«Жираф» Н. Гумилев. Николай Гумилев — Жираф: Стих

Анализ стихотворения Жираф. Николай Гумилев

Николай Гумилев – русский поэт конца 19-начала 20 века, основатель литературного модернистского направления «Акмеизм». Стихотворение «Жираф» поэт написал в 1907г. Опубликовано в сборнике стихов 1908г. «Романтические цветы» , изданном в Париже. Стихотворение посвящено возлюбленной Гумилева, Анне Горенко более известная как Анна Ахматова. Долгое время поэтесса не отвечала взаимностью на чувства Николая, отвергнув не одно предложения руки и сердца, Гумилев два раза предпринимал попытки свести счеты с жизнью, но судьба была к нему благосклонна и его попытки завершились не удачей. После сердце поэтессы оттаяло, и она дала согласие на замужество.

Гумилев много путешествовал, его притягивали экзотические и далекие места. Поэта не интересует посредственность, у него не приземлённое восприятие мира.

Стихотворение поэта наполнено романтикой и экзотичностью, именно в этом отображается новаторство в его творчестве.

В стихе отображается жанровая сценка (разговор с печальной женщиной), в которою включен экзотический пейзаж, и портрет изысканного жирафа. Но жанр закрепляется на отношениях мужчины и женщины, основная мысль заключается в том, что у влюбленных разные ценности, и взгляды на жизнь. И между ними проглядывается непонимание.

В данном стихе существует два пространства, первый это – реальность, диалог с грустной женщиной, а второй мир сказочный и экзотический.

Лирический герой вначале обращается к женщине:

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.

В первых строках сразу отображается печальный образ и томное настроение его собеседницы. В голове вырисовывается девушка, сидящая так, что руки обнимали её же ноги, обычно так сидят замкнутые люди, находящиеся в раздумье, или задумчиво-печальном образе.
После вступительных двух строк, поэт переносит внимание читателя сразу в прекрасную сказку. Словно хочет успокоить свою возлюбленную дивной историей.

Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Вокруг нас сказочно-красивое место «озеро Чад», возле которого бродит жираф, главный эпитет «Изысканный». Этим словом и характеризуется жираф. Сразу ясно, что поэт хочет переключить внимание читателя на удивительно совершенное животное. Так как слово «Изысканный» сразу вызывает у человека образ чего-то экзотического, элегантного, грациозного и волшебного существа.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

В следующих строчках поэт описывает жирафа, сравнивая его с луной, это сразу идеализирует жирафа в подсознании читателя, так как луна это солнце ночи, дивный и таинственный спутник нашей планеты. Мы видим зеркальное отображение луны на озере.
Этот по романтически идеальный пейзаж он сравнивает с узором на шкуре жирафа, придавая ему совершенства.

От внешности идет переход к образу жирафа, поэт сравнивает жирафа с цветными парусами корабля. Паруса символизируют восхищению, так как пейзаж корабля, который находится вдали, и только начинают прорисовываться его цветные паруса, именно слово «цветные» придает сроке особую колоритность и подразумевает расположенность читателя, захватывая его настроение.

После идет переход на грациозность жирафа, бег сравнивается с птичьим полетом. Этим он поэт еще один раз идеализирует образ животного.
Совершенство не покидает нас и в то время когда описывается закат и мраморный грот.

Гумилев предпринял три сравнения, вырисовав нечто волшебное и не приземлённое в подсознании читателя.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

Лирический герой предпринимает якобы все, что только можно, чтобы утешить и отвлечь возлюбленную, он готов рассказывать ей другие сказки, но он наталкивается на непонимание со страны его спутницы, в его словах подчеркивается её заурядность и реальность, эти черты так свойственны приземлённым людям.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай. далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Лирический герой не понимает грусти и печали девушки, его влечет только нечто отдаленное и прекрасное, он будто находится в сказочном тропическом мире. Мы понимаем, что у героев разные ценности и взгляды на жизнь. Поэтому и плачет девушка. В данном стихе девушка отображает реальность и повседневный мир с его прямотой и сложностью, а лирический герой словно живет в своем пространстве витая в облаках. В данном стихотворении Гумилев проектировал личную жизнь с Ахматовой, между ними действительно было непонимание, Анна была равнодушна к путешествиям и сказочным историям Гумилева. Героине свойственна действительность, а мужчина не может жить здесь и сейчас, он убегает в вымышленный и прекрасный мир, тем самым отдаляясь от действительности.

Читать еще:  Как открыть денежный канал. Ритуал Изгнания всех зол". Как открыть денежный канал и вернуть удачу рунами

Стихотворение написано пятистопным амфибрахием, перекрестная рифмовка, резкие мужские рифмы, и обращение, все вместе порождает характер лирического героя.

Стихотворение «Жираф» считается одним из известных произведений Николая Гумилева. Главная идея достигнута, поэту удалось выйти за обыденные рамки. Он показал, что кроме реальности и действительности существует и внутренний фантастический мир, который может украсить и разнообразит пространство вокруг. И тем самым он подчеркнул, теоретически людей можно разделить на две категории — приземленные и не приземлённые люди, которым свойственно в голове иметь свой таинственный и волшебный мир.
Гумилев оставил большое наследие в русской литературе, и его творчество будут почитать еще не один век.

Николай Гумилев — Жираф: Стих

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
— Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Анализ стихотворения «Жираф» Гумилева

Н. Гумилев вошел в историю прежде всего не как поэт, а как путешественник. Он сам признавался, что занятия литературой для него отступают на второй план перед далекими экспедициями. Тем не менее Гумилев оставил богатое литературное наследство, он являлся одним из основателей течения акмеистов. В 1907 г. поэт вернулся из очередного путешествия в Африку. Свои яркие впечатления он отразил в стихотворении «Жираф».

Акмеистам было свойственно отражение действительности в максимально кратких и емких словах. Это отчетливо проявляется в произведении Гумилева. Он обращается к своей неизвестной собеседнице, которая находится в грустном и подавленном состоянии. Для того чтобы развеселить и порадовать женщину, поэт рассказывает ей о своем таинственном путешествии. Этот рассказ сразу же создает волшебную сказочную атмосферу. Гумилев избегает утомительных и скучных подробностей и деталей. Начальные строки рассказа напоминают древнее сказание: «далеко, далеко». В центре рассказа появляется главный герой – жираф. Для холодной и несчастной России это животное представляется невиданным сказочным зверем, в существование которого даже трудно поверить. Поэт не скупится на красочные характеристики. «Волшебный узор» на шкуре жирафа можно сравнить разве что с луной. Животное напоминает «цветные паруса кораблей», его бег – «птичий полет». Даже его вечернее шествие в убежище – чудесное зрелище, которое никому не дано увидеть.

Рассказ о жирафе – всего лишь вступление автора. Он утверждает, что привез из Африки множество волшебных историй, которые никому в России неизвестны. Они насыщены чудесами и увлекательными приключениями. Но его спутница никогда не покидала своей страны. Она «слишком долго вдыхала тяжелый туман», который символизирует русское отчаяние и безнадежность. Это убило в женщине веру и мечты в волшебные страны. Автор начинает рассуждать о безнадежности своей попытки передать собеседнице свои впечатления, так как она даже не способна себе их представить. Этим он доводит ее до горьких слез.

Стихотворение заканчивается тем, с чего и началось. Гумилев начинает свой чудесный рассказ о жирафе заново.

Произведение «Жираф» показывает, насколько Гумилев был оторван от России. В родной стране он проводил очень мало времени, которое было занято подготовкой к очередному путешествию. Неудивительно, что все его мечты были связаны с далекими странами, в них попросту не находилось место для своей страны. Его рассказ о жирафе очень красив и своеобразен, но он не может встретить понимания в человеке, который привык к своей природе.

Лучшие пародии на жирафа Гумилёва

По нашему мнению. Добавляйте свои 🙂

Для начала оригинал:

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф. Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер. Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот. Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя. И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
Ты плачешь? Послушай… далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Читать еще:  Физиологическое маловодие. Что можете сделать вы. Почему возникает маловодие

Первая пародия на «Жирафа» появилась всего лишь через пару лет, после его написания, в газете Царскосельское Дело №40 за 2 октября 1909 года .

Сегодня особенно как-то умаслен твой кок
И когти особенно длинны, вонзаясь в меня.
В тени баобаба, призывною лаской маня,
Изысканный ждет носорог.
Вдали он подобен бесформенной груде тряпья,
И чресла ему украшают такие цветы,
Каких бы в порыве экстаза не выдумал я,
Увидев которые пала бы в обморок ты.
Я знаю веселые сказки про страсть обезьян,
Про двух англичанок, зажаренных хмурым вождем,
Но в платье твоем я сегодня заметил изъян,
Ты вымокла вся под холодным осенним дождем.
И как я тебе расскажу про дымящихся мисс,
Про то, как безумные негры плясали кэк-уок.
Ты плачешь. Послушай! где цепко лианы сплелись,
Изысканный ждет носорог.

Ну а далее пародий было множество, приводим лишь некоторые из них:

Чья розова шкурка и грустен, как сумерки, взгляд.

Чья розова шкурка и грустен, как сумерки, взгляд?
Чей хвостик колечком свернулся, от жизни устав?
Послушай, далёко, далёко на озере Чад
Живёт поросёнок Наф-Наф.
Три брата их было. Плясали они под тамтам.
И в тёплой грязи искупавшись, гуляли везде.
Пел ветер им сказки таинственных северных стран
И солнце дробилось в узорах на мутной воде.
Однажды явился к ним волк. А возможно, и лев.
Неправ был, конечно. Но лев – это вам не жираф!
Он жадно оскалился, милость к слабейшим презрев.
А в Африке, как и везде: кто сильнее, тот прав.
Два брата в соломенных хижинах тихо тряслись.
Покрытая листьями крыша — преграда ль для льва?
Дыханьем, подобным самуму, срывающим лист,
Он дом их разрушил. И съел. Так гласила молва.
Могилы Нуф-Нуфа с Ниф-Нифом нигде не найти.
Но всё ж поросячий непросто прервать славный род.
Остался Наф-Наф. Он пошёл по иному пути
Исчезнув в закате, он спрятался в мраморный грот…
Когда лишь луна отражается в озере Чад
Выходит на берег Наф-Наф, и о братьях грустит.
А джунгли ночные сочувственно тихо молчат.
Да лев в отдаленье случайной добычей хрустит…

Парнас дыбом

Сегодня ты как-то печально глядишь на ковры и обои
И слушать не хочешь про страны, где вечно ласкающий май
Послушай, огни погасим, и пригрезится пусть нам обоим,
Как жрец, разозлившись на пса, смертоносный схватил ассегай. Помчалось копье, загудя, убегавшей собаке вдогонку,
И, кровью песок обагрив, повалился наказанный пес.
Послушай, — на озере Ньянца, под звуки гудящего гонга,
Жил сеттер голодный и быстрый, и мясо жреца он унес. 1914 год.

«Как будто жираф…»

А ты посмотри как у зебры, нет, ты посмотри!
Не хвост и не кисточка — страхом налиты глаза!
Беги не беги — только вспороты будут бока
Через секунду полета по треснутой, впалой земле.
А белые полосы черным — так Африка! Это пройдет.
Как будто жираф. А ты посмотри как у зеркала, ты посмотри.
Не трещинки-пятна, морщинки у проклятых глаз!
Беги не беги, только хлопнуть осталось мне раз
Ресницами об цветовые бока семи струн.
А белые с черным слова — это Африка! С кровью пройдет.
Как будто жираф. А ты посмотри наперед, только ты посмотри!
У льва, что бежит за тобой вместо гривы — трава!
Подкованы веки и в пасть удила — поделом!
А ты посмотри как горит на заре он, красивый, подлец!
И белые с черным — ОНИ вдалеке! Это Ад, или блеф.
Как будто жираф.
Как будто конец.

Намедни — ты помнишь? — был остр и циничен мой ум,
А ноги — толсты, целлюлиты, и локти — вразлет.
Я знаю — так близко, так близко, в песках Каракум,
Простая ехидна живет. И свойственны ей истеричность, тоска, моветон,
Страшон и морщинист смешной ее кожный покров.
Пожалуй, уродливей только небесный Плутон,
Восставший над сухостью узких печальных лесов. Вблизи она словно чехол самолета: сера,
А сон ее нервный, как тихий забег кенгуру.
Так мало обычного знает небес мишура —
Пока она с воплем не выйдет из чащ поутру. Не знаю я грустных поверий простых городов —
Про белого старца и боль пожилой инженю.
А ты так нервозно смотрела на тину прудов,
Что веришь лишь в снег и хрустящую в поле лыжню. И я бы послушал историй про северный чум,
Про толстые пихты, про вкус маринованных шпрот.
Смеешься. Так помни — так близко, в песках Каракум,
Простая ехидна живет.

Гумилев жираф

Ахматовой муж — все мы знаем — владел кораблем
Две черные точки на линии где горизонт
На мачте сидя он жирафа кормил имбирем
До края земли доплывали с жирафом вдвоем И в просвещении
Вашем
Я не силен так же
И столь же,
Как вы, Елена!
Но что поделать, если
Все мысли о жирафе, и остальные
Мысли на них нанизаны
Где взять талант, чтоб каждый стих вылизывать?
Где взять терпение, Лена, где взять усидчивость
Когда жираф сидит на пальцев кончиках:)

Читать еще:  Профессиональная ревность: мотивация или желание подсидеть? Стоит ли ревновать супруга к коллегам по работе

Гумилёвский жираф

1. Жираф гумилевский на озере Чад
Маленьких чад нарожал — жирафчат.
Ходит по Африке с ними жираф,
По жаре, ничего не жрав. 2. Жара. Африка.
Жираф. Река.
От жары в Африке
Прячется жираф в реке.

Руками объяв твою тонкую шею — не рад,
Строением тела пора обратиться к врачу;
Косяк обезьян поселился на озере Чад,
Порядки свои учинили, подобны бичу. Какие там сказки, от них не осталось и сна.
Тропический сад превратили в вакхический ад.
Я знаю, что меньше разрухи приносит война,
Готов головой своей биться с тобой об заклад. Мой взгляд нынче мутен, а сердце сжимает тоска,
Как вспомню жирафа изысканных в прошлом манер;
Пунцовы зрачки, недосып, исхудал как доска
И бегает вяло, «не к шубе рукав» в интерьер. И как я тебе расскажу про тропический сад.

Жираф. Из Николая Гумилёва

«Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд. «
(Н. Гумилёв, «Жираф»)

Сегодня, я слышу, твой голос особенно тих.
Устала — я чувствую. ты далеко от меня.
Послушай, любимая, я расскажу тебе стих,
где бродит жираф в тишине уходящего дня. Изысканность чувства ему от рожденья дана,
чарующе светел его опечаленный взор,
с которым сравниться мечтает ночная луна,
рисуя узоры на глади прохладных озёр. Вдали он подобен диковинному кораблю,
и бег его плавный похож на волшебный полёт.
Я видел немало, но это. До боли люблю,
когда на закате подругу он тихо зовёт. Он знает — она не придет никогда. Никогда
не будет даровано им справедливой судьбой
коснуться друг друга и вспыхнуть от страсти. Беда
таится за встречей, и путь предначертан иной. И всё же под вечер, когда выше всех его сил
желание счастья, и ласково манит прибой,
зовёт он любимую тихо. Я Бога просил
о чуде не раз — не даётся блаженный покой. Зачем я тебе рассказал этот сказочный стих,
когда ты тихонько дрожишь и, колени обняв,
не можешь согреться. Не слушай фантазий моих,
где бродит жираф, ожидающий только тебя.

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Н. Гумилёв «Жираф»

Идёт бычок, качается
Вздыхает на ходу
Вот доска кончается
Сейчас я упаду
«Бычок» А. Л. Барто

Сегодня, я вижу, особенно странен твой взор,
Но вдруг понимаю, что, собственно, я ни при чем:
Ты видишь, что где-то далёко, по кромке озёр
Игрушечный ходит бычок. Вздыхает он тяжко – ему неуклюжесть дана,
Рисуют копытца волшебный узор на песке.
И бег его нервный с небес освещает луна,
Дробясь и качаясь в тоске. Наверное, он слишком долго в тумане плутал,
Мерещились странные сказки таинственных стран,
Он очень боится упасть. Это страшный финал.
Иль сладостный самообман.

Сегодня, я вижу, айфон твой зачах,
И чат твой в сети занемог.
Унылый денёк. Но в кедровых лесах
От бабы бежит колобок. И пудра, и цедра ему придана,
На корочке сверху – цукат.
Такою на небе бывает луна,
Таким в банкомате – дукат. Вдали он подобен смешному ежу,
Вблизи же – ваниль хороша!
Любому гурману уже докажу:
У выпечки тоже душа! Я знаю рассказ про медовый алмаз,
Про эльфов на нашем лугу.
Но ты слишком долго читала про газ
И верила только Шойгу. Кукушки кукуют о жизни в часах.
Опята ползут на пенёк.
Унылый денёк. Но в далёких лесах
От бабы бежит колобок.

«Портрет» Гумилёва

«Далеко, далеко на озере
Чад Изысканный бродит жираф…
«И я в родне гиппопотама…»
«Я простой индеец, задремавший
В священный вечер у ручья»…
Вижу свет на горе Фаворе
И безумно тоскую я…»
Не знаю, кто ты — набожный эстет
Или дикарь в пиджак переодетый?
Под звук органа или кастаньет
Слагаешь ты канцоны и сонеты?
Что, если вдруг, приняв Неву за Ганг,
Ты на фелуке уплывешь скользящей
Или метнешь свистящий бумеранг
В аэроплан, над городом парящий?
Тебе сродни изысканный жираф?
Гиппопотам медлительный и важный,
И в чаще трав таящийся удав,
И носорог свирепый и отважный.
Они нашли участи и приют
В твоих стихах узорных и чеканных.
И мандрагоры дышут и цветут
В созвучьях одурманенных и странных.
Но в голосе зловещем и хмельном,
В буддоподобных очертаньях лика
Сокрытая тоска о неземном
Глядит на нас растерянно и дико.
И как порыв к иному бытию,
Как зов нетленный в темном мире тленья,
Сияют в экзотическом раю
Анжелико безгрешные виденья.
И перед ними ниц склонясь, поэт
На каменном полу кладет поклоны,
Сливая серых глаз холодный свет
С коричневатым сумраком иконы. 1920 год

Источники:

http://www.stihi.ru/2018/03/29/11401
http://rustih.ru/nikolaj-gumilev-zhiraf/
http://zen.yandex.ru/media/id/5ac37feb4bf1610fcd6c9edd/5c2216a83fb84400aaa3a11e

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector