Вахтенный журнал долговязого джона сильвера. О негритянках и их употреблении

Долговязый Джон Сильвер: Правдивая и захватывающая повесть о моём вольном житье-бытье как джентльмен (95 стр.)

Он смотрел на меня и ничего не понимал, думая, вероятно, что у меня не все дома. Он не был словоохотлив, этот верный долгу слуга Его Величества. А может, боялся поддаться искушению и уступить своим противоречивым желаниям.

— На этих страницах — жизнь, которая была моей, это правдивая история о Долговязом Джоне Сильвере, прозванном Окороком, — объяснил я, естественно, не без гордости, всё-таки сочинение далось мне адским трудом.

— Не удивляйтесь! Я умею и писать, и читать. Иначе как бы мне удавалось водить за нос столь много людей в своей жизни? Вы, конечно, читали сочинение юного Хокинса? Дабы узнать, какое чудовищем является тот, которого назвали врагом человечества и за которым вас послали, чтобы привезти его в Бристоль?

Было совершенно ясно: офицер не знает, что делать, но он всё-таки кивнул.

— Я удивляю вас, да? Я не такой, каким вы ожидали меня увидеть, не правда ли? Но это в порядке вещей, когда наступает конец и итог подведён, как я обычно говорил. Тот Джон Сильвер, за которым вы прибыли сюда, лежит здесь, на столе. Вот такие дела, хотя в это трудно поверить. Конечно, его не отправишь на виселицу, как меня, но всё остальное с ним можно сделать. Его можно привлечь к суду и осудить, если не на смерть, то на забвение, что тоже ведь наказание, подобно любому другому. Так что вместо себя я предлагаю рукопись, и это неплохая замена, скажу я вам. Вы получаете всю мою жизнь, от начала до конца, со всеми злодеяниями и благодеяниями, всё, как есть, без извинений и увёрток, как было на самом деле.

— Как вас понимать? — воскликнул офицер.

— Я предлагаю вам жизнь, — сказал я, — плоть и кровь, вместо моего пустого рассохшегося остова. Я готов передать это вам. Трелони и иже с ним желали получить живого Долговязого Джона Сильвера. Пожалуйста! — говорю я. Вот он перед вами, на веки вечные, если кому-нибудь это будет нужно. Я предлагаю вам взять его с собой и дать почитать юному Джиму Хокинсу, чтобы он решил дальнейшую судьбу приключений Джона Сильвера. Ведь Хокинс уже внёс свою лепту. Но я хочу взять у вас расписку в том, что вы получили жизнь Джона Сильвера. Это должно быть записано в вахтенном журнале и удостоверено мной и вами. Взамен обещаю не забирать с собой в могилу пятьдесят ваших пехотинцев. Это щедрое предложение.

— Я не могу этого сделать, — возразил офицер. Упрямый, как бык, глупый, как телёнок, и слепой, как курица.

— Вы ничего не понимаете, — закричал я. — Живого вам меня не увезти в Бристоль, как бы там ни было. Это во-первых.

— Вам надо спать и есть, — сказал офицер самоуверенно, — вы же не можете тянуть до бесконечности.

— А я и не думаю жить до бесконечности, чёрт возьми. Пойдёмте, я покажу вам ещё кое-что интересное.

Я поковылял во двор, офицер поплёлся за мной.

— Вот, смотрите! — сказал я, указывая на фитиль, высовывавшийся из трубки на земле. — Вы, как солдат, знаете по крайней мере, что это такое. Фитить ведёт прямо к пороховому погребу, в котором пороху наверняка раз в сто больше, чем на борту вашего фрегата. У вас же достаточно разума, чтобы представить себе, что случится, если я подожгу этот фитиль. Вся чёртова скала, на которой мы находимся, взлетит на воздух. Понимаете?

Чтобы показать, что я говорю серьёзно, я зажёг спичку и поднёс её на расстояние дюйма к фитилю. На лбу стойкого офицера проступили капельки пота.

— Я ведь не шучу, — сказал я и поджёг фитиль, подождал, пока сгорело дюйма два, потом затушил.

Офицер застыл, как чурка, лишь колени дрожали, и он, к моей радости, ничего не мог с этим поделать.

— Вам нечего стыдиться, — сказал я. — Вы не первый, у кого возникли трудности с Джоном Сильвером. Но вы можете считать себя счастливчиком, потому что вы всё ещё живы. Если вы разложите свои карты правильно, вы не только продолжите жизнь, вы с честью вернётесь домой. А я должен сказать, что немногие, имевшие дело со мной, смогли вернутся. Что скажете?

Офицеру, казалось, не хватает воздуха.

— Я должен поговорить с капитаном, — наконец выдавил из себя он.

— Правильный курс! — обрадовался я, дружески хлопнув его по плечу. — Так держать! Капитан должен ведь передать мне свой вахтенный журнал. И не забудьте сказать, что после моей смерти и похорон каждый спокойно может взять себе всё, что имеется здесь наверху. Даю вам день, но будьте благоразумны, вернитесь с ответом не позднее, чем за час до сумерек. Если мне придётся убивать пятьдесят человек, я должен видеть, что делаю. И ещё одно. Вы, вероятно, обратили внимание, что здесь вверх ведёт только одна узкая тропа. Объясните капитану: одного выстрела из моего заряженного картечью двенадцатифунтового орудия достаточно, чтобы отправить к праотцам полдюжины, если не больше, ваших людей, и я успею перезарядить, прежде чем появится следующая группа. Попросите его подумать, может ли он с чистой совестью отправить дюжину своих людей, зная, что они, отправляясь за мной, наверняка лишатся жизни.

Читать еще:  Пантера черная кошка. Дикие кошки

Офицер молча повернулся и пошёл, не в силах опомниться от изумления. Не исключено, что он был настолько ошеломлён и уязвлён в своей гордости, что вообще перестал шевелить мозгами. Наверно, так оно и было.

Но не прошло и нескольких часов, как он вернулся, размахивая белым флагом и держа под мышкой вахтенный журнал. Он опять не произнёс ни слова. То, что ему пришлось капитулировать передо мной, старым пиратом, нанесло оскорбление всему, что для него было свято. Я раскрыл вахтенный журнал и записал следующее: «Настоящим удостоверяется, что на борт принят “Долговязый Джон Сильвер. Правдивая и захватывающая повесть о моём вольном житье-бытье как джентльмена удачи и врага человечества” для отправки в Бристоль и передачи Джиму Хокинсу, эсквайру». Офицер коряво расписался, а я заверил его подпись своим самым игривым росчерком.

— Завтра, — сказал я, — вы можете подняться и забрать сочинение, куда уже будет включён и конец. Мне нужно добавить ещё несколько слов.

Офицер захлопнул вахтенный журнал.

— Не думайте только, что вы ночью сможете преподнести мне какой-либо сюрприз, — добавил я. — Пушка заряжена, я зажгу факелы, и у меня очень хороший слух. И, пожалуйста, не забудьте про фитиль.

Судя по его виду, этого он не мог забыть.

— Не дрейфь! — сказал я ему. — Джон Сильвер, живой или мёртвый, ещё не всё в этой жизни.

Оставшись один, я сел, чтобы завершить свою сагу. Я единственный, кто ещё остался. Что всё закончится именно так, я должен был знать уже давно. Моя жизнь была открытым вахтенным журналом, но разве я читал его, пока не стало слишком поздно? Ведь нет же!

Итак, я один, пока смерть не расправилась со мной. Это и есть цена, которую приходится платить за жизнь, думаю я. Вы спросите, дорого или дёшево мне это далось? Смеяться надо или плакать? Чёрт его знает! Во всяком случае, пока жил, меня это не заботило. И вот теперь в последнюю минуту выдержать судебный процесс и кару. Может быть, надо спросить себя: не идут ли свобода и одиночество рука об руку в этом мире так, как это выглядит сейчас, если хочешь быть человеком?

Не то, чтобы я страдал от этого. Я успел, так сказать, прожить до конца, прежде чем это заметил. И всё же я понял, что одиночество — единственный грех здесь на земле и единственное настоящее наказание для таких, как я. Это и, возможно, лишь это хуже, чем смерть. Но раскаиваться? Нет, у меня тоже есть гордость. Перед кем мне каяться? Я никогда никому ничего не обещал, даже себе самому, до самой смерти. Я никогда не вступал в супружеские отношения с остальным человечеством и действительно стал его врагом. Я не вступал в брачный союз даже с самим собой. И всё же я прожил свою жизнь и вроде бы не был наказан, и кого же я должен за это благодарить, если не себя самого? Было бы слишком самонадеянно полагать, что Бог приложил к этому свою всемогущую руку. Но если бы я пожелал чего-то по эту сторону могилы, так только того, чтобы меня взяли на небеса. Подумайте только, увидеть, когда я там появлюсь, как вытянутся рожи у всех правоверных, а также и всех капитанов Божьей милостью!

Вахтенный журнал Долговязого Джона Сильвера

Обо мне, темы, реклама

Привет, старые и новые друзья! Пришла пора запилить верхний пост!

Меня зовут Джон Сильвер. По образованию я психолог, работаю гендиректором лучшего хедхантерского агентства Москвы http://www.elite-hunt.ru/

Блог имеет чисто развлекательную направленность, не воспринимайте слишком всерьёз всё, что в нём написано.

P.S. Сделаю фоторепортаж о вашем продукте, офисе, производстве, компании, мероприятии, выставке, премьере, корпоративе, и т.д. и размещу его у себя в блоге. Писать на silverlj@mail.ru , по вопросам рекламы или сотрудничества писать на этот же e-mail. Аудитория за последний месяц — 250 тысяч человек.

Информация об этом журнале

  • Цена размещения 50 жетонов
  • Социальный капитал 678
  • В друзьях у
  • Длительность 24 часа
  • Минимальная ставка 50 жетонов
  • Посмотреть все предложения по Промо
  • September 30th, 2019 , 05:00 am

Интересный факт, который почему-то многие не замечают

Люди всегда будут говорить на языке тех, кто богаче.

Англоязычные народы богаче — поэтому их язык и международный. Это нищебродам приходится приспосабливаться, учить языки других людей, потому что они хотят вступать с ними в коммерческие отношения, а коммерческие отношения это 99 % всех отношений между народами.

Никому не придет в голову учить суахили, много чести этим неграм — никто так конечно не скажет, но все подумают.

  • September 9th, 2019 , 09:00 pm

Нормальный фильмец вышел

Один из немногих фильмов, который набирает полный зал даже в утреннее время.

Краткая рецензия — фильм напоминает оживший ночной кошмар. Никакой логики, смысла, просто жутко, и иногда забавно.

Читать еще:  Повышенная концентрация афп в анализе крови. Анализ АФП: норма, расшифровка

Но, по сравнению с последним репертуром кинотеатров в общем нормально.

  • September 5th, 2019 , 05:00 am

Да что у них с головой.

К моему большому удивлению, все написавшие про Беслан (а не написал только ленивый) дружно обвиняют в жертвах кого угодно, но только не террористов.

Митрич, Наседкин, воздевают руки к небу и скорбят по тому, через какой позор прошла Россия. Опозорилась блядь Россия. И силовики погибшие при операции виноваты.

Про террористов — ни слова.

  • September 1st, 2019 , 05:00 am

Нужно работать

Самое забавное что иногда происходит в управлении компаниями, это возмущение менеджмента по поводу лени и распиздяйства исполнителей.

Как так то — рассуждает руководитель, у меня обязательства перед заказчиками, у меня производство еле окупается, почему это понимаю только я? Что вообще за дебилы меня окружают, которые не способны понять, что НУЖНО вкалывать?

  • August 29th, 2019 , 03:21 am

Ларри 7, женщины в джакузи

Те кто играл в Ларри 7, наверное помнят вот этих женщин в джакузи:

По сюжету это певички в стиле кантри. Интересно то, что у них есть реальный прототип, с которого срисован этот образ.

Это Долли Партон

  • August 28th, 2019 , 05:00 am

Кризис среднего возраста

Прическа Артемия Лебедева — это написанная жирным семьдесят вторым шрифтом фраза «кризис среднего возраста»

Ему подвержены все, кто когда-либо был в среднем возрасте, а тот кто ещё до него не дорос — тоже через него пройдет, как бы он ни хорохорился.

  • August 26th, 2019 , 04:07 pm

Обычно люди под стадным инстинктом подразумевают подражание окружающим.

Но, у стадного инстинкта есть и другая сторона.

  • August 21st, 2019 , 05:00 am

Живот Давидыча

Честно говоря, мне очень не нравился Давидыч когда он был просто хедлайнером каких-то быдло-шоу. Но когда это приняло оттенок клоунады, это стало смотреться намного веселее, и я смотрю с удовольствием.

А ещё эта его комическая отсидка )

Посадка в тюрьму это конечно трагедия, но у Давидыча она вышла смешной. Как так? А мне за что? А где все мои фанаты, которые должны были устроить второе взятие Бастилии? Ах вот вы какие. Ну идите нахуй, ебал я этот мир в рот, буду рекламировать теперь Тинькофф Банк.

Ей богу, этот персонаж внезапно стал гораздо прикольнее )

  • August 19th, 2019 , 05:00 am

Ну не злись ты так.

В качестве иллюстрации я бы хотел привести вот эту картинку

Основная проблема в подобных советах в том, что они не всегда помогают.

То что человек осознает, и что человек чувствует, это две сферы, которые вообще никак между собой не пересекаются.

Недавно например я подумал об одном человеке, что если бы он был возле меня, я бы отрубил ему руки, ноги, а потом сказал бы ему — знаешь почему я тебя сразу не убил? Чтобы ты мог осознать свою ошибку. У тебя ещё несколько минут, пока ты не истечешь кровью, сука, чтобы ты понял, что не нужно было забирать мой сундук! (из эпизода игры в World of Warcraft)

Мы не властны над своими эмоциями, потому что они лежат совершенно в другой плоскости, и понимая что причина нашей обиды совершенно незначительна на фоне там. всей нашей жизни, нам все равно может быть обидно.

Вахтенный журнал долговязого джона сильвера. О негритянках и их употреблении

Приключения долговязого Джона Сильвера

Деннис Джуд (р. 1938 г.) — весьма плодовитый писатель. Каталоги новейших поступлений Библиотеки Конгресса США в 70-е годы регистрировали ежегодно одну-две его книги, преимущественно популярные очерки на историко-литературные темы. Место действия его книг — Британская империя и США. Время действия — от средневековья до начала XX века.

Повесть «Приключения Долговязого Джона Сильвера» (буквальный перевод названия) написана человеком, несомненно прекрасно знающим реалии эпохи, разбирающимся в бытовых тонкостях, а с жизнью и деятельностью «берегового братства» знакомым не только по классической работе Эксквемелина. Вне всякого сомнения, повесть написана в пику «Приключениям Бена Ганна» — достаточно сравнить образы Джона Сильвера в «описании» узника острова Кидда, где одноногий пират показан исчадием ада, человеком без чести и совести, и у Джуда, чей Сильвер невольно вызывает если не симпатию читателя, то сочувствие и понимание. По мнению переводчика, джудовский Сильвер гораздо ближе к образу, созданному пером Стивенсона.

Всесторонняя эрудиция Д.Джуда позволяет ему привлекать в сюжет самые неожиданные моменты, что оборачивается новыми, весьма экстравагантными ситуациями, не только привлекающими внимание читателя, но и просвещающими его. Так, из главы «Адмиралтейский суд» мы видим, что старые, едва ли не времен Эдуарда Исповедника законы о церковном суде, законы, забытые всеми, помогают заведомому преступнику избежать виселицы, а заодно повествованию развиваться без банальных побегов или амнистий.

Мастер сюжета, Джуд в повествовании часто сбивается на сухой академический тон лектора общества «Знание», что резко дисгармонирует с самой темой повести. Переводчик приложил все скромные усилия, чтобы в русском тексте этого не было. Эталоном для него служил текст «Острова сокровищ» в каноническом переводе Н.К.Чуковского, лексики и стилистики которого он в меру своих способностей старался придерживаться.

Название, данное книге в русском переводе, по мнению переводчика, гораздо более соответствует стилизации под текст XVIII века, каковой и является повесть Джуда. Стоит ли говорить о том, что буквальный перевод названия по-русски просто не звучит.

Одной из вольностей перевода является присовокупление к имени царствующего монарха благопожелания «да хранит его Господь», без чего в те времена не помыслил бы говорить о Его Величестве не только верноподданный, но и последний разбойник, бродяга, висельник. Из персонажей книги (англичан, разумеется) без этой приставки мог бы обойтись разве только вольнодумец и республиканец Майкл Сильвер, отец Джона. С частым употреблением этой приставки особую злую иронию получает применение ее Сильвером к имени Флинта, особенно если учесть их взаимную неприязнь.

Читать еще:  Жизнь диких африканских племен. Самые дикие племена Африки: фильмы, фото, видео смотреть онлайн. Племя боди – самый полный народ Эфиопии

Переводчик постарался исключить постоянное именование командного состава пиратского корабля как «лордов» или «господ» (как в переводе «Бена Ганна»). В русском языке этот термин обретает смысл, немыслимый в довольно демократичном обществе «джентльменов удачи».

Все же, несмотря на вольности и неизбежные недостатки перевода, хочется надеяться, что «Долговязый Джон» придется по душе нашему читателю, не избалованному обилием морской авантюрной прозы.

1. БОЛЬНОЙ ИЗ ТОРМАРТИНА

Эти ужасные и кровавые дела произошли очень давно, и я, право, не имел намерения взяться за перо, искренне веруя, что пираты, зарытые сокровища, морские бунты навсегда исчезли из моей жизни. Разве что в ночных кошмарах рисковал я увидеть снова развевающееся черное знамя с черепом и скрещенными костями. Правда, жестокий, хитрый и красноречивый одноногий моряк навсегда запечатлелся в моей памяти, но я был убежден, что Долговязый Джон Сильвер предстал пред ликом разгневанного создателя вскоре после 1766 года, когда наша славная «Эспаньола», по ватерлинию груженная сокровищами, неторопливо вошла в Бристольскую гавань.

Однако вновь пишу я о тех ужасных и кровавых делах, понимая, что без этого рассказа мой отчет о плаванье «Эспаньолы» выглядел бы неполным, и, прежде всего, почитаю своим долгом предуведомить читателя о событиях, заставивших меня опять сесть за письменный стол.

Итак, начну по порядку. Это произошло в последние годы царствования нашего доброго короля Георга III. Был я тогда сельским врачом в Глостершире, в холмистой части графства. Особых доходов это ремесло не приносило, но молитвами покойного отца дела мои шли довольно успешно, а всеобщее уважение, которым пользовались я и мое семейство, вполне заменяло любое богатство.

Помню, как сейчас, однажды в ненастный апрельский день, вскоре после обеда, меня вызвали к больному. Известие о джентльмене, нуждающемся в услугах врача, принесла старая миссис Томлин. По пути к моему дому она настолько устала, что когда, задыхаясь и кряхтя, принялась излагать суть дела, то выглядела так, будто ей самой требовалась моя помощь. Выслушав ее, я взял сумку с инструментами и лекарствами, пошел в конюшню и оседлал коня, которого я назвал Беном Ганном в память о приключениях, пережитых мною в юности. Терпеливая моя супруга Гарриэтт проводила меня, чтобы в который уже раз провести вечер в одиночестве.

Дом в Тормартине, где ждал меня больной, хотя и не отличался роскошью, выгодно выделялся среди домов окрестных фермеров. Особую прелесть ему придавали окна, обрамленные полированным камнем. По слухам, здесь в окружении немногочисленных слуг жил отшельником какой-то джентльмен, разбогатевший в Вест-Индии. На стук дверь мне отворил лакей с кожей кофейного цвета, подпоясанный темно-красным кушаком; гримасничая и кланяясь, он повел меня к тяжелой черного дерева двери, бесшумно отворившейся внутрь.

В комнате на диване, стоявшем возле камина, где полыхал яркий огонь, полулежал старый джентльмен большого роста, одетый в богатый халат. Сильный приступ кашля сотрясал все его огромное тело, и когда я подошел поближе, то увидел, что платок, только что прижатый ко рту, покрылся кровавыми пятнами. «Э-э-э, приятель, — подумал я, — плохи твои дела, Боже мой, как тебе худо!»

Я поставил сумку на столик возле дивана и взглянул больному в лицо. В тот же миг меня охватил озноб; сразу я почувствовал ужас, какого не испытывал с юных лет. Я УЗНАЛ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА!

Больной был одноногим — вторая нога была ампутирована по самое бедро. Большое круглое лицо Долговязого Джона Сильвера обветрилось под тропическим солнцем, сморщилось от старости и одному Богу известно от каких переживаний, но это был именно он! Сильвер поседел, волосы его изрядно поредели. Взглянув на меня, он понял, что я его узнал, и улыбнулся. Левую щеку его стягивал шрам от старой раны, но синие глаза блестели все так же властно и лукаво.

— Присядь, Джим, — промолвил он, махнув рукой в сторону стула. — Ох, прошу прощения, сэр, — продолжал он, лукаво улыбаясь, — вас ведь надо называть «доктор Хокинс». Ну, да ведь мы служили когда-то на одном судне, и ты, наверное, не будешь теперь глядеть свысока на старого Джона, не так ли?

Он подмигнул мне и закивал головой, но сразу же задохнулся от сильного приступа кашля. Оправившись от него и видя, что я не пришел в себя от изумления, заговорил снова:

— Вот такие дела, Джим. Пришвартовался я здесь восемь месяцев назад и с тех пор жду, когда придет мой час. Живу себе потихоньку, оглядываю горизонт и ни с кем не встречаюсь. Но вот беда, никак не избавлюсь от проклятых хрипов в груди, а этот кашель меня просто разрывает на части.

Прокашлявшись, он продолжал:

— Я, по правде сказать, только недавно услыхал, что мы с тобой бросили якоря почти борт о борт. Потому и позвал тебя в свою каюту, чтобы показаться ученому костоправу и, может быть, поболтать ради старой дружбы.

Усилием воли овладев собой, я сказал:

— Я был уверен, что вы давно предстали перед божьим судом, не знал только, окончили вы свои дни на виселице или умерли от лихорадки в каком-нибудь болоте.

Источники:

http://dom-knig.com/read_149861-95
http://silverlj.livejournal.com/
http://www.litmir.me/br/?b=8224&p=1

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector