив сына с отцом, она поехала в Сибирь. Она следовала за супругом на Благодатский рудник, где он отбывал каторгу, в Читинский острог, в село Урик. С 1845 года они проживали семьёй в Иркутске. У Волконских родились еще трое детей, из которых выжили двое — Михаил и Елена. Годы спустя их дочь стала женой Дмитрия Молчанова, чиновника при восточносибирском генерал-губернаторе. А сын Михаил дослужился до звания тайного советника и заместителя министра народного просвещения Ивана Делянова.

Для детей и внуков Мария Николаевна вела на французском языке «Записки», в которых описывала события её жизни с 1825 по 1855 год.

Александра Муравьева (урожденная Чернышева)

«Её красота внешняя равнялась её красоте душевной»,— вспоминал об Александре барон Андрей Розен, один из участников движения декабристов.

Дочь действительного тайного советника графа Григория Чернышева связала свою судьбу с Никитой Муравьевым, который был одним из главных идеологов движения декабристов. На долю хрупкой девушки с лицом ангела выпали тяжелые испытания, которые впоследствии свели ее в могилу.

К моменту ареста мужа, она ждала третьего ребенка. Приговор Муравьеву прогремел для нее словно гром среди ясного неба: каторжные работы сроком на 20 лет.

Несмотря на предостережения родных, она была полна решимости следовать за осужденным супругом, даже если для этого и потребуется оставить детей. Получив в 1826-м году разрешение следовать в Сибирь, она поехала в Читинский острог.

Разлука с детьми давалась ей очень тяжело, о чем она неоднократно писала в письмах. Череда смертей близких подкосило ее и без того слабое здоровье: она узнала о гибели ее маленького сына, в 1828-м году умерла ее мать, а в 1831-м не стало ее отца. Не выжили и две ее дочери, которые появились на свет в Петровском заводе.

«Я старею, милая маменька, Вы и не представляете себе, сколько у меня седых волос», — писала она за полгода до смерти.

Осенью 1832 года она простудилась и через три недели умерла. Ей было всего 28 лет.

Елизавета Нарышкина ( урожденная Коновницына)

«Нарышкина была не так привлекательна, как Муравьева. Она казалась очень надменной и с первого раза производила неприятное впечатление, даже отталкивала от себя, но зато когда вы сблизились с этой женщиной, невозможно было оторваться от неё, она приковывала всех к себе своей беспредельной добротой и необыкновенным благородством характера»,- писала о ней Жанетта-Полина Гёбль, француженка, полюбившая декабриста Анненкова, и ставшая его женой.

Читать еще:  Оформление фойе школы к 9 мая. Как украсить окно к дню победы

Единственная дочь генерала Петра Коновницына познакомилась со своим будущим супругом, полковником Михаилом Нарышкиным на одном из балов в 1823-м году. Уже в 1824-м году они сыграли свадьбу. А 1825-м произошли события, изменившие ход истории. Ее супруг, состоявший в тайном обществе, был арестован за участие в подготовке восстания и помещён в Петропавловскую крепость.

Михаила Михайловича лишили чинов и дворянства и сослали на каторгу на 20 лет (позже срок был сокращен до 8 лет). Елизавета, будучи фрейлиной императрицы, попросила у Марии Федоровны разрешение отправиться за мужем, и, получив одобрение, поехала в Читинский острог.

Вместе с супругом они пришли все тяготы жизни. Когда в 1833-м году им разрешили обосноваться в Кургане, Нарышкины превратили свой дом в настоящий культурный центр.

Их союз, основанный на поддержке и уважении, вдохновлял многих. Когда Михаила Нарышкина не стало в 1863-го года, князь Оболенский написал в некрологе:

«Он вступил в супружество с графиней Елизаветой Петровной Коновницыной и в ней нашел ту полноту сочувствия, которая в жизни выражается полной гармонией — и стремлений, и цели жизненной, и надежд, и желаний. И Кавказ с его грозными твердынями, и Сибирь с её пустынями, везде они были вместе, и везде их сердечная жизнь, восполняющая недостатки одного полнотою другого, выражалась в любви чистой, отражаемой во всем строе жизни».

Мария Юшневская (урожденная Круликовская)

Мария Казимировна была одной из самых старших «жен ссыльнокаторжных». Ее брак с Алексеем Юшневским, одним из организаторов и руководителей Южного общества декабристов, был для нее вторым по счету. Их знакомство произошло, когда миловидная полячка еще была замужем за помещиком Анастасьевым. Несмотря на то, что у нее была дочь, она решилась на развод, чтобы соединить свою жизнь с Юшневским.

После восстания декабристов, Алексей Петрович был арестован и заключён в Петропавловскую крепость 7 января 1826 года. Вынесенный ему смертный приговор был заменен на пожизненные каторжные работы ( позже срок каторги был сокращён до 20 лет – прим.)

Мария приняла решение ехать за супругом. Она писала письма на имя Бенкендорфа, пока в 1828 году ей не разрешили отправиться в путь. Единственным условием было – она должна была поехать без любимой дочери от первого брака. Юшневская согласилась.

Почти 10 лет она провела с мужем в Петровском Заводе, позже жили близ Иркутска. Супруги брали в дом воспитанников, в основном из купеческих детей.

Сохранились воспоминания одного из них:

«Жена Юшневского, Марья Казимировна, была миловидная, толстенькая старушка небольшого роста; в образование наше она не вмешивалась, но мы ее не особенно любили, потому что она строго заботилась о наших манерах и легко раздражалась всякими нашими промахами. Она была полька и ревностная католичка, и самыми частыми ее посетителями были два ксендза, не раз в неделю приходившие пешком из Иркутска».

Ее супруга не стало в 1844-м году. После его смерти Мария еще жила в в Кяхте, Иркутске, Селенгинске, пока в 1855-м году не получила разрешение вернуться для проживания в Европейскую Россию.

Женские судьбы. Екатерина Трубецкая

ЛЮБИТЬ ИНЫХ ТЯЖЁЛЫЙ КРЕСТ.

Екатерина Трубецкая была рождена наполовину француженкой. Она появилась на свет 27 ноября 1800 года в семье французского эмигранта Жана-Шарля-Франсуа де Ла Валля, бежавшего в Россию от Великой французской революции и принявшего здесь имя Иван Степанович, и богатой купеческой наследницы мясниковских миллионов Александры Григорьевны Козицкой, владелицы двух имений в Пензенской и Владимирской губерниях с двадцатью тысячами крепостных душ, большого горнодобывающий завода на Урале и золотых приисков.

С Екатериной Лаваль С. П. Трубецкой познакомился в 1819 году в Париже. В доме её кузины княгини Потёмкиной. Встреча произвела на обоих сильное впечатление. «Перед своим замужеством Каташа наружно выглядела изящно, пишет её сестра Зинаида, среднего роста, с красивыми плечами и нежной кожей, у неё были прелестнейшие руки в свете… Лицом она была менее хороша, так как благодаря оспе кожа его, огрубевшая и потемневшая, сохраняла ещё кое-какие следы этой болезни.

По природе веселая, она в разговоре своем обнаруживала изысканность и оригинальность мысли, беседовать с ней было большое удовольствие. В обращении она была благородно проста. Правдивая, искренняя, увлекающаяся, подчас вспыльчивая, она была щедра до крайности. Ей совершенно было чуждо какое-либо чувство мести или зависти; она искренно всегда радовалась успехам других, искренно прощала всем, кто ей тем или иным образом делал больно»

Трубецкой «…скоро… предложил ей руку и сердце, и таким образом устроилась их судьба, которая в последствии так резко очертила характер Екатерины Ивановны и среди всех превратностей судьбы устроила их семейное счастье на таких прочных основаниях, которых ничто не могло поколебать впоследствии», писал декабрист Оболенский.

12 мая 1821 года в маленькой православной церкви при русском посольстве в Париже под венцом у алтаря она поклялась быть с ним в горе и радости, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит их. В этот день двадцатилетняя графиня Екатерина Лаваль стала княгиней Трубецкой. Она вышла замуж за армейского капитана и у нее имелись все шансы вскоре стать генеральшей.

Современники вспоминали, что любовь супругов Трубецких была взаимной и страстной, пышная свадьба в мае 1821 года явилась закономерным следствием их глубоких чувств. Трубецкой был на десять лет её старше и считался завидным женихом: знатен, богат, умён, образован, прошёл войну с Наполеоном и дослужился до полковника. Карьера его ещё не была закончена, и Екатерина имела шансы стать генеральшей. Блестящий брак был омрачён отсутствием детей. Екатерина очень переживала по этому поводу и ездила лечиться от бесплодия за границу. Спустя пять лет после свадьбы вдруг выяснилось, что Сергей Трубецкой вместе с друзьями готовил восстание.

Из письма Екатерины Трубецкой мужу
в Петропавловскую крепость, декабрь 1825 г.

«Я, право, чувствую, что не смогу жить без тебя. Я все готова снести с тобою, не буду жалеть ни о чем, когда буду с тобой вместе.
Меня будущее не страшит. Спокойно прощусь со всеми благами светскими. Одно меня может радовать: тебя видеть, делить твое горе и все минуты жизни своей тебе посвящать. Меня будущее иногда беспокоит на твой счет. Иногда страшусь, чтоб тяжкая твоя участь не показалась тебе свыше сил твоих. Мне же, друг мой, все будет легко переносить с тобою вместе, и чувствую, ежедневно сильнее чувствую, что как бы худо нам ни было, от глубины души буду жребий свой благословлять, если буду я с тобою».

Письмо С.П. Трубецкого жене, Е.И.Трубецкой, из Зимнего дворца, вторник, 15 декабря 1825 года:

«Друг мой, будь спокойной и молись Богу. Друг мой несчастный, я тебя погубил, но не со злым намерением. Не ропщи на меня, ангел мой, ты одна еще привязываешь меня к жизни, но боюсь, что ты должна будешь влачить несчастную жизнь, и, может быть, легче бы тебе было, если б меня вовсе не было. Моя участь в руках государя, но я не имею средств убедить его в искренности. Государь стоит возле меня и велит написать, что я жив и здоров буду. Бог спаси тебя, друга моего. Прости меня.
Друг твой вечный Трубецкой».

Читать еще:  Где родился мутко виталий леонтьевич. Мутко виталий, фото, биография.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Е.П.ОБОЛЕНСКОГО

Событие 14-го декабря и отправление в Сибирь князя Сергея Петровича служили только поводом к развитию тех сил души, коими одарена была Екатерина Ивановна и которые она так прекрасно умела употребить для достижения высокой цели исполнения супружеского долга в отношении к тому, с коим соединена была узами любви вечной, ничем не разрушимой; она просила как высшей милости следовать за мужем и разделять его участь и получила высочайшее дозволение и, вопреки настоянию матери, которая не хотела её отпускать, отправилась в дальний путь. Соединившись временно с мужем в Николаевском заводе, она с того времени не покидала нас и была во всё время нашей общей жизни нашим ангелом-хранителем.»

Трубецкая первой из жён декабристов добилась разрешения выехать в Сибирь. Екатерина Ивановна прибыла в Иркутск 16 сентября 1826 года. 8 октября 1826 года партию ссыльных, в которой находился и С. П. Трубецкой, отправили в Нерчинские рудники. Некоторое время Трубецкая не знала, куда отправили мужа. По воспоминаниям Оболенского, Екатерина Ивановна обращалась к начальству с тем, чтобы было разрешено ей следовать за Сергеем Петровичем, и «долго томили её разными уклончивыми ответами». В Иркутске Трубецкая провела 5 месяцев — губернатор Цейдлер получил из Петербурга предписание уговорить её вернуться назад. Однако Екатерина Ивановна была тверда в своём решении.

В конце 1839 года по отбытии срока каторги Трубецкой вышел на поселение в село Оёк Иркутской губернии. В 1845 году семье Трубецких было разрешено поселиться в Иркутске. По воспоминаниям Н. А. Белоголового, «двумя главными центрами, около которых группировались иркутские декабристы, были семьи Трубецких и Волконских, так как они имели средства жить шире, и обе хозяйки — Трубецкая и Волконская своим умом и образованием, а Трубецкая — и своею необыкновенною сердечностью, были как бы созданы, чтобы сплотить всех товарищей в одну дружескую колонию.

Екатерина Ивановна находила утешение и радость в воспитании детей, обучении их грамоте, языкам, музыке, пению. Всего в Сибири у нее родилось 9 детей, к великой ее печали пятеро из них умерли в малолетнем возрасте, в живых осталось три дочери – Александра, Елизавета и Зинаида, и младший сын Иван.

Помимо собственных детей в семье Трубецких воспитывались сын политссыльного Кучевского, две дочери декабриста Михаила Кюхельбекера, вместе с ними жили двое воспитатели детей. Всем хватало места в этом хлебосольном и гостеприимном доме. В период проживания в Иркутске декабристы так описывали Екатерину Ивановну: в простом платье, с большим вышитым белым воротником, широкая коса уложена корзинкой вокруг высокой черепаховой гребенки, спереди, с обеих сторон спускаются длинные, завитые локоны, лучистые глаза, искрящиеся умом, сияющие добром и божьей правдой.

Дочери Трубецкого остались при родителях и впоследствии воспитывались в Иркутском институте. Княгиня Екатерина Ивановна умерла в Иркутске в 1854 году,ей было 53 года. До амнистии она не дожила всего 2 года.

Впервые в Иркутске прошли такие многолюдные похороны, весь город – от бедноты до генерал-губернатора Восточной Сибири — вышел проводить в последний путь свою княгинюшку. «…в день похорон гроб ее несли на своих руках монахини монастыря, которому она сделала много добра. Бедные эти девушки ни за что не хотели позволить, чтобы кто-то другой занял их место у гроба…»

Ее похоронили в ограде Знаменского монастыря рядом с безвременно ушедшими детьми. О бедной Каташе глубоко сожалели ее дети, друзья, и все те, кому она делала добро.

По словам Н. Эйдельмана, «когда пришёл час амнистии, Сергей Петрович Трубецкой упал на гробовой камень в ограде Знаменского монастыря в Иркутске и проплакал несколько часов, понимая, что никогда больше сюда не вернётся»

Трубецкой переехал на жительство в Москву, где и умер. Последние месяцы провёл в доме на Волхонке, 13 (где ныне Галерея Ильи Глазунова).Умер в 70 лет.Пережил жену на 6 лет. Могила С. П. Трубецкого — у юго-западного угла Смоленского собора Новодевичьего монастыря.

На главную страницу

Пензенская областная библиотека имени Лермонтова

«МЕНЯ БУДУЩЕЕ НЕ СТРАШИТ». ПЯТЬ ТРАГИЧЕСКИХ СУДЕБ ЖЕН ДЕКАБРИСТОВ

4 января 1829 года дворянка Мария Юшневская получила разрешение последовать в Сибирь за мужем, приговоренному к пожизненным каторжным работам. Она стала одной из жен декабристов, отказавшихся от всех благ ради возможности быть рядом с супругом.

Поступок этих женщин стал подвигом во имя любви. Девушки из знатных семей, получившие прекрасное воспитание и образование, оставили роскошь светских гостиных, чтобы последовать в Забайкалье за своими мужьями, которые были приговорены к каторге за подготовку восстания на Сенатской площади. Вспоминаем судьбы пяти жен декабристов, пожертвовавших всем ради любимых.

ЕКАТЕРИНА #ТРУБЕЦКАЯ (УРОЖДЕННАЯ ЛАВАЛЬ)

В 1871 году Николай Некрасов завершил работу над первой частью поэмы «Русские женщины», в которой рассказал о судьбе Екатерины Трубецкой (урожденной Лаваль), внучке известного миллионера, променявшей все материальные блага на возможность быть рядом с любимым супругом. Екатерина Ивановна стала первой женой декабристов, последовавшей за мужем в Сибирь.

Родителями Екатерины был сотрудник министерства иностранных дел Иван Лаваль и его жена Александра, дочь миллионера Ивана Мясникого.

Родителями Екатерины был сотрудник министерства иностранных дел Иван Лаваль и его жена Александра, дочь миллионера Ивана Мясникого. Их особняк на Английской набережной был одним из центров культурной и общественной жизни Петербурга в 20-х годах XIX века.

Когда старшей их дочери Екатерине было 19 лет, она познакомилась с князем Сергеем Петровичем Трубецким, героем Отечественной войны 1812 года. Симпатия молодых людей получила одобрения родителей, и вскоре произошло венчание. Но наслаждаться семейным счастьем молодоженам предстояло недолго. В декабре 1825 года после смерти Александра I на Сенатскую площадь с целью восстания вышли вооруженные войска. Во главе декабристов стоял Сергей Трубецкой.

Этот поступок решил судьбу князя и его супруги. После восстания он был задержан и доставлен в Зимний, где его лично допросил Николай I. Известие об аресте поразило Екатерину Ивановну, хоть супруг и не скрывал он нее своих политических убеждений. Она писала ему в Петропавловскую крепость:

«Меня будущее не страшит. Спокойно прощусь со всеми благами светскими. Одно меня может радовать: тебя видеть, делить твое горе и все минуты жизни своей тебе посвящать. Меня будущее иногда беспокоит на твой счет. Иногда страшусь, чтоб тяжкая твоя участь не показалась тебе свыше сил твоих. ».

Вскоре над декабристами состоялся суд. Трубецкой был приговорен к вечной каторге в Сибири. Екатерина добилась у императора разрешения последовать за любимым в ссылку. Она согласилась отречься от всего, что у нее было – дворянское звание, богатое наследство, лишь бы иметь возможность поехать за Сергеем. Перед таким напором чиновники отступили – в январе 1827 года она отправилась в центр каторжного Забайкалья.

В феврале 1827 года в Благодатском руднике Екатерине наконец позволили увидеть мужа. Их встречи были редкими, но именно они позволяли Трубецкому не падать духом.

В 1832 году срок каторги Трубецкого был сокращён до 15 лет, а в 1835 году — до 13. В 1839 году семья поселился в селе Оёк. К тому моменту у Сергея Петровича и Екатерина Ивановны уже родились пять детей.

МАРИЯ #ВОЛКОНСКАЯ (УРОЖДЕННАЯ РАЕВСКАЯ)

Мария со стороны матери Софьи Константиновой была правнучкой Михаила Ломоносова. Отцом девочки был генерал Николай Раевский, властный человек, привыкший все держать под своим контролем. По мнению ряда историков, именно отец настаивал на ее браке с героем Отечественной войны 1812 года князем Сергеем Раевским, считая, что эта партия принесёт «блестящую, по светским воззрениям, будущность» дочери.

Читать еще:  А.П. Платонов рассказ «Возвращение. Андрей платонов - возвращение

В сибирской ссылке Мария провела около тридцати лет. Несмотря на то, что в самом начале отношения между молодыми людьми складывались непросто, Мария любила своего супруга. Сохранились ее письма, которые она писала ему, находясь в разлуке. В них она обращалась не иначе, как «Мой милый, мой обожаемый, мой кумир Серж!»

Когда произошло восстание декабристов, Мария была в положении и готовилась к родам. Первое время родные тщательно скрывали от нее, что ее муж арестован. К слову, Волконский был единственным генералом действительной службы, принявший непосредственно е участие в движении декабристов.

Когда же Мария узнала о случившемся, то она написала ему в Петропавловскую крепость: «Я узнала о твоём аресте, милый друг. Я не позволяю себе отчаиваться… Какова бы ни была твоя судьба, я её разделю с тобой, я последую за тобой в Сибирь, на край света, если это понадобится, — не сомневайся в этом ни минуты, мой любимый Серж. Я разделю с тобой и тюрьму, если по приговору ты останешься в ней».

После вынесения приговора, перед Марией встал сложный вопрос: остаться с сыном или последовать за мужем в Сибирь. И она сделала выбор в пользу мужа.

В одном из писем она сообщала Волконскому: «К несчастью для себя я вижу хорошо, что буду всегда разлучена с одним из вас двоих; я не смогу рисковать жизнью моего ребёнка, возя его повсюду с собой».

Оставив сына с отцом, она поехала в Сибирь. Она следовала за супругом на Благодатский рудник, где он отбывал каторгу, в Читинский острог, в село Урик. С 1845 года они проживали семьёй в Иркутске. У Волконских родились еще трое детей, из которых выжили двое — Михаил и Елена. Годы спустя их дочь стала женой Дмитрия Молчанова, чиновника при восточносибирск ом генерал-губерна торе. А сын Михаил дослужился до звания тайного советника и заместителя министра народного просвещения Ивана Делянова.

АЛЕКСАНДРА #МУРАВЬЁВА (УРОЖДЕННАЯ ЧЕРНЫШЕВА)

«Её красота внешняя равнялась её красоте душевной», — вспоминал об Александре барон Андрей Розен, один из участников движения декабристов.

Дочь действительного тайного советника графа Григория Чернышева связала свою судьбу с Никитой Муравьевым, который был одним из главных идеологов движения декабристов. На долю хрупкой девушки с лицом ангела выпали тяжелые испытания, которые впоследствии свели ее в могилу.

К моменту ареста мужа, она ждала третьего ребенка. Приговор Муравьеву прогремел для нее словно гром среди ясного неба: каторжные работы сроком на 20 лет.

Несмотря на предостережения родных, она была полна решимости следовать за осужденным супругом, даже если для этого и потребуется оставить детей. Получив в 1826-м году разрешение следовать в Сибирь, она поехала в Читинский острог.

Разлука с детьми давалась ей очень тяжело, о чем она неоднократно писала в письмах. Череда смертей близких подкосило ее и без того слабое здоровье: она узнала о гибели ее маленького сына, в 1828-м году умерла ее мать, а в 1831-м не стало ее отца. Не выжили и две ее дочери, которые появились на свет в Петровском заводе.

«Я старею, милая маменька, Вы и не представляете себе, сколько у меня седых волос», — писала она за полгода до смерти. Осенью 1832 года она простудилась и через три недели умерла. Ей было всего 28 лет.

ЕЛИЗАВЕТА #НАРЫШКИНА (УРОЖДЕННАЯ КОНОВНИЦЫНА)

«Нарышкина была не так привлекательна, как Муравьёва. Она казалась очень надменной и с первого раза производила неприятное впечатление, даже отталкивала от себя, но зато когда вы сблизились с этой женщиной, невозможно было оторваться от неё, она приковывала всех к себе своей беспредельной добротой и необыкновенным благородством характера», — писала о ней Жанетта-Полина Гёбль, француженка, полюбившая декабриста Анненкова, и ставшая его женой.

Единственная дочь генерала Петра Коновницына познакомилась со своим будущим супругом, полковником Михаилом Нарышкиным на одном из балов в 1823-м году. Уже в 1824-м году они сыграли свадьбу. А 1825-м произошли события, изменившие ход истории. Ее супруг, состоявший в тайном обществе, был арестован за участие в подготовке восстания и помещён в Петропавловскую крепость.

Михаила Михайловича лишили чинов и дворянства и сослали на каторгу на 20 лет (позже срок был сокращен до 8 лет). Елизавета, будучи фрейлиной императрицы, попросила у Марии Федоровны разрешение отправиться за мужем, и, получив одобрение, поехала в Читинский острог.

Вместе с супругом они пришли все тяготы жизни. Когда в 1833-м году им разрешили обосноваться в Кургане, Нарышкины превратили свой дом в настоящий культурный центр. Их союз, основанный на поддержке и уважении, вдохновлял многих. Когда Михаила Нарышкина не стало в 1863-го года, князь Оболенский написал в некрологе:

«Он вступил в супружество с графиней Елизаветой Петровной Коновницыной и в ней нашел ту полноту сочувствия, которая в жизни выражается полной гармонией — и стремлений, и цели жизненной, и надежд, и желаний. И Кавказ с его грозными твердынями, и Сибирь с её пустынями, везде они были вместе, и везде их сердечная жизнь, восполняющая недостатки одного полнотою другого, выражалась в любви чистой, отражаемой во всем строе жизни».

МАРИЯ #ЮШНЕВСКАЯ (УРОЖДЕННАЯ КРУЛИКОВСКАЯ)

Мария Казимировна была одной из самых старших «жен ссыльнокаторжны х». Ее брак с Алексеем Юшневским, одним из организаторов и руководителей Южного общества декабристов, был для нее вторым по счету. Их знакомство произошло, когда миловидная полячка еще была замужем за помещиком Анастасьевым. Несмотря на то, что у нее была дочь, она решилась на развод, чтобы соединить свою жизнь с Юшневским.

После восстания декабристов, Алексей Петрович был арестован и заключён в Петропавловскую крепость 7 января 1826 года. Вынесенный ему смертный приговор был заменен на пожизненные каторжные работы (позже срок каторги был сокращён до 20 лет – прим.).

Мария приняла решение ехать за супругом. Она писала письма на имя Бенкендорфа, пока в 1828 году ей не разрешили отправиться в путь. Единственным условием было – она должна была поехать без любимой дочери от первого брака. Юшневская согласилась.

Почти 10 лет она провела с мужем в Петровском Заводе, позже жили близ Иркутска. Супруги брали в дом воспитанников, в основном из купеческих детей.

Сохранились воспоминания одного из них: «Жена Юшневского, Марья Казимировна, была миловидная, толстенькая старушка небольшого роста; в образование наше она не вмешивалась, но мы ее не особенно любили, потому что она строго заботилась о наших манерах и легко раздражалась всякими нашими промахами. Она была полька и ревностная католичка, и самыми частыми ее посетителями были два ксендза, не раз в неделю приходившие пешком из Иркутска».

Ее супруга не стало в 1844-м году. После его смерти Мария еще жила в в Кяхте, Иркутске, Селенгинске, пока в 1855-м году не получила разрешение вернуться для проживания в Европейскую Россию.

Ил. № 3. Благодатский рудник. Дом, где жили княгини М. Н. Волконская и Е. И. Трубецкая. Фотография. 1889.

Источники:

http://spb.aif.ru/society/people/menya_budushchee_ne_strashit_pyat_tragicheskih_sudeb_zhen-dekabristov
http://www.proza.ru/2018/03/13/799
http://m.facebook.com/liblermont/posts/1788412504787537

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector