Виды ориентаций. Стереотип и предубеждение — это одно и то же? Причины смены ориентации

О клинических исследованиях

Что такое клинические исследования и зачем они нужны? Это исследования, в которых принимают участие люди (добровольцы) и в ходе которых учёные выясняют, является ли новый препарат, способ лечения или медицинский прибор более эффективным и безопасным для здоровья человека, чем уже существующие.

Главная цель клинического исследования — найти лучший способ профилактики, диагностики и лечения того или иного заболевания. Проводить клинические исследования необходимо, чтобы развивать медицину, повышать качество жизни людей и чтобы новое лечение стало доступным для каждого человека.

Как их проводят?

У каждого исследования бывает четыре этапа (фазы):

I фаза — исследователи впервые тестируют препарат или метод лечения с участием небольшой группы людей (20—80 человек). Цель этого этапа — узнать, насколько препарат или способ лечения безопасен, и выявить побочные эффекты. На этом этапе могут участвуют как здоровые люди, так и люди с подходящим заболеванием. Чтобы приступить к I фазе клинического исследования, учёные несколько лет проводили сотни других тестов, в том числе на безопасность, с участием лабораторных животных, чей обмен веществ максимально приближен к человеческому;

II фаза — исследователи назначают препарат или метод лечения большей группе людей (100—300 человек), чтобы определить его эффективность и продолжать изучать безопасность. На этом этапе участвуют люди с подходящим заболеванием;

III фаза — исследователи предоставляют препарат или метод лечения значительным группам людей (1000—3000 человек), чтобы подтвердить его эффективность, сравнить с золотым стандартом (или плацебо) и собрать дополнительную информацию, которая позволит его безопасно использовать. Иногда на этом этапе выявляют другие, редко возникающие побочные эффекты. Здесь также участвуют люди с подходящим заболеванием. Если III фаза проходит успешно, препарат регистрируют в Минздраве и врачи получают возможность назначать его;

IV фаза — исследователи продолжают отслеживать информацию о безопасности, эффективности, побочных эффектах и оптимальном использовании препарата после того, как его зарегистрировали и он стал доступен всем пациентам.

Считается, что наиболее точные результаты дает метод исследования, когда ни врач, ни участник не знают, какой препарат — новый или существующий — принимает пациент. Такое исследование называют «двойным слепым». Так делают, чтобы врачи интуитивно не влияли на распределение пациентов. Если о препарате не знает только участник, исследование называется «простым слепым».

Чтобы провести клиническое исследование (особенно это касается «слепого» исследования), врачи могут использовать такой приём, как рандомизация — случайное распределение участников исследования по группам (новый препарат и существующий или плацебо). Такой метод необходим, что минимизировать субъективность при распределении пациентов. Поэтому обычно эту процедуру проводят с помощью специальной компьютерной программы.

Преимущества и риски для участников. Плюсы

  • бесплатный доступ к новым методам лечения прежде, чем они начнут широко применяться;
  • качественный уход, который, как правило, значительно превосходит тот, что доступен в рутинной практике;
  • участие в развитии медицины и поиске новых эффективных методов лечения, что может оказаться полезным не только для вас, но и для других пациентов, среди которых могут оказаться члены семьи;
  • иногда врачи продолжают наблюдать и оказывать помощь и после окончания исследования.

При этом, принимая решение об участии в клиническом исследования, нужно понимать, что:

  • новый препарат или метод лечения не всегда лучше, чем уже существующий;
  • даже если новый препарат или метод лечения эффективен для других участников, он может не подойти лично вам;
  • новый препарат или метод лечения может иметь неожиданные побочные эффекты.

Главные отличия клинических исследований от некоторых других научных методов: добровольность и безопасность. Люди самостоятельно (в отличие от кроликов) решают вопрос об участии. Каждый потенциальный участник узнаёт о процессе клинического исследования во всех подробностях из информационного листка — документа, который описывает задачи, методологию, процедуры и другие детали исследования. Более того, в любой момент можно отказаться от участия в исследовании, вне зависимости от причин.

Обычно участники клинических исследований защищены лучше, чем обычные пациенты. Побочные эффекты могут проявиться и во время исследования, и во время стандартного лечения. Но в первом случае человек получает дополнительную страховку и, как правило, более качественные процедуры, чем в обычной практике.

Клинические исследования — это далеко не первые тестирования нового препарата или метода лечения. Перед ними идёт этап серьёзных доклинических, лабораторных испытаний. Средства, которые успешно его прошли, то есть показали высокую эффективность и безопасность, идут дальше — на проверку к людям. Но и это не всё.

Сначала компания должна пройти этическую экспертизу и получить разрешение Минздрава РФ на проведение клинических исследований. Комитет по этике — куда входят независимые эксперты — проверяет, соответствует ли протокол исследования этическим нормам, выясняет, достаточно ли защищены участники исследования, оценивает квалификацию врачей, которые будут его проводить. Во время самого исследования состояние здоровья пациентов тщательно контролируют врачи, и если оно ухудшится, человек прекратит своё участие, и ему окажут медицинскую помощь. Несмотря на важность исследований для развития медицины и поиска эффективных средств для лечения заболеваний, для врачей и организаторов состояние и безопасность пациентов — самое важное.

Потому что проверить его эффективность и безопасность по-другому, увы, нельзя. Моделирование и исследования на животных не дают полную информацию: например, препарат может влиять на животное и человека по-разному. Все использующиеся научные методы, доклинические испытания и клинические исследования направлены на то, чтобы выявить самый эффективный и самый безопасный препарат или метод. И почти все лекарства, которыми люди пользуются, особенно в течение последних 20 лет, прошли точно такие же клинические исследования.

Если человек страдает серьёзным, например, онкологическим, заболеванием, он может попасть в группу плацебо только если на момент исследования нет других, уже доказавших свою эффективность препаратов или методов лечения. При этом нет уверенности в том, что новый препарат окажется лучше и безопаснее плацебо.

Согласно Хельсинской декларации, организаторы исследований должны предпринять максимум усилий, чтобы избежать использования плацебо. Несмотря на то что сравнение нового препарата с плацебо считается одним из самых действенных и самых быстрых способов доказать эффективность первого, учёные прибегают к плацебо только в двух случаях, когда: нет другого стандартного препарата или метода лечения с уже доказанной эффективностью; есть научно обоснованные причины применения плацебо. При этом здоровье человека в обеих ситуациях не должно подвергаться риску. И перед стартом клинического исследования каждого участника проинформируют об использовании плацебо.

Читать еще:  Армейские праздники — памятные даты для Российской Федерации. Армейские праздники — памятные даты для Российской Федерации 19 августа какой военный праздник

Обычно оплачивают участие в I фазе исследований — и только здоровым людям. Очевидно, что они не заинтересованы в новом препарате с точки зрения улучшения своего здоровья, поэтому деньги становятся для них неплохой мотивацией. Участие во II и III фазах клинического исследования не оплачивают — так делают, чтобы в этом случае деньги как раз не были мотивацией, чтобы человек смог трезво оценить всю возможную пользу и риски, связанные с участием в клиническом исследовании. Но иногда организаторы клинических исследований покрывают расходы на дорогу.

Если вы решили принять участие в исследовании, обсудите это со своим лечащим врачом. Он может рассказать, как правильно выбрать исследование и на что обратить внимание, или даже подскажет конкретное исследование.

Клинические исследования, одобренные на проведение, можно найти в реестре Минздрава РФ и на международном информационном ресурсе www.clinicaltrials.gov.

Обращайте внимание на международные многоцентровые исследования — это исследования, в ходе которых препарат тестируют не только в России, но и в других странах. Они проводятся в соответствии с международными стандартами и единым для всех протоколом.

После того как вы нашли подходящее клиническое исследование и связались с его организатором, прочитайте информационный листок и не стесняйтесь задавать вопросы. Например, вы можете спросить, какая цель у исследования, кто является спонсором исследования, какие лекарства или приборы будут задействованы, являются ли какие-либо процедуры болезненными, какие есть возможные риски и побочные эффекты, как это испытание повлияет на вашу повседневную жизнь, как долго будет длиться исследование, кто будет следить за вашим состоянием. По ходу общения вы поймёте, сможете ли довериться этим людям.

Если остались вопросы — спрашивайте в комментариях.

Психология стереотипов и предубеждений

Фрагмент книги Роллс Д. Женщины не умеют парковаться, а мужчины — паковаться! Психология стереотипов. М.: Питер. 2011

Верны ли общепринятые представления или это всего лишь заблуждения и предрассудки? Прочитав книгу известного английского психолога Джеффа Роллса, вы узнаете: можно ли считать устрицу афродизиаком; способствует ли малый рост агрессивности; вызывает ли стресс седину; все ли рыжеволосые вспыльчивы; насколько опасны незнакомцы, умны блондинки, смешны клоуны, развратны старики, добры самаритяне, ленивы толстяки, жестоки мачехи, лживы политики, безумны гении, привлекательны худышки; и еще многое другое.

Палки и камни могут переломать вам кости, но обозначения могут вас убить.
Зимбардо, 2008

Предубеждение — это негативное предвзятое мнение о конкретной группе людей. Мы все имеем склонность «с предубеждением» относиться к другим людям и делаем это либо на основе нашего собственного прошлого опыта, либо, если он ограничен, на основе готовых расхожих стереотипов.

В этой книге рассматриваются некоторые из тех многочисленных стереотипов, которые мы так часто используем в повседневной жизни. Мы можем выделять целые группы людей — например, валлийцев, шотландцев, англичан, чернокожих, белых, женщин, мужчин, студентов, блондинок, толстяков и так далее — подобное стереотипирование является вполне очевидным. Эти стереотипы часто встречаются в массмедиа и дают пищу многочисленным шуткам. Стереотипы, имеющие отношение к этнической, расовой и религиозной принадлежности, всесторонне исследованы и вызывают вполне обоснованную критику, так как они порождают предвзятость мнений и дискриминацию — что является одним из проявлений предубеждения. Я попытался не затрагивать некоторые из регулярно исследуемых и наиболее дискуссионных тем.

Однако существуют и другие стереотипы, которые настолько являются частью нас самих, что мы едва их осознаем. Многие из стереотипов, рассматриваемых в этой книге, всплывают во время повседневных бесед и редко оспариваются. Если мы не знакомы с конкретной группой лично или имеем о ней мало достоверной информации, то мы легко можем подсознательно принять стереотипы, которые навязываются нам в повседневной жизни и присутствуют в нашем языке. Большинство из нас легко делает предположения о конкретных группах людей: подростки, болтающиеся без дела по улице, опасны; политики лгут; пожилые люди могут свободно распоряжаться своим временем и т. д. Результатом этих предположений являются предубеждения и дискриминация.

Мы можем считать себя непредубежденными людьми, но на самом деле проявляем предубежденность чаще, чем понимаем или признаем это, — что иллюстрирует следующая загадочная история:

Однажды, когда отец вез сына в школу, их машина столкнулась с другой машиной. Отец погиб на месте, а мальчика доставили в отделение экстренной хирургии. Когда хирург вошел в операционную, он взглянул на лицо мальчика и воскликнул: «Боже, это мой сын!» Как такое могло произойти?

Когда я предлагал эту загадку моим студентам, изучающим психологию, то лишь 25% из них давали правильный ответ: хирургом была мать мальчика. Возможно, вы, подобно им, также будете удивлены тем фактом, что именно наше предвзятое мнение мешает нам немедленно найти правильный ответ.

Слово «стереотип» имеет столько негативных сопутствующих значений, что многих читателей, возможно, испугает мое утверждение о том, что мы используем стереотипы так свободно. Многие из следующих определений слова «стереотип» являются негативными в высшей степени:

  • упрощенный и неизменный образ всех представителей культуры или группы;
  • обобщения о людях, сделанные на основе ограниченной, а иногда и неточной информации;
  • начальные предположения о незнакомых людях, сделанные на основе неполной информации об их культуре, расе, религии или этнической принадлежности;
  • одностороннее суждение или мнение о группе людей, не учитывающее сложность и многомерность человеческой личности.

Если вы верите, что стереотип справедлив для всех членов рассматриваемой группы, то тогда стереотипы являются и неточными, и «плохими», как предполагают приведенные определения. Ведь, в конце концов, должны же быть плохо работающие немцы и меланхоличные рыжеволосые женщины, и, безусловно, не каждый низкорослый мужчина всегда ищет повод к ссоре. Результаты исследований позволяют утверждать, что никто искренне не верит в абсолютное соответствие всех членов группы стереотипу. Тем не менее, возможно, имеется определенная доля истины в тех стереотипах, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, — а если нет, как же тогда они возникли? Каковы их психологические предпосылки? Если формирование стереотипов обычно рассматривается как что-то негативное, то почему оно продолжается?

Одна из причин, по которым стереотипы вызывают такое неблагоприятное отношение в печатных изданиях, заключается в том, что большинство из них являются негативными: блондинки глупы, студенты ленивы и т. д. Однако существуют также и позитивные стереотипы: например, левши креативны, а верующие люди добры. Несмотря на то что и позитивные и негативные стереотипы могут быть как правильными, так и неправильными, большинство психологических исследований сконцентрировано на изучении негативных стереотипов — причем часто именно тех, которые ассоциируются с определенными нациями или этническими группами. По этой причине люди обычно лучше осведомлены о ложных негативных стереотипах, которые игнорируются большинством образованных людей.

Читать еще:  Интересные факты про Новый год. История возникновения и празднования Нового года. Детям о Новом годе в разных странах: интересные и забавные факты про праздник

Стереотипы — это обобщения, помогающие нам в нашей повседневной жизни. Они представляют собой быстрые рациональные суждения, которые мы иногда используем для придания смысла наблюдаемым событиям, так как попытка понять сложности нашего мира «с нуля» оказывается довольно длительным процессом. Даже если стереотипы ложны, они все равно выполняют «функцию реальности». Когда я вижу ротвейлера, я стараюсь обойти его стороной. Я имею стереотипное представление о ротвейлерах как об опасных собаках: в результате, я имею предубеждение против них и боюсь их. В действительности же большинство ротвейлеров не опасны. Я располагаю ограниченным знанием об этой породе собак и поэтому полагаюсь на обобщенное мнение. Но, возможно, оно помогает мне избежать неприятностей.

Сторонники эволюционной психологии считают, что формирование стереотипов обеспечило людям эволюционное преимущество перед другими живыми существами; способность быстро различать друзей и врагов только на основе их внешнего вида давала людям возможность выживать и процветать. В предельном случае потребность давать быструю оценку незнакомцам может породить ксенофобию — и считается, что страх перед незнакомыми или отличными от нас людьми может иметь прочные генетические корни. Возможно, люди запрограммированы позитивно реагировать на тех, кто генетически сходен с ними, и негативно — на тех, кто генетически от них отличен. Однако это чисто умозрительное предположение. Кроме того, нахождение причины возникновения предубеждения не делает его приемлемым.

Силу стереотипа наглядно показал знаменитый эксперимент, проведенный в конце 1960-х гг. Джейн Эллиот, школьной учительницей из штата Айова (Gilmartin, 1987). Напуганная широким распространением расизма, приведшим к убийству Мартина Лютера Кинга, Эллиот принесла в школу книгу, написанную якобы одним выдающимся ученым. Она рассказала своим восьми-девятилетним ученикам, что в соответствии с результатами исследования, проведенного автором книги, голубоглазые люди лучше кареглазых. Когда ее кареглазые ученики стали чувствовать себя неловко, она заявила, что именно такого поведения она от них и ожидала. Она велела каждому ребенку носить до конца дня специальный ярлык с указанием принадлежности либо к породе голубоглазых, либо породе кареглазых людей.

В течение дня изменения в поведении детей стали совершенно очевидны. Голубоглазые дети стали получать более высокие оценки по математике и родному языку, чем получали прежде, и начали читать приблизительно так, как читают дети, которые были старше них на два года. В то же время кареглазые ученики стали заниматься намного хуже и получать более низкие оценки, чем получали неделю тому назад. Их самоуважению был нанесен серьезный удар, и в результате они стали более угрюмыми и замкнутыми. При этом их голубоглазые одноклассники наслаждались своим неожиданно обретенным превосходством и проявляли возросший энтузиазм в учебе. Кроме того, они начали демонстрировать пренебрежительное отношение к «низшим» кареглазым детям.

Однако на следующий день Эллиот объяснила детям, что допустила ошибку — в действительности исследование показало, что «высшими» являются кареглазые дети. Она быстро обнаружила, что и школьные успехи, и поведение двух групп опять изменились.

Эллиот объявила о допустимости оценки человека на основе цвета глаз, но она не велела детям притеснять представителей «низшей» группы; их инстинкт к такому поведению, скорее всего, был врожденным. По-видимому, в случае стереотипирования детей — неважно, позитивного или негативного — они будут вести себя соответствующим образом и восприниматься другими в соответствии с навешенными на них ярлыками.

Другое знаменитое исследование, продемонстрировавшее влияние стереотипирования и предубеждений на детей, было выполнено Музафером Шерифом и его коллегами в 1961 г. Мальчиков, посещавших летний лагерь в США, разбили на две команды: «гремучих змей» и «орлов». Затем две команды приняли участие в нескольких состязаниях, которые быстро перерастали в стычки. Каждая команда заранее начинала приписывать другой команде отрицательные качества и стереотипы: например, «все “гремучие змеи” — обманщики», «все “орлы” — плохие спортсмены» и т. п. Это исследование показало, как быстро люди начинают отождествлять себя со своей группой в ущерб другой группе.

Психологический эффект навешивания ярлыков на людей иногда может оказаться позитивным, но обычно бывает негативным. Известно множество разновидностей такого эффекта. Ярлыки используются для определения «своих групп» (групп, в которые входим мы) и «они-групп» (групп, в которые мы не входим). Отождествление с конкретной социальной группой может породить «мы-они»-предубеждение, то есть склонность восхвалять «наших» людей и порочить «не наших». Те люди, которые прочно отождествляют себя с конкретной «своей группой», с большей вероятностью испытывают предубеждение против людей из конкурирующих «они-групп». Люди склонны верить, что их «своя группа» состоит из многих разных типов людей, но при этом все члены «они-группы» одинаковы: все русские — шпионы, все бухгалтеры — зануды, все бритоголовые молодые люди — хулиганы и т. д. В этом про­является «эффект гомогенности “они-группы”», являющийся классическим примером выработки стереотипов. После того как он проявится хотя бы однажды, подавить его становится очень трудно, хотя «гипотеза контакта» предполагает, что активизация контактов между разными группами людей может ограничить этот эффект и ослабить предубеждение. По мере того как люди все больше узнают о разных обычаях, нормах и установках членов «они-группы», происходит осознание ими ее внутреннего разнообразия.

Возможно, одна из причин устойчивости стереотипов состоит в том, что иногда мы видим подтверждение их обоснованности в нашей повседневной жизни. Так называемая «угроза стереотипа» (Steele and Aronson, 1995) возникает тогда, когда человек настолько сильно напуган возможностью подтверждения своего негативного стереотипа, что действительно начинает хуже выполнять свое задание и таким образом подтверждает стереотип («сбывающееся пророчество»). Очевидным примером может служить женщина, которая настолько осознает стереотип «женщины за рулем», что ее вождение заметно ухудшается, когда она везет пассажира-мужчину. Оборотная сторона эффекта проявляется тогда, когда негативный стереотип принижает способности членов «они-группы», и таким образом люди могут испытывать так называемый «подъем под влиянием стерео­ипа» — повышение эффективности работы, когда сравнение делается с вызывающей пренебрежение «они-группой». Например, водители-мужчины (своя группа) действительно могут вести машину лучше при напоминании о том, что они считаются более умелыми водителями, чем женщины (очерняемая «они-группа»). Однако этот «подъем под влиянием стереотипа» не возникает, когда исследователи манипулируют ситуацией таким образом, что негативные стереотипы оказываются неподходящими или нерелевантными для данной задачи. Это предполагает, что фактически именно создание стереотипов влияет на последующее поведение человека — независимо от его врожденных способностей. Результаты исследований показывают, что многие люди, по-видимому, достаточно бездумно связывают негативные стереотипы с оценочными критериями (Walton and Cohen, 2003).

Читать еще:  Гепатит у кошек прогноз. Гепатит у кошек: ласковый убийца

Мы не претендуем на всесторонний научный анализ предубеждений и формирования стереотипов: есть много других авторов, которые гораздо лучше подготовлены к выполнению этой задачи (см., например, Lee et al., 1995). Эта книга написана для обычного читателя, интересующегося психологией возникновения некоторых стереотипов. С моей точки зрения, широкое использование стереотипов указывает на то, что они, безусловно, заслуживают рассмотрения и не могут игнорироваться. Улучшение понимания стереотипов способно помочь нам полнее осознать все разнообразие групп, подвергающихся стереотипированию. Таким образом, мы можем многое узнать благодаря исследованию выбора стереотипов и выявлению их правильных и неправильных характеристик. Как преподаватель психологии я прекрасно знаю о неизбежных опасностях обсуждения групповых различий; однако не говорить о них вовсе может оказаться не менее опасным.

Расширение знаний о стереотипах может заставить нас подвергнуть их обоснованность сомнению и открыть нам глаза на индивидуальные различия, заметные в каждой стереотипируемой группе, — если мы только берем на себя труд присмотреться к ним внимательнее. Мы можем продолжать использовать стереотипы, которые помогают нам в повседневной жизни, и в то же время исследовать, обсуждать и оспаривать их влияние: возможно, это повысит нашу осведомленность об опасностях искажения наших представлений о группах, которое может породить предубеждения и дискриминацию. Главным образом я надеюсь на то, что благодаря изучению некоторых из этих стереотипов мы сможем лучше понять рассматриваемые в книге группы людей. Оспаривайте каждый встречающийся вам стереотип. Помните о том, что стереотипирование может породить предубеждения и дискриминацию. Смотрите на людей, а не на навешенные на них ярлыки, и тогда, я уверен, вы сможете открыть множество удивительных фактов, скрытых в джунглях предубеждений.

© Роллс Д. Женщины не умеют парковаться, а мужчины — паковаться! Психология стереотипов. М.: Питер. 2011
© Публикуется с разрешения издательства

Глава 2. Социальные стереотипы, предубеждения и дискриминация

Понятия «социальный стереотип», «предубеждение», «дискриминация» уже не раз использовались в этой книге. Но раньше только о социальных стереотипах мы говорили достаточно подробно (Раздел 4). При этом социальный стереотип мы определили как социальную установку в отношении каких-либо групп – этнических, гендерных, возрастных, религиозных и т.д.

Теперь настало время определиться с понятиями социальное предубеждение и социальная дискриминация. Дело в том, что все три понятия, вынесенные в название главы, часто употребляются как синонимы, как взаимозаменяемые термины, но это неверно. Конечно, они связаны между собой, но это три разных понятия.

Социальный стереотип выступает основой, на которой вырастают предубеждения и дискриминация. Но сам по себе факт наличия у человека стереотипов не означает, что у него также имеются предубеждения, или что он предпринимает дискриминационные действия. Ведь стереотипы – и мы об этом уже говорили – могут содержать в себе и негативные, и нейтральные, и позитивные компоненты. Следовательно, дело заключается в том, какие компоненты в стереотипе преобладают. В зависимости от этого мы будем иметь дело либо с позитивными, либо с негативными стереотипами.

2.1. Социальные предубеждения

Негативный стереотип – это и есть предубеждение. Будучи отрицательной установкой в отношении определенной социальной группы, предубеждение содержит в себе негативные эмоции, которые порождают нетерпимость, несправедливость, грубость, безнравственность и т.д., словом, враждебное поведение.

Как правило, наличие предубеждений у себя людьми не осознается и, соответственно, их проявления не контролируется. Кроме того, при опросах большинство людей вообще отказывается признать их и у себя, и даже у представителей своей группы (например, этнической). Разумеется, это вовсе не означает, что в данном случае предубеждения действительно отсутствуют, свидетельствуя скорее о другом – о том, что с позиции современных социальных норм иметь предубеждения стыдно.

Поскольку у всех нас имеются социальные стереотипы (они неизбежны, даже более того – необходимы – и мы об этом уже говорили), то все мы в той или иной мере обладаем предубеждениями. Другое дело, что у различных людей могут существовать предубеждения в отношении различных групп: у одних расовые, у других гендерные, у третьих классовые, а у четвертых – и те, и другие, и третьи одновременно. Поэтому если вы не испытываете никаких отрицательных чувств, общаясь с представителями другой расы, то это еще не основание полагать, будто вы свободны от предубеждений. Лучше вспомните (если у вас, конечно, «традиционная», т.е. нормальная сексуальная ориентация), что вы чувствовали при виде парочки «нетрадиционно» ориентированных влюбленных?

Демонстрация или, напротив, сокрытие предубеждений во многом зависит от господствующих в обществе норм, которые, в свою очередь могут быть обусловлены политическими или идеологическими реалиями. Так, например, тоталитарные режимы даже специально культивируют и поощряют предубеждения в виде классовой, национальной или расовой ненависти. Но нетерпимость редко ограничивается одним объектом ненависти. В коммунистическом СССР и в фашистской Германии уголовно преследовались и физически уничтожались (не говоря уже о моральном уничтожении) не только классовые или национальные группы, но и гомосексуалисты (о парадоксальном объяснении этого факта с позиции психоанализа мы поговорим немного позднее).

Но предубеждения могут и должны контролироваться не только обществом и властью, но и самими индивидами, поскольку помимо объективных существуют еще и субъективные, т.е. коренящиеся в индивидуальной психике причины их возникновения.

Как полагает Патрисия Девайн (1989), в реакции предубеждения можно выделить два компонента: неосознанный, автоматический и осознанный, а следовательно, поддающийся контролю. При встрече с представителями определенной социальной группы, в отношении которой у человека имеются стереотипы, эти когнитивные схемы спонтанно активизируются. И с этим ничего не поделаешь. Но далее, считает П. Девайн, человек в состоянии активно сдерживать содержащиеся в стереотипе негативные представления. Если же этого не делать, то последует реакция предубеждения. Поэтому процесс избавления от предубеждений напоминает борьбу с вредными привычками (Майерс Д., 1997). Если ничего не делать, то они сохранятся, но если сознательно решить с ними покончить, то, может быть, от них удастся избавиться.

П. Девайн убеждена также в том, что подавление предубеждений может ослабить и их основу – социальные стереотипы, от которых, в конечном счете, тоже можно избавиться. Конечно, последнее утверждение автора вызывает большие сомнения, т. к. исчезновение стереотипов возможно лишь в том случае, если изменяться сами принципы человеческой (и не только) познавательной деятельности. Но это уже совершенно фантастическое предположение, поскольку других известных науке принципов познания просто не существует. Поэтому лучше давайте перейдем к обсуждению причин предубеждений.

Источники:

http://yandex.ru/health/turbo/articles?id=2463
http://psyfactor.org/lib/stereotype15.htm
http://studfiles.net/preview/7140183/page:67/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector